"Приобретая привычку к чтению, вы строите для себя убежище практически от всех страданий жизни" (Сомерсет Моэм)
Зачастую, убегая от реальности в сияющий мир книжных фантазий, люди пытаются и физически отгородиться от внешних раздражителей и устроить себе, если не уютный, то хотя бы защищённый от постороннего вмешательства уголок.
У бедной сироты Джейн Эйр была единственная отдушина в её безрадостной жизни в дядюшкином доме- чтение. Но чтобы насладиться им, ей приходилось прятаться от всех за портьерами.
"Рядом с гостиной находилась небольшая столовая, где обычно завтракали Я тихонько шмыгнула туда. Там стоял книжный шкаф; я выбрала себе книжку, предварительно убедившись, что в ней много картинок. Взобравшись на широкий подоконник, я уселась, поджав ноги по-турецки, задернула почти вплотную красные штофные занавесы и оказалась, таким образом, отгороженной с двух сторон от окружающего мира.
Тяжелые складки пунцовых драпировок загораживали меня справа; слева оконные стекла защищали от непогоды, хотя и не могли скрыть картину унылого ноябрьского дня. Перевертывая страницы, я время от времени поглядывала в окно, наблюдая, как надвигаются зимние сумерки....
И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного — что мне помешают, и это, к сожалению, случилось очень скоро." (Шарлотта Бронте "Джейн Эйр")
Ещё один ребёнок, чей уголок для чтения уж точно нельзя назвать уютным, но зато однозначно скрытым от посторонних глаз,- Бастиан Бальтазар Брукс, герой "Бесконечной истории" Михаэля Энде.
"У Бастиана зуб на зуб не попадал: пальто его промокло насквозь, а на чердаке было очень холодно.... Он прошелся по чердаку. Кругом стояли и валялись всякие ненужные предметы. Сломанные полки со старыми классными журналами и папками ведомостей. Громоздящиеся одна на другой парты с залитыми чернилами крышками. Подставка, на которой висит не меньше дюжины старых географических карт. Облупившиеся классные доски, проржавевшие железные печурки, сломанные гимнастические снаряды, например, «козел» с разодранной кожаной обшивкой и торчащей паклей, лопнувшие набивные мячи, штабель грязных стеганных спортивных матов, а чуть подальше – пропылённые чучела разных зверей и птиц с шерстью и перьями, изъеденными молью: большая сова, орел и лисица; за ними куча разбитых реторт, шеренга лабораторных штативов, электростатическая машина, скелет, висящий на чем-то вроде вешалки для платья, множество ящиков и картонных коробок, набитых старыми учебниками и исписанными тетрадями. Оглядев всё это, Бастиан решил избрать своей резиденцией штабель спортивных матов. Если на них растянуться, чувствуешь себя почти как на диване. Он перетащил маты к слуховому окну, где было чуть посветлее, и увидел тут несколько сложенных серых солдатских одеял, конечно, рваных и насквозь пропыленных, но накрыться ими было все-таки можно. Бастиан положил их сверху на маты. Потом снял мокрое пальто и повесил его на скелет, отчего кости рук и ног задергались. Но мальчик не испугался. Быть может, потому, что привык дома к искусственным зубам и вставным челюстям. Мокрые башмаки он тоже снял. В одних носках уселся Бастиан по-турецки на мат и натянул на плечи, словно индеец у вигвама, серое суконное одеяло. Рядом он положил сумку и заветную книгу в медно-красном переплете." (Михаэль Энде "Бесконечная история").
Другие люди, наоборот, предпочитают читать в общественном месте, в окружении людей, которым нет до тебя никакого дела. Например, в кафе, как герой рассказа Харуки Мураками "Случайный путник".
"По вторникам мой знакомый садился в двухместный кабриолет «хонда» (зеленый, на коробке), переезжал по мосту реку Тама и ехал в большой торговый комплекс в префектуре Канагава... По выходным в комплексе такое невообразимое столпотворение, что непросто даже место для стоянки найти, зато в будни с утра – полное затишье. Купить какую-нибудь интересную книгу и пить кофе, листая ее, – вот что стало его привычным занятием по вторникам.
– Сам торговый центр – отвратительный. Это уж как водится. Но кафе на удивление – очень уютное, – рассказывал он. – И приметил я его совершенно случайно. Никакой музыки, курить запрещено, подушки на стульях идеальны для чтения: не слишком мягкие, не слишком твердые. И в зале всегда пусто. Мало кто утром по вторникам заходит выпить кофе. А если и ходят, то в «Старбакс», он рядом.
И вот по вторникам он с десяти до часу предавался чтению в этом непопулярном кафе." (Харуки Мураками "Случайный путник").
Некоторым вообще всё равно, где читать: они читают везде и повсюду могут найти уголок, где можно уединиться с книжкой.
"А ее сестра, Мисюсь, не имела никаких забот и проводила свою жизнь в полной праздности, как я. Вставши утром, она тотчас же бралась за книгу и читала, сидя на террасе в глубоком кресле, так что ножки ее едва касались земли, или пряталась с книгой в липовой аллее, или шла за ворота в поле. Она читала целый день, с жадностью глядя в книгу, и только потому, что взгляд ее иногда становился усталым, ошеломленным и лицо сильно бледнело, можно было догадаться, как это чтение утомляло ее мозг." (А.П. Чехов "Дом с мезонином")
И всё же, как приятно читать, когда тепло, светло и мухи не кусают никто и ничто не отвлекает от книги. Например, нейросеть так представляет себе уютный уголок для чтения.
У меня же есть уголки для чтения практически в каждом помещении нашей квартиры. Этот, например, на лоджии:
Зимний вариант:
(Статья написана в рамках марафона "Фотопутешествие с книгами длиною в месяц", который придумал автор канала "Ветер в книгах")