Маркиз де Сад. С этим автором у меня крайне необычные отношения. Несмотря на то, что его романы — капитальное мракобесие, ни один писатель своими текстами не побуждал меня на такое количество выводов и размышлений.
Познакомилась я с де Садом через небезызвестные 120 дней Содома. Много про нее слышала, но не могла взять в толк, что в ней такого, а отзывы кроме «я книгу сжег» ответов не давали, я решила разобраться сама. Что удивительно, рецензия получилась похожая на настоящее эссе, а процесс чтения — на замысловатый… духовный тренинг от противного.
Когда в тексте поднимаются вопросы и описываются самые отвратные мерзости (чтобы не нагонять тайны, это: изнасилования, педофилия, доведенные до абсолюта кинки, садизм без причины, и все почти всегда через принуждение), невольно задумываешься над тем, что если это — крайняя точка всего «плохого» где и в чем состоит полярная сторона.
Уже будучи знакомой с автором, находясь в неком даже противоречивом восхищении (из серии «это надо же так»), я почти сразу купила еще два романа на случай, когда мне захочется жести. Будем честны, даже самый жесткий дарк романс с де Садом не то, что рядом не стоял, наш маркиз даже ср*** рядом не сел бы:) Как говорится, это — другое.
Недавно у меня как раз возникло желание покопаться в чем-то эдаком, я взяла с полки ждавшую момента «Жюстина или несчастья добродетели». Роман не разочаровал. В том смысле, что у меня были соответствующие ожидания. Даже превзошел их, только не в том, в чем 120 дней содома…
По сюжету, который рассказывается нам на первой же странице, четырнадцатилетняя Жюстина со своей сестрой остаются сиротами и идут скитаться по белому свету. Только по отдельности, потому что сестра главной героини добродетелью, даже при воспитании в монастыре до этого, не страдает — про нее есть отдельный роман «Жюльетта», где главная героиня — сама источник порока. (В бумаге книгу не нашла, видимо, редкость). В целом дальше сюжет прост: Жюстина просит помощи у людей, пытается устроиться на работу, но на пути ей будут встречаться только первостатейные ублюдки, которые будут издеваться над ней в лучших традициях де Сада, но! Что интересно — будут пытаться не только взять силой ее тело, но и совратить душу.
На этом и остановимся, так как пересказывать, что сначала она встретила чиновника, затем знатную даму, затем хозяина пансиона и все они оказались извращенцами, использовавшими ее тело невообразимыми образами для своего удовольствия, особого смысла нет.
Тема «порок — важнейшее, что есть в жизни» красной нитью проходила и в 120 днях, в разговорах друзей, но в Жюстине этому уделено особое внимание. Интересны факт: изначально никакой Жюстины, как героини не было — де Сад написал философский трактат с размышлениями о боге, смерти и пороке, где за основу взята точка зрения «все плохое — на самом деле хорошо». Жюстина, то самое мракобесие (это даже не чопорный термин в моем случае, просто иначе комбинацию из смертей, насилия и секса не описать), тот самый «сюжет» появился позже.
В романе добрые две трети текста это размышления и споры Жюстины с мучителями на ее пути. Интересно, что рассуждения самой героини тоже прописаны адекватно, не слиты — герои правда спорят. То, что в романе даже отпетые разбойники и бродяги — образованные люди, которые могут подвести под свою философию крепкую аргументацию, можно объяснить как раз тем, что изначально герои и не были задуманы.
Размышления в романе меня зацепили. Очень. Именно из этого романа я узнала потрясающее определение: «Софизм» и «Софистика» — интересно, что де Сад сам так называет прямую речь «антагонистов». Вроде раньше я слышала эту формулировку, но на примере романа глубоко поняла, что это.
Софизм — это правильное с точки зрения логики размышление, но с подменой понятий в самом начале, перекручивающее смыслы. Пример: «Если ты что-то не терял, у тебя это что-то есть, верно? Значит, если ты никогда не терял рогов…»
Софистика, собственно — разговоры, размышления, изначально с перевернутыми смыслами, хотя до самой логики не докопаться.
В этом плане роман даже жуткий. Пока не появилось в тексте это определение, у меня вторые девяносто сгорали от бешенства, особенно, когда героиня перестала отвечать и героям начала отвечать уже я:
Де Сад создал сложный логичный конструкт, идя по цепочке которого ты не можешь не согласиться с героем. Например в том, что убийство — это хорошо и даже правильно. Удивляешься. Возмущаешься. Возвращаешься в начало цепочки и не можешь понять, где тебя обдурили. Ведь ты не просто знаешь, ты чувствуешь, что вся цепочка — обман. Но где конкретно — не ясно.
Если в 120 днях я рассуждала над тем, что теоретически, как душа, как личность, в специально созданных условиях могла бы сделать то же, что делали в книге герои, анализировала свой духовный диапазон, то здесь благодаря более сжатым размышлениям, уже смотрела на концепт со стороны. Не восхититься логикой «злодеев», разумеется, невозможно.
Так, один персонаж говорит о том, что собирается убить свою мать. Объясняет Жюстине, почему это его долг.
Понимаешь, говорит, то, что она моя мать — не обязывает ее почитать. Она меня зачала в момент, который был нужен только для ее удовольствия. Затем родила меня, обслуживала — но это не душевный порыв. Ты скажешь, она обо мне заботилась и любила? Так это была ее гордыня, мысли о том, как она выглядит в глазах общества. Она привела меня на свет из своего эгоистичного желания и из него же вырастила — я не обязан ей ничем.
Второе — почему я должен ее убить? Потому что у меня возникло такое желание. А раз мы все созданы природой, это желание во мне тоже появилось благодаря ей. Неужели мне стоит возомнить себя богом и противостоять самой природе?! (на этом моменте я аплодировала, а затем бросила книгу в стену). Природа циклична, для нее в порядке вещей создавать и уничтожать. Дерево растет, затем гниет и становится плодородной почвой для следующего: кто я такой, чтобы не подчинится этому вечному циклу, не встроиться в него и не дать природе то, что она делает сама, как ее инструмент — уничтожение?
Логику вы поняли. Прописана она правда прекрасно. Более того!!! Герой даже не говорит об уничтожении! Он говорит, что уничтожение — вообще не во власти человека, он же не Творец! В его власти лишь изменить форму существования. Энергия остается энергией. А от изменения формы существования любого живого существа природе не горячо, ни холодно.
Когда меня убедят в превосходстве нашего существования, когда мне докажут, что оно чрезвычайно важно для природы, тогда я, пожалуй, соглашусь, что убийство — преступление.
Браво:)
По моим догадкам в романе в целом противопоставляется моральный абсолютизм, в котором есть только один вариант/инструмент/правильный исход событий, только один верный путь, и моральный релятивизм — в нем отрицаются нравственные нормы и концепция добра и зла. Что быстро может привести к догме «все дозволено».
На самом деле и с той и с другой точкой зрения сталкиваться в жизни ужасающе страшно, как будто окунаешься в гипер-ультра-максимализм, берущий начало в привычных бытовых рассуждениях.
Если с релятивизмом я столкнулась в этом романе, то с абсолютизмом встречалась в реальной жизни. Такое бывает, представляете? Это была группа молодых людей, с которыми моя сестра занималась танцами и позвала на квартирник меня за компанию. Молодые люди оказались религиозными лютеранами. Обычные молодые люди, верующие, мы вели интересные дискуссии. Но их точка зрения «только мы попадем в рай, а все остальные в ад, потому что не лютеране» и жесткое «нет» на любое мое «разве не важнее всех религий быть хорошим человеком, не важно каким путем» — реально пугало.
К чему я. Де Сад не такую уж сказку написал. Не берем в расчет сюжет.
Интересно было то, смотря со стороны, что даже в таких размышлениях или над ними можно подумать.
Например, о лицемерии (если не брать в расчет в принципе основу высказываний). Герои де Сада редко говорят, что бога нет — скорее о том, что они его ненавидят, что он не стоит внимания и не спасет тебя в трудную минуту. Далее в романе обычно шла сцена группового изнасилования, после которого Жюстину спрашивали «ну и чем тебе сейчас помогла добродетель»? В то же время на место божества, чего-то непопрекаемого «антагонисты» ставят природу. Настоящий Пантеизм. По сути также, как привычные нам религиозные фанатики, которые шли убивать, резать (что угодно) во имя Христа, герои де Сада действуют от лица Природы, считая себя ее рабами, инструментами, только единогласно за «приз», «начало начал» берут порок.
Более того. Такие герои не говорят, что главное для них — порок. Для них главное — быть счастливыми и не отказываться ради этого даже от нарушения чужих свобод. Ведь человек создан Природой для удовольствий и счастья, и не его проблема, если счастливым его делает убийство других. Это тоже — часть вечного цикла.
Природа, суть которой есть действие и воспроизводство, не нуждается для решения своих задач ни в каком невидимом Творце, более непознаваемом, чем она сама. Материя движется за счет собственной энергии. Вы видите постоянное изменение, постоянное движение природы и вы же отказываете ей в энергии! Ей внешний побудитель не нужен.
И, су*а, не поспоришь! Мне кажется, если бы я читала не книгу, над которой есть время поразмышлять, а общалась бы лично с подобным человеком, мне не хватило бы запаса собственной морали, понимания и добродетели, чтобы стоять на своем, как стояла Жюстина. Я бы сдалась.
Спойлер: ее душу не совратили. Конец не плохой, но печальный, говорящий о том, что добродетель и правда ее не спасла (ничего, кроме души), и закончилось все плохо (не хуже всего, в целом, что с ней происходило с самого начала).
Говорят нам глупцы, если уж вы не религиозны, то будьте хотя бы нравственными, придерживайтесь правил морали. Идиоты! Какова же она, мораль, которую вы проповедуете? И что за нужда в ней человеку, желающему благоденствовать на земле? Что касается меня, дитя мое, то я знаю только одну мораль: мне надо быть счастливым, несмотря ни на что, мне не надо отказываться ни от чего, что может послужить для моего благополучия в этом мире, пусть для этого придется смущать покой других, присваивать их добро.
Интересен еще момент, повторюсь, что герои де Сада (может быть сам он через них?) даже не отрицают бога, а люто ненавидят его:
Как же мне отвратительная идея Бога! Как она возмущает мой разум, угнетает мое сердце. Если бы атеизму понадобились мученики, я бы первым откликнулся на призыв — вот она, моя кровь, возьмите ее!
Во-первых: ахахахаха годно, а во-вторых: что за этим кроется? Не за презрением даже, а за таким противостоянием? В будущем буду изучать не только романы автора, но и работы о нем самом и его философии, может найду ответ. Но как мне кажется, в «настоящем» разговоре с героем можно было бы как раз зацепиться за этот момент: почему тебя это триггерит?) Твой отец был религиозен, затем ушел из семьи? Тебя била религиозная мать, бабушка, тебя воспитывали в ограничениях, поэтому сейчас отрываешься на полную катушку и проповедуешь извращенный гедонизм?)
Ну, вы поняли.
Еще момент по поводу которого дискутируют герои:
Самая сильная страсть человека — причинять зло
При том, что герои вроде как отрицают абсолютное добро и зло, в мире де Сада только на эти две составляющие люди и делятся: порочные души, которые разрешили себе таковыми быть любыми способами; и наивные, тщедушные добрячки. Здесь он тоже играет с подменой понятий еще до того, как развивает мыль: «Все эти химерические связи (вера) выдуманы людьми, которые, родившись слабыми, ищут, за что бы им уцепиться в этом суровом мире.» Сразу — подмена. Верующие, добродетельные — с рождения слабые.
Если в романе 120 дней я размышляла над тем, как низко могла бы пасть в параллельной вселенной, то роман «Жюстина» для меня стал конкретным тренингом на устойчивость собственных моральных принципов и их гибкости.
Что я выписала из романа:
🔹️Природе абсолютно безразличны наши моральные принципы, и поэтому гораздо лучше быть преуспевающим злодеем, чем погибающим героем.
🔹️Мораль, честь, религия и таланты, казалось, соревновались друг с другом, чтобы сформировать эти юные души
🔹️Большие карие глаза, полные огня и ума
🔹️Теперь забывается манера помогать другим даром, теперь поняли, что радости благотворительности — это всего лишь сладострастие гордыни
🔹️Жюстина слышала только голос своей нищеты (жиза, жюстина, жиза)
🔹️Бесполезный смешной Бог
🔹️Мастерская страха
🔹️Должны ли мы принять такую систему, которая может лишь заточить меч, висящий над нашими головами?
🔹️От чего же вы предлагаете отказаться тому, у кого почти ничего нет?
🔹️Канделябр, в который вставляется светильник философии, называется совокупление
🔹️Они не решаются восстановить здание, только что уничтоженное, но они его оплакивают
🔹️Ослеп от предвкушения
🔹️Циркуляция зла
Несмотря на сказочность сюжета от начала до конца, книга не бесполезная, потому что такие ситуации (метафорически) и такие люди встречались и будут встречаться на пути каждому из нас в любых сферах. Будут аргументировать, прогибать под себя, уговаривать и соблазнять, менять понятия и путать.
В этом плане считаю, что в финале книги, хоть он и вышел печальным для тела Жюстины, в борьбе за свою душу она выиграла. Потому что могла себя уважать и не отступиться от принципов, хотя много раз можно было просто сдаться. По наивности или из-за осознанной души, мы не узнаем, но проверить себя — сколько раз захочется по ходу романа с философскими размышлениями согласиться по ходу текста — может быть интересно. Исследователям подобного плана — советую.