Затем он скомандовал Максиму: "Ставим внутривенный катетер. 2 мл кетамина, 2 мл реланиума и капаем 250 мл натрия хлорида. И в темпе вальса!"
Фельдшер Максим с замираниеи сердца мигом бросился исполнять назначения военного доктора.
У пострадавшего вены из-за низкого артериального давления спались, поэтому Максим достал из сумки розовый внутривенный периферический катетер, так как он был самым тонким.
Ещë мгновение и катетер в вене. И после введëнных кетамина и реланиума пациент стал засыпать, а Максим быстро соорудил капельницу, подсоединил еë трубку к катетеру и в вену пострадавшего мужчины очень быстро закапал натрия хлорид.
- Вот, шо интересно, - задумчиво стал рассуждать врач Макар Макарыч, - ему кто-то уже до нашего прибытия наложил ремень.
Макар Макарыч указал на бедро Николая, где поверх окровавленной рваной штанины был натянут чëрный ремень.
- С одной стороны, это хорошо, - спокойно продолжал размышлять вслух доктор, - Ведь кровотечение этим ремнëм они у него остановили. А с другой стороны, плохо, - вздохнул Макар Макарыч, - записки-то нет со временем во сколько он был наложен. А шо, если уже больше получаса прошло?
На вопрос «когда и кем был наложен ремень?» ответить было некому, так как кроме пьяного мужика, который и сказать-то толком ничего не мог, на месте происшествия к прибытию медиков никого уже не было.
Далее Макар Макарыч, Максим и водитель переместили пострадавшего на носилки и погрузили его в салон автомобиля скорой.
- Ну шо, студент! Умеешь менять кровоостанавливающий жгут? - вдруг решившись на данную манипуляцию, доктор обратился к Максиму.
Максим уверенно кивнул головой.
На самом деле Максим никогда в жизни ничего подобного ещë не делал, но он рассудил так: "А что здесь сложного? Снять ремень, а вместо него наложить наш кровоостанавливающий жгут! Делов-то!"
После уверенного кивка Максима доктор Георгиенко ушëл в кабину писать направление в больницу. И Максим остался один на один с пациентом.
Молодой фельдшер решил действовать согласно своему плану. Он достал из оранжевой пластмассовой медицинской сумки жгут, положил его рядом с лежащим на носилках пациентом. Теперь ему осталось открепить ремень и сразу же вместо ремня наложить жгут.
Максим отстегнул ремень... и вдруг из ноги пострадавшего хлынул большущий кровавый фонтан, который мигом окрасил алым цветом потолок и стены салона скорой, лицо и одежду молодого фельдшера.
Однако Макс не растерялся и быстро на 2-3 см выше раны, из которой фонтанировала кровь, стал накладывать кровоостанавливающий жгут. Уже после первого наложенного тура кровотечение полностью прекратилось, и Максим молниеносными движениями полностью донакладывал остальные туры жгута.
Затем Максим с ужасом кинулся проверять пульс и давление у пациента.
"Живой!" - выдохнул Максим и вытер рукавом куртки со своего лица липкое кровавое пятно.
Тут он заметил, что Макар Макарыч уже не в кабине, а стоит на улице прямо перед ним и смотрит на него. В глазах доктора не было никакого укора и не было сердитости. Он смотрел на Максима даже как-то по-доброму. И лишь спокойным голосом врач Макар Макарыч сказал фельдшеру Максу: "Эх, Студент. А говорил, шо умеешь... Ладно вытри лицо снегом и поехали! В дороге, как выкапаем весь флакон натрия хлорида, начнëм капать ему гелофузин."
Пока ехали в больницу, пациент стабилизировался: давление поднялось до 100/60, ушла тахикардия. Но ехали всë же с маяками и сиреной.
А молодой фельдшер Максим грустил и думал: "Надо же! Из-за своей глупости я чуть не угробил пациента. Вот тебе и звëздный час. Сижу тут весь в крови. Как же я не сообразил, что сначала накладывать нужно новый жгут, а уж потом снимать старый!? Да кто ж его знал.. Но! С другой стороны, пациента мы всë-таки спасли! А я теперь точно знаю как нужно менять жгуты, более того, я это навсегда запомнил. А это плюс в мою копилку знаний. Да и вообще всë это впредь мне наукой будет. Так что всë не так уж и плохо! А машину от крови я с помощью снега отмою! "
Максим перестал грустить и улыбнулся! Как ни крути! Но они всë-таки реально спасли человека! Да, немножко накосячил. Но спасли! Это же был его самый первый серьëзный вызов. Какой-никакой, но это всë же был его звëздный час.