Продвижение российских войск на донецком направлении открывает возможности освобождения городов, которые еще недавно противник считал тыловыми. Например, недавно силами группировки «Центр» был освобожден и полностью зачищен посёлок Михайловка, что позволило выйти непосредственно на окраины Селидово. В данный момент идёт успешное продвижение по флангам с охватом города с трех сторон. «Известия» узнали у военнослужащих, как идут бои за этот важный населённый пункт.
Как освобождали поселок Михайловка на подступах к Селидово
— Не было возможности семимильными шагами идти, воевали за каждый квартал, каждую улицу, каждый дом. Везде было какое-то сопротивление: либо «птички», либо стрелковые бои. Но боевую задачу свою выполнили в полном объёме, — рассказывает о боях за Михайловку капитан Игорь Красильников, замполит батальона группировки «Центр».
По его словам, враг успел подготовить в инженерном плане позиции в лесопосадках вокруг посёлка — тут были и ходы сообщения, и блиндажи, а в некоторых местах даже противотанковые рвы. В самом населённом пункте в качестве укреплений украинцами использовались жилые дома. Но, конечно, уровень подготовки позиций здесь далеко не тот, который встречался в местах, где киевские боевики имели возможность готовить их годами.
— Я считаю, у нас здесь все герои. Да, кто-то больше отличился, кто-то меньше. Мы все выполняем одну работу, делаем общее дело. Вот взять рядового Саятова. Человек при взятии опорного пункта, в сумерках, где-то примерно метров с 50 умудрился из гранатомёта попасть в бойницу огневой точки, — рассказывает капитан Красильников про действия сидящего рядом с ним немногословного гранатомётчика.
Вторым выстрелом рядовой Рафиз Саятов попал в перекрытие щели, прикрыв своих наступающих товарищей.
— Первый свой раз (боевой выстрел) помню, и то не слишком хорошо. Получилось так, что я немного приотстал от группы, потому что все там молодые были, около 20 лет, — вспоминает гранатомётчик свой первый бой. — Они как спортсмены, быстро шли. А я не успевал. И тут «брэдли» (американская БМП — "Известия") выехала, а думали, что там только пулемётный расчёт будет. Смотрю, их начали крыть — и тогда я сзади «морковки» (гранатометные выстрелы) достал и запустил. «Брэдли» откатилась, а пулемётчики врага остались лежать.
До этого он не имел боевого опыта, срочную службу проходил на Камчатке в конце 90-х годов, а после этого работал токарем. Сегодня он уже не считает боевые выходы и даже направления, на которых побывал — куда приказали, туда и пошёл выполнить работу, уже привык.
— Было тяжело, постоянно «птички», очень много беспилотной авиации. Пехоты особо видно не было, работали расчёты пулемётов и миномётов — всё у них передвижное, всё кочующее. Тяжело давался каждый дом, но мы, скрипя зубами, продвигались вперёд, — рассказывает ефрейтор Максим Шубин, номер расчёта автоматического гранатомёта АГС.
Он продвигался вместе с пехотой и работал большей частью на подавление огнём пулемётных точек противника. В условиях большого количества БПЛА врага все передвижения были пешими: «подскок» с тяжёлым оружием на транспорте сейчас не практикуется на Донецком направлении.
Максим рассказывает, что попал в армию в ходе мобилизации, до этого был рабочим и увлекался компьютерными играми. Но к тяжёлому вооружению «тянуло» ещё на срочной службе, во время которой он был пулемётчиком в Росгвардии.
Как военные медики эвакуируют раненых во время наступления
О проблемах, связанных с большим количеством БПЛА, рассказывают и медики, которые занимаются эвакуацией с переднего края в ходе наступательных боёв.
— Мы действовали как обычно, смелость наших бойцов позволяет. Эвакуировали раненных на моноколесе при любых условиях, всех забираем своих, никого не оставляем, — рассказывает командир отделения эвакуации младший сержант Хасан Шинайдар.
Моноколесом называют не электрический транспорт, а распространённую модель одноколёсной складной тележки для установки носилок. Рама с колесом от горного велосипеда и ручным тормозом позволяет везти раненого с большой скоростью одному или двум бойцам даже по самым извилистым тропинкам. Аналогичные модели использовались горноспасателями, но военные, конечно, отличаются. Если местность и обстановка не позволяют использовать даже такую тачку, то есть и мягкие носилки, но ими на больших расстояниях пользоваться тяжелее.
Младший сержант Шинайдар был мобилизован после срочной службы и уже два года провёл в зоне специальной военной операции, а всего он служит в армии уже четвёртый год. Был отправлен в Казань на курсы по тактической медицине, после которых он стал командиром отделения.
— Мы с напарником вытаскивали «трёхсотого» из-под обстрела, шли до него двое суток. Поступил приказ вытащить, он из разведки был, — рассказывает рядовой Алексей Плотников о ситуации в боях за Михайловку, которая стала и самым сложным случаем в его практике. — Небо почти всегда было «грязное», но мы дошли до него. Я оказал ему в подвальном помещении помощь, он до этого сам себе первую помощь оказал. Потом мы с ним вместе ещё сутки выходили. Из дома, в котором мы сидели, мы выскочили, когда крыша уже горела. Вечером дошли до точки эвакуации, я его там стабилизировал, прокапал физраствором — большая кровопотеря была. Утром перевязал, и дальше разведчики его вытащили через другую точку.
Алексей работал в поликлинике в травматологическом отделении — опыта в медицине у него больше десяти лет, и на специальную военную операцию он ушёл добровольцем. После окончания боевых действий планирует вернуться в гражданскую медицину и дальше работать по профессии в больнице, где за ним сохраняют рабочее место на время военной службы.