Маленький городок Касимов в Рязанской области на высоких берегах Оки. Когда то давно центр касимовских ханов, которые ушли на службу к московскому великому князю Василию Второму Темному от осколка Золотой Орды – Казанского ханства. В те времена Касимовское ханство (или царство) было воротами Руси на восток... Впрочем, всё это в далеком прошлом. В конце 80-х это был небольшой провинциальный тихий город с населением менее сорока тысяч человек. Никто и помыслить тогда не мог из его жителей, что всего через несколько лет здесь будет настоящий ад и средневековая жестокость станет обычным явлением в этой благообразной провинции. И всему виной золото.
Решение правительства.
Стране до зарезу требовался желтый металл. Создание Приокского завода цветных металлов (ПЗЦМ) в рязанском городе Касимове было обусловлено сложной экономической ситуацией, складывавшейся в СССР в конце 80-х годов. Разваливающаяся страна переживала тяжелый экономический кризис, девальвацию рубля, оставшись при этом практически без золотого запаса. Правительство Рыжкова видело выход из положения в увеличении экспорта золота и, соответственно, в наращивании темпов и объемов его промышленного производства. В 1989 году на правительственном уровне было принято решение о строительстве золотоперерабатывающего завода в Касимове.
Два подобных предприятия на тот момент работали в Сибири и одно в Подмосковье, но касимовский завод должен был перещеголять их не только в производственных объемах, но и в мощнейшей системе охраны – ПЗЦМ сторожил целый батальон военнослужащих внутренних войск. При этом, почему такой завод построили именно в Касимове - загадка. Слишком далёк он от золотых месторождений. По одной из версий - ради близости к складам Гохрана, но до столицы отсюда ехать и ехать (примерно 300 км). Традиций обработки драгметаллов здесь не было, мастеров свозили со всего СССР. Логики в решениях правительства нашей державы как тогда, так и сейчас было маловато.
Первая плавка золота на заводе была дана уже в 1991 году.
Находки в лесу.
В 92-м в Касимове стали исчезать люди. Некоторых находили в лесу со следами пыток. Сильно изуродованные тела не всегда могли опознать.
Оперативники МВД пока не могли ничего сказать точно, время было более чем тревожное, но их информаторы сообщали, что все нити ведут на Приокский «золотой завод». Да и надо быть слепым, чтобы не увидеть, как после первой плавки золота жизнь в тихом городке круто изменилась.
Все почувствовали - в городе появились деньги. И не просто деньги, а бешеные деньги. Как грибы после дождя на окраинах Касимова росли коттеджные поселки. А в самом городе открывались клубы и казино.
Федеральные выпуски криминальных новостей нередко начинались с сообщения об очередном жестоком убийстве в Касимове. Вот лишь некоторые имена из длинного списка погибших. Бесследно исчез владелец шашлычной Шухрад Дмунаизадов. Найден в лесу забитым до смерти. Ушел из дома и не вернулся коммерсант Александр Словецкий. Обнаружен сгоревшим в собственном автомобиле. От огнестрельных ранений скончались военнослужащие Александр Ежов и предприниматель Андрей Михайлов. Наконец, серию убийств явно заказного характера, милиция связала с местным золотоперерабатывающим заводом – «Цветметом». Но в ходе тщательной проверки предприятия фактов пропажи драгоценных металлов не обнаружили. А загадочные убийства и исчезновения людей продолжались.
Разумеется, предприятие тщательно охранялось. Три степени допуска, забор с колючей проволокой, завод внутри завода с настоящей контрольно-следовой полосой, вышками и целым батальоном внутренних войск с оружием и собаками. Те рабочие и инженеры, кто непосредственно участвовал в производстве металла, проходили строгий осмотр. «Все металлические предметы и все деньги, даже бумажные, сдайте в камеру хранения, - инструктировала служба безопасности завода. - Даже очки в металлической оправе можно взять с собой только по специальному разрешению. Ремень можно оставить, всё равно джинсы придётся снять... Мы пришли, вот ваш шкафчик, раздевайтесь. Полностью, майку тоже снимайте, до трусов, проходите на досмотр».
На заводе несколько зон безопасности. Основная и самая охраняемая та, где происходит главное таинство - аффинаж, или очистка золота, серебра, платины и палладия. Те, кто работает в основной зоне (примерно 250 из 600 сотрудников завода), проходят, как говорят здесь, «голевой досмотр». Сначала сотрудник в одних трусах проходит через арку металлодетектора, а затем инспектор водит вокруг него ручным металлоискателем, заставляет поднимать руки и ноги. Причём возле некоторых частей тела (ягодиц, паха, ступней, рта) металлоискатель задерживается дольше.
Если прибор зазвенит - это внос или, что хуже, вынос металла. Для такого случая есть специальная процедура досмотра - нарушителя «попросят» попрыгать или присесть несколько раз.
При таких беспрецедентных мерах вынести с завода хоть песчинку драгоценного металла было невозможно в принципе.
Сколько весит килограмм золота.
В начале 1994 года в МВД России поступила экстренная информация из Нижнего Новгорода: сотрудники Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями задержали неких Алексея Агапова и Сергея Сбитнева – в одном из продовольственных магазинов города они попросили взвесить на обычных весах килограмм промышленного золота(!!!)
Арестованные признались, что золото им передал коммерсант по фамилии Тулба, который, в свою очередь, получил его от неких Рогозина и Швечкова. Вскоре оперативники выяснили: Рогозин и Швечков работали на том самом касимовском заводе, где никогда не пропадало ни миллиграмма. А тут хищение целого килограмма чистейшего золота! В Касимов срочно направили лучших специалистов ГУБЭП МВД. В их числе Сергея Скворцова.
Прежде всего, сыщики решили отработать версию причастности арестованных к убийствам. Но те категорически отрицали какое бы то ни было участие в столь тяжких преступлениях. Зато сделали поистине сенсационное признание – помимо изъятого, они продали еще 22 килограмма золота! Касимовское дело переходило в разряд дел особой государственной важности.
Срочно создали следственно-оперативную группу. Ее возглавил заместитель начальника следственного управления УВД Рязанской области Александр Зайцев. В опергруппу Скворцова вошел и шеф касимовского районного отдела по борьбе с оргпреступностью Алексей Сорокин. Подключились также Генеральная прокуратура и управление ФСБ по Рязанской области.
На касимовском «Цветмете» вновь провели комплексную проверку. И опять все сошлось до миллиграмма... Сотрудники органов, которым были даны особые полномочия, были готовы в случае необходимости разобрать завод по кирпичам. Перевернув всё предприятие, они, наконец, добились результата.
В одном из подсобных помещений была найдена рабочая рукавица, набитая золотыми слитками. Тем временем оперативники продолжали разрабатывать арестованных, которые признавались лишь в том, что перепродавали золото. Брали его из специальных тайников, а кто его прятал туда – не знают. Выяснили, что прапорщик Швечков служил в войсковой части внутренних войск, осуществлявшей охрану Приокского завода. Но, как официально заявило руководство части, все военнослужащие батальона, в том числе и Швечков, прошли тщательный спецотбор и имеют безупречные характеристики. Однако, чудес не бывает. Не по воздуху же слитки перелетают с завода. Оказалось... Впрочем, судите сами.
Допрошенный аппаратчик электролиза Александр Рогозин, причастный к краже изъятого в Нижнем Новгороде килограмма золота, рассказал, как спрятал в тумбочке возле душа часть золотого анода. А уж кто забрал его оттуда, опять неизвестно. Как металл уходил через суперохраняемую локальную зону завода? Арестованные упорно молчали. Значит, кого-то боялись больше милиции. Эти «кто-то» очень скоро дали о себе знать.
Появление заинтересованных лиц.
Сергей Скворцов заметил за собой слежку. Когда он ехал в отдел милиции, его остановили два «авторитета» и предложили встретиться. На следующий день в лесу они предложили ему сорок тысяч долларов и иномарку. С единственным условием – чтобы он навсегда уехал из Касимова вместе с опергруппой. Затем последовали прямые угрозы.
Стали выяснять, что за «авторитеты», и уже через несколько дней Алексей Сорокин докладывал о появлении в городе представителей известных криминальных группировок. Что привело их в Касимов? Теперь ответ очевиден: золото.
Как выяснится уже в ходе следственных действий, первыми положить глаз на казенное золотишко решили представители двух крупных столичных ОПГ — Солнцевской и Подольской. Однако, в процессе налаживания связей с работниками завода, они столкнулись с рядом проблем.
Главной из них стало то, что контакт уже давно был налажен их коллегами по бандитскому ремеслу из славного города Рязань. Слоновская ОПГ уже давно начала искать нужные знакомства среди солдат, служивших в вышеупомянутом батальоне. Не отставали и представители двух местных ОПГ — Ефремовской и Курбатовской, названных в честь своих лидеров.
В ходе расследования столичных сыщиков заинтересовало высокое по российским меркам благосостояние некоторых касимовцев, как правило, работников «Цветмета», – дорогие иномарки, роскошные особняки.
Но это объясняли их высокими окладами. А по слухам, золото на городском рынке продавали из-под полы чуть ли не килограммами. В Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями постоянно шла оперативная информация о массированном наплыве русского золота высокой пробы на «черные рынки» Литвы, Эстонии, Латвии, Молдовы и Турции.
Трудно было представить масштабы воровства и всех заинтересованных в хищениях золота лиц. Ведь среди них были награждённые медалями за заслуги, передовики производства, бригадиры. Сергей Скворцов продолжал разрабатывать тех, кто входил в смену арестованного Рогозина, – Евгения Баранова, Веру Жучкову и Андрея Араратяна. Им пообещали за помощь, оказанную следствию, ходатайствовать о снижении срока наказания. И вскоре арестованные признались, что воровали всей сменой. Бригадный подряд позволил им всего в десять заходов вынести из цеха 78 килограммов золота!
Тома уголовного дела пополнились новыми показаниями. В частности, что за спрятанный в тайники драгметалл похитители получали вознаграждение либо в долларах, либо тем же золотом. Вера Жучкова рассказала, что прятала золото в сливном бачке туалета, и показала закопанные в гараже, под картошкой, доллары. Покаявшись, она даже настаивала на конфискации у нее советских облигаций и обручального кольца.
Другой член бригады, Андрей Араратян, имел неосторожность показать тайник с золотыми слитками юному родственнику из Саранска. И тот, по дешевке – за 28 тысяч долларов – продав соседям девять килограммов и в течение двух месяцев предаваясь всем видам порока, растратил все до последнего гроша. Самого же Араратяна арестовать не смогли.
Перед самым задержанием его после встречи с неизвестными увезли в больницу с переломом ноги и пробитой головой. Но в маленьком городе ничего не скроешь. Чтобы попасть в больницу, Араратян сам нанял за литр водки двух бомжей. И те отвели душу.
Третий член бригады, передовик производства Евгений Баранов, добровольно сдал 20 тысяч долларов, которые прятал в глухой деревушке у отца. На что Баранов-старший отреагировал: «Дураком жил, дураком и помрешь!».
Несмотря на определенные успехи, следствие по-прежнему не могло выяснить, кто выносил золото за территорию завода. Не было сомнений, что скупка и реализация металла в городе контролировалась бандитами. Поэтому, помимо заводчан, сыщики продолжали разрабатывать и криминальные группировки Касимова. Это было непросто. Болтливых ждала пуля. Поэтому один из задержанных скупщиков – некто Спирин по кличке «Репа» – тоже предпочел помалкивать, помня судьбу своих коллег Кленова и Трухачева, застреленных и сожженных на пустыре за городом.
А заместитель начальника УБЭП УВД Рязанской области Валерий Лапушкин, который вел оперативную работу на заводе, все пытался найти ответ на вопрос: почему при уже доказанных масштабных хищениях на «Цветмете» это никак не отражается на количестве золота, официально сдаваемого в Гохран? Он часами наблюдал процесс плавки драгметалла, изучал спецлитературу и…
«Э́врика!»
Неожиданно для всех, Лапушкин срочно потребовал провести на заводе инвентаризацию запасов меди, используемой для выплавки промышленного золота. Выяснилось, что расход меди на заводе в ходе каждой конкретной плавки не контролировался.
Тогда Лапушкин предложил провести повторную экспертизу партии уже выплавленного промышленного золота. Его догадка подтвердилась: содержание меди было завышенным!
То есть без ущерба для отчетности можно было красть столько золота, сколько в ходе плавки добавлялось меди.
Плавку этой партии проводил плавильщик Клещев по кличке Академик. Лапушкин понял, за что он ее получил. Медь Клещев добавлял в тот момент, когда выплавленные образцы уносили на лабораторный контроль. Задержать Академика не успели. Буквально через день его тело обнаружили в машине на опушке леса.
В марте 1995 года Алексею Сорокину стало известно, что один из местных криминальных «авторитетов», Костя Трунин, во всеуслышание заявил, что скоро будут «мочить ментов и всех расколовшихся».
Разработали план, как взять Трунина с поличным. И уже со следующего дня каждый шаг зарвавшегося «авторитета» был известен сыщикам.
Они сумели вычислить дом, куда глухой ночью тайно приезжал Трунин. Здесь жил еще один плавильщик завода – Кузьменко.
Были взяты под контроль все телефонные переговоры Трунина, Кузьменко и их друзей. И 29 марта выяснили главное: на заводе готовится к выносу большая партия золота. Но когда?
Чтобы ускорить развязку, Валерий Лапушкин предложил спровоцировать воров, распространив на заводе информацию, что 7 апреля будет проверяться вся территория.
Если преступники клюнут, сброс золота будет произведен накануне, и тогда преступников можно взять с поличным.
В ночь на 7 апреля с помощью службы безопасности завода опергруппа во главе с Лапушкиным в багажниках машин проникла на территорию «Цветмета». В два часа ночи поступило сообщение: военный патруль обнаружил сброс золота в локальную зону.
Оперативники определили: золотые слитки выброшены со стороны лаборатории завода. И вора тут же задержали. Им оказался рабочий Константин Ишкин. Потрясение его было столь велико, что он с ходу подробно рассказал, как, замкнув сигнализацию, открыл форточку и выбросил рукавицы с золотом на асфальт.
Вскоре арестовали и самого Трунина. Он тоже охотно поделился накопленным опытом. Особо любопытными были подробности о разделке золотых слитков с помощью топора.
На «Цветмете» продолжались поиски тайников. Сотрудники службы режима завода регулярно заделывали отверстия в наружных стенах, через которые злоумышленники выбрасывали золото в локальную зону. Воры вновь пробивали отверстия.
Апофеозом их наглости стало хищение 12-килограммового эталонного слитка.
То, что небывалая по дерзости кража произошла в дни интенсивных проверок завода, заставило руководителей опергруппы детально проанализировать весь ход недавней операции. И пришли к выводу, что вожделенный металл мог уйти за территорию завода только с помощью военных охранников!
Внутреннее расследование.
Сыщики еще раз тщательно изучили личные дела офицеров и прапорщиков батальона охраны. Практически у всех были отличные характеристики, поощрения за бдительную службу, в том числе и за предотвращенное 7 апреля хищение золота. Ключевыми фигурами, контролировавшими пропускной режим и работу тамбуров на заводе, были дежурные помощники коменданта. Именно их и решили прежде всего отработать.
Во время обеденного перерыва один из оперативников незаметно проверил карманы бушлата у помощника коменданта капитана Виталия Богданова. И нашел то, что искал, – микроскопические частицы золота. Богданову тут же было предъявлено обвинение в хищении.
Но на допросах он категорически отрицал вину. До тех пор, пока ему не предъявили перехваченную записку, в которой он советовал знакомой женщине припрятать доллары и молчать. После разоблачения Богданов выдал 18 тысяч долларов и написал рапорт министру внутренних дел России, поведав о нищенской жизни и быте, толкнувших его на преступный путь.
От Богданова сыщики узнали о новом оригинальном способе хищения золота – однажды он вынес девятикилограммовый слиток в банке с краской. В одном из тайников оперативники обнаружили… рогатку. Оказалось, с ее помощью небольшие кусочки золота запускают за территорию завода. А потом, как грибники, собирают «урожай». Так что слитки перемещались с завода, в том числе, и по воздуху.
На территории завода и вокруг него велось круглосуточное оперативное наблюдение. Вроде бы все каналы перекрыли. Но злоумышленники тут же изобрели новый способ хищения – через вырезанное отверстие в трубе подземной коммуникации. Возле лаза сотрудники службы режима нашли портативный сварочный аппарат. Тайный ход заварили.
А золото продолжало утекать.
Но как только залатали эту "дыру", полностью расформировав и заменив батальон охраны, хищения на заводе продолжились. Уже пресекли лазейку с медью, а передовик производства, кавалер медали "За трудовое отличие" Аркадий Бухряков умудрился вынести полукилограммовый слиток. Помог ему в этом отличник погранвойск Буковкин, принятый в штат батальона охраны совсем недавно. Да что там говорить о рядовых плавильщиках и солдатах. С поличным поймали заместителя директора завода Германа Краюшкина — начальника недавно созданной нештатной группы по поиску тайников и предотвращению хищений. Его предательство потрясло руководителя завода Алексея Драенкова. Пример офицеров вдохновлял и прапорщиков. Специальная досмотровая рамка на четвертом и пятом постах стала для прапорщиков поистине «золотыми воротами».
За решеткой сотрудники охраны каялись и раскрывали секреты: как проводили своих людей в обход рамки, как по необходимости отключали ручной прибор контроля, лишь имитируя проверку.
А когда на постах установили новую охранную систему, стали выносить золото сами.
На освободившиеся места военкомат оформлял новых прапорщиков и сверхсрочников. Новички, едва пришив погоны, тут же начинали воровать! Искушение золотом не выдерживал никто. Город был охвачен золотой лихорадкой.
Бандитская мясорубка.
Предстояли долгие поиски каждой конкретной криминальной связки военных и бандитов. И вдруг... Осенью 96-го сыщики получили оперативную информацию о том, что один из комендантов объекта, руководитель охраны капитан Сергей Каменский – «человек» лидера местной преступной группировки Андрея Ефремова по кличке «Ерофей». Оперативники сумели «засечь» вечерние визиты «Ерофея» к Каменскому. Теперь перед ними в завершенном виде предстала небывалая военно-криминальная пирамида с жесткой структурой и четкой организацией.
Арестованные рассказали, как лидер ефремовской ОПГ «Ерофей» «воспитывал» непокорных рабочих и военных. Их увозили в лес, там привязывали к дереву, избивали, имитировали расстрел, после чего оставляли на несколько часов на морозе. Как правило, после такого внушения ломались все.
Чуть позже на встрече с информатором Алексей Сорокин узнал, что на «лесной разговор» возили даже коменданта Каменского! Теперь уже было ясно, что Каменский полностью во власти бандитов и очередная «задушевная» лесная беседа может стать для него последней. Приняли решение: Каменского немедленно задержать.
Он сразу стал давать показания. Ведь за такие хищения могла ждать пуля не только от бандитов. Тогда еще не было моратория о смертной казни в России, и деяния Каменского могли быть оценены судом как кража в особо крупном размере государственного имущества. А там за это преступление существовало наказание вплоть до 1996 года как расстрел. Теперь доказательств было предостаточно, чтобы надолго упрятать за решетку и Ефремова. Но не успели: Ефремов был найден убитым у своего гаража. Ликвидировать «Ерофея» мог не менее сильный соперник. В Касимове был только один такой человек – Виталий Курбатов по кличке «Курбат».
Алексей Сорокин знал, что его давний знакомый «Курбат» скрывался в Москве. Нередко захаживал в казино, порой спускал за ночь десятки тысяч долларов. Играл он и в родном Касимове. Однажды во время игры повздорил со своим другом Васильевым. Тот опрометчиво заявил «Курбату»: «Прошли те времена, когда играли в долг!» И «Курбат» отреагировал мгновенно: разрядил в него пистолет. В схожей ситуации жертвой стал находившийся в розыске преступник Абабков. Следующим был тот самый плавильщик-новатор Клещев по кличке «Академик». Именно Курбатов убил его, когда, тайно вернувшись из Москвы, узнал, что «Академик», до этого работавший на Курбата, перешел под «крышу» «Ерофея». А уж затем пришел черед и самого «Ерофея».
После серии убийств Курбатов посчитал, что расправился со всеми своими врагами. Почти со всеми. Оставался еще один – Алексей Сорокин.
Судьба не раз сводила их. Оба родились в Касимове. Служили в армии. Курбатов – связистом, Сорокин – военным летчиком. Уволившись по сокращению, Алексей пошел в милицию инспектором по охране леса. За беспощадную борьбу с браконьерством получил прозвище Леший. Курбатов же «нашел себя» на мясокомбинате, где быстро освоил способы выноса продуктов.
Позднее, творчески использовав опыт мясокрадов, он первым в Касимове и применил на практике систему хищения и выноса золота с «Цветмета». Патологически жестокий и беспощадный, Курбат сразу взял за горло заводских воров. Не делал исключение даже для ближайшего друга – Анатолия Митякова.
Позже Митяков рассказал на следствии, как Курбатов приказал их подельнику Рыбакову убить Ерофея. Но тот успел выхватить пистолет, и бандиты, как в ковбойских фильмах, изрешетили друг друга пулями. На следующий день тяжело раненного Рыбакова, уже ставшего ненужным, Митяков хладнокровно задушит удавкой.
Кровавые дела Курбата не на шутку напугали касимовских «авторитетов». На их сходке было принято решение: сдать «беспредельщика» Курбата милиции, что и было сделано через неоднократно судимого Михаила Панкова по кличке «Миша Нога».
От него оперативники узнали, что «Курбат» тайно приезжает в Касимов. На его захват отправилась группа во главе с Сорокиным. В машине с главарем было еще четверо братков. Когда они остановились у продуктовой палатки и один из бандитов вышел за покупками, оперативники, блокировав пути отхода, задержали всех.
После ареста «Курбата» многие ранее молчавшие подследственные отважились дать официальные показания.
Итоги.
Кто только не воровал на заводе! Даже тренер заводской футбольной команды Николай Соснин. А майор Сергей Марченко, к моменту ареста дослужившийся до начальника дивизионной гауптвахты, установил рекорд, вынеся зараз под военным бушлатом более тридцати килограммов золота.
Оставшиеся на воле бандиты решили вновь напомнить о себе. Руководителям РУБОП при УВД Рязанской области стало известно, что местные криминальные «авторитеты» Боб Федюнин и Федя Цинкин по кличке «Квас», в миру председатель городского общества спасения на водах, приговорили к смерти Алексея Сорокина. Киллеров наняли в балашихинской группировке.
Сорокина и его семью тут же под охраной вывезли в другой город и провели масштабную операцию по ликвидации недобитых преступных группировок.
При задержании председателя ОСВОДа в его машине обнаружили самодельное взрывное устройство с магнитом, детонатором и почти двумя килограммами тротила. В тот же день был арестован и его сподвижник – Боб Федюнин.
Это золотое безумие прекратилось только в 1996 году, а общий объем украденного металла оценили в 400 с лишним килограмм.
Помимо профессиональных уголовников, рабочих завода, за годы «золотой лихорадки» на скамью подсудимых сели пятьдесят четыре военнослужащих, в том числе шесть офицеров.
К одиннадцати годам лишения свободы приговорен Анатолий Митяков, Виталий Курбатов приговорен к пожизненному заключению. К различным срокам лишения свободы осуждены еще сто двадцать человек из десяти преступных групп.
С января 1997 года на Приокском заводе цветных металлов не выявлено ни одного факта хищения золота.
Но... В 2013 г. осудили бывшего гендиректора завода Александра Богуславского. С тех пор здесь полностью сменилось руководство, а стерегут завод теперь не солдаты внутренних войск, а сотрудники частного охранного предприятия. В помощь им и инспекторам - новые системы охраны и видеонаблюдения.
P.S. И кому же принесло это бешенное золото счастье?
Жена Курбатова Татьяна только на словах была женой миллионера. Курбатовой, сейчас она носит фамилию Акутина, не позавидуешь. Таня влюбилась и вышла замуж в 18 лет. В 21 год на руках у Татьяны было уже 3 детей (всего в семье четверо детей). Она растила их сама, не было ни бабушек, ни помощников. Поэтому в дела мужа особо не лезла. Парадокс, но у жены Курбатова никогда не было ни золота, ни бриллиантов. Она делилась с мужем не богатством, а изгнанием.
Марина Ефремова – вдова «Ерофея» Сегодня также живет в Касимове, а не в Монте-Карло или Ницце, воспитала дочь и не собирается больше выходить замуж. Тогда в 90-е в доме вдруг появился достаток: хорошая еда, импортная техника, дорогая мебель.
Для прикрытия Ефремов держал торговую точку, занималась мелким бизнесом естественно Марина. Когда на женщину наехали местные бандиты, муж разобрался с ними по-свойски. А дальше... В общем 90-е годы Марина вспоминает неохотно.
Жертвами золотой лихорадки в Касимове стали более 50 человек, были изувечено множество судеб, и на долгие годы в городе поселился страх.
В одной старой песне поется:
За нами гриф следит с небес,
Чтоб вновь найти добычу здесь.
И тот его добычей станет,
В чьем сердце пляшет желтый бес.
Не становитесь добычей этого беса, ни к чему хорошему, как показывает всё вышенаписанное, это не приводит...