Эх, сложно поверить, но многие вещи, которые превозносятся сейчас, раньше ценились чуть дороже табуретки. Да и до сих пор, некоторые настолько попадают под впечатление от «раздутой» репутации объекта, что, увидев его, разочаровываются. Типа — а я то думал, что оно... ну, более впечатляющее. И в оба утверждения укладывается одна картина — «Мона Лиза дель Джокондо». Сейчас она известна практически каждому. Но при этом многие удивляются её физическому размеру. Она, мягко сказать, не очень велика. И самое забавное, что она стала популярна после одного странного происшествия, связанному, как раз с её размерами. Всё произошло 22 августа 1911 года.
В этот день посетитель и завсегдатай Лувра — художник-любитель по имени Луи Беру, мечтающий изучить картину, подошёл к охраннику и спросил: а куда картина делась, вот тут на стене была? В те времена Мона Лиза не была особо популярна, поэтому охранник вначале предположил, что её тупо увезли на фотокопирование. Так как раньше такой процесс был не слишком развит, дело могло затягиваться вплоть до нескольких суток. Луи тогда ещё пошутил, что если женщину фотографируют, это может продлиться долго. Но к вечеру того же дня картина все еще не появилась, и Луи, припёрший в музей свой мольберт, и желающий его использовать до конца, попросил поторопить сотрудников. Охранник ушёл, а когда вернулся, сказал, что штатные фотографы ничего не знают о Моне Лизы. Всего с момента кражи прошло 28 часов — представьте это сейчас. Зато потом наступило время охренительных историй. Что в начале XX века представлял собой Лувр? Это была настоящая крепость, напичканная достижениями охранных технологий той эпохи. Механические распылители снотворного газа в стенах, прозрачные бронепластины, перекрывающие коридоры, фотокамеры в тёмных углах, делающие фото посетителей каждые 15 секунд... ... ... Да, вы сами в это верите? Конечно же, нет. Все двери были закрыты на обычные замки. Картины висели просто на обычных крючках, какие наверняка были у ваших бабушек. Почему? Потому что, по мнению руководства музея, это облегчит их спасение во время пожара. Полторы сотни охранников следили за 250 тысячами экспонатов, расположенных в 400 выставочных залах. Это не считая множества технических помещений. Чисто теоретически они должны были их обходить, но зачастую... кто захочет бродить по скучным комнатам, где ничего не меняется? Короче, заходи кто хочет, бери что можешь...
Но все эти подробности выяснили уже позже, в процессе расследования. Пока же все газеты взвопили. Кража из такого именитого музея, сокровищницы нации, не могла пройти мимо. Буквально через несколько секунд новость облетела весь мир. Не обошлось без приколов. Так как картина была малоизвестной, в американской газете эту новость проиллюстрировали совершенно левой картиной. Весь мир следил за происходящим. Да, полотно было малоизвестным. Но это же да Винчи! Она была дорогой. И главное... никто не знал, что произошло. Только гибель Титаника отодвинула эту историю на вторые полосы газет. Строились теории одна другой шизанутее. Кто-то раздувал истерию о том, что это правительство Германии решило таким образом унизить Францию. Мол — мы спёрли картину и нам ничего за это не было. Немцы же, в свою очередь, утверждали, что Франция сама у себя украла картину, чтобы оболгать честных и трудолюбивых бюргеров. Другие винили Джона Пирпонта Моргана — знаменитого богача и коллекционера искусства без особых моральных тормозов. Вспомнили даже Адама Ворта — известного похитителя картин. Но разобравшись, что он в 1902 году умер, от него отстали... Но на всякий случай держали его в уме — вдруг это был хитрый план. Анархисты, евреи, продавцы фальшивок, цыгане, простые мимокрокодилы — тысячи подозреваемых. Но всё, в том числе и следователи сходились в одном — действовал какой-то хитроумный грабитель. Наверняка джентльмен и эксперт по картинам. Ведь только он мог взять такую дорогую, но малоизвестную работу. Это точно почерк дерзкого профессионала. Тут же были перекрыты все выезды из Франции. Полиция рвала и метала.
Внезапно всплыло имя поэта-авангардиста Гийома Аполлинера. Возможно, вы ничего о нём не слышали, но именно он придумал термин «сюрреализм», а ещё был близким другом более известного человека — Пабло Пикассо. И подозрение возникло далеко не на ровном месте. Журналисты настолько раздули этот повод, что у многих шизов снесло крышу. Через две недели, после начала поисков, в издательство Paris Journal пришёл некто Жери Пьере. Личный секретарь Аполлинера, решивший кое в чём признаться (естественно, не за бесплатно). Оказалось, что он однажды в 1907 году украл из Лувра (это был искперимент, товарищ следователь, я просто хотел проверить, как в музее обстоят дела с охраной) две небольшие статуэтки III века до нашей эры. И продал их... да тому самому Пикассо и Аполлинеру за 100 франков. Тот ещё, якобы заинтересовался тем, как легко, оказывается, можно ограбить музей. На самом деле, по словам Аполлинера, которого полиция взяла за жабры, всё было иначе. В 1911 году, когда секретарю вновь понадобились деньги, он снова спёр статуэтку и через несколько дней попытался продать её своему хозяину.
Но тот, сообразив, что слова про кражу из музея были не шуткой, выгнал афериста из дома. Ирония — это произошло ровно тогда, когда украли Мону Лизу. Журналисты выложили эту статью, полиция прочитала и приехала брать Пьере для дальнейшего допроса. Но тот уже, предусмотрительно свалил в район Африки с деньгами. Тогда полицейские было бросились к Аполлинеру и Пикассо. Но и тех не оказалось дома — они тоже прочитали статью, увидели список пропавших из Лувра предметов (а после ограбления всё имущество музея было тщательно проверено), посмотрели на каминную полку, где стояли статуэтки. И... решили избавиться от улик. Гениального таланта Пабло хватило на охренительный план — мы кладём статуэтки в чемодан и... выбрасываем в Сену! Тот факт, что все набережные патрулируются усиленными нарядами, а сами они в розыске... ну, он как-то прошёл мимо их сознания. Помыкавшись в течение ночи по ночному Парижу и прячась от жандармов в углах, Аполлинер пришел в знакомое нам издательство Paris Journal и попросил спрятать статуэтки. Те почему-то отказались и даже вызвали полицию. Гийома арестовали, тот заложил Пабло — мол это у него появилась такой охренительный план по избавлению от улик. Но Пикассо картинно заявил, что такого подозрительного типа не знает и никогда не видел (весь Париж был в курсе их дружбы). О чём потом сожалел, ведь через пять дней поэта выпустили за недостатком улик. Эй, у нас тут Франция, страна победившей свободы. Никто не должен сидеть в тюрьме, если просто поинтересовался надёжностью музея или выгнал своего слугу.
Но куда же делась картина? Ответа на этот вопрос не было до сих пор. И это дико будоражило всех. Известная только ценителям картина, на которую никто не обращал внимания, вдруг стала сверхзнаменитой на всех континентах, кроме Антарктиды (да и то не факт). Люди приходили в Лувр, чтобы... готовы? Воздуха набрали? Чтобы посмотреть на пустое место, где она когда-то висела. Они стояли очереди, чтобы потупить в стену и полюбоваться на четыре крючка где раньше размещалось полотно. Журналисты во всех подробностях смаковали историю картины, начиная с первого мазка, рукой Леонардо. Популярность пёрла максимально, обильно и широко. В честь пропажи века выпускали открытки, печатались марки, продавали репродукции. Даже в кабаре танцевали в масках Моны Лизы. Все жители Франции буквально за несколько месяцев стали экспертами-искусствоведами (ну, как мы во время 2020 вдруг обрели знания вирусологов). Они разбирались когда, как, зачем, почему было написано это произведения. Единственное, чего они не знали — куда же она подевалась. Детективы прочесали весь музей, изучили все, опросили всех, но... Было ясно только одно. Тот самый аристократ-вор-профи под покровом ночи, каким-то образом проник в музей и забрал картину. На лестнице достал шедевр из рамы (она и защитное стекло осталась на площадке), сломал дверь (ручку нашли в канаве) и... испарился, пройдя мимо охраны. Директор музея ушёл в отставку. Полиция стала всеобщей насмешкой. А через два года...
Торговец картинами из Флоренции получает письмо от некоего Винченцо Леонардо. Незнакомец, предлагает ему купить... Мону Лизу. Да нет, шутка какая-то думает он, но желая приобщиться к уже немного утихающему, но все-таки хайпу, прихватив знакомого директора галереи, отправляется на встречу в отель. Там Винченцо демонстрирует им... Гм. Мону Лизу. Наверняка подделка. Эксперт сличает кракелюры и... Да, именно её уже два года разыскивает весь мир. Взяв время на «подумать», итальянцы бегут в полицию, и длинная рука закона ловит похитителя. Арест и признание. Настоящее имя вора — Винченцо Перуджа. И он — простой итальянский работяга, когда-то работавший в Лувре. Цирк с конями только что перепрыгнул на новый уровень и начал танцевать. Французская полиция обтекает.
Как-то раз Лувр решил поместить картины под стекло для безопасности. Вызвалась фирма, где как раз работал Перуджа. Да, да. Он был простым стекольщиком. Стекло от картины, найденное на лестнице, установил именно Винченцо, и там был отпечаток пальца левой руки. Что сделал бы отдел CSI? Естественно, дактилоскопию. Что делает отдел французской полиции? Дактилоскопию. В чём разница? В том, что французы сняли отпечатки пальцев только у тех людей, кто работал в этот день в здании. А Винченцо в их число не попал, он был на аутсорсе. Поэтому, отпечаток этого пальца стал отпечатком неизвестного. Но знаете, что было ещё замечательнее и идиотичнее? Перуджа уже попадался за мелкие преступления, и он был в системе. Но руководитель расследования... не верил в отпечатки пальцев, поэтому снимал их только с одной руки — правой (см. четвёртое предложение этого абзаца). Инспектор угорал по «истинной французской системе» Бертильона, где преступников интенсифицировали по антропометрическим данным (рост, длина носа и так далее). Эта система уже даже во Франции перестала пользоваться популярностью, но Альфонс Бертильон — главный инспектор Парижа считал её совершенной. Вы тоже заметили совпадение в именах системы и инспектора? Да, он был её разработчиком и без боя сдаваться не хотел.
Дальше всё понеслось. Как же хитрый грабитель проник в здание? Спрятался внутри? Спустился с воздушного шара? Прорыл подкоп? Перуджа просто зашёл в музей 21 августа, в технический день, когда посетителей не было, но зато туда стекается толпа французских работяг, для уборки и наведения порядка в здании. Особых друзей среди них он не приобрёл (итальянцы в Париже тогда были примерно как таджики в Москве сейчас), поэтому его никто не заметил. Вор дошёл до зала, где висела подходящая картина (в основном по размерам), снял её, зашёл на служебную лестницу, достал из оправы, завернул её в свой рабочий халат и намеревался выйти через дверь на первый этаж. А она заперта на ключ. Саспенс — Винченцо в ловушке! Он достаёт отвёртку и пытается снять замок. Но, внезапно, слышны шаги, напряжение нарастает... и появляется местный сантехник, смотрит, как Перуджа копается в замке, после чего... помогает «починить дверь» брату-пролетарию. Попрощавшись с самаритянином, Перуджа минует работников (ну, таджик, ну, несёт свои вещи) и пустующие ворота (охранник ушёл за водичкой) и выходит из музея.
Так как наш итальянец не работал в музее, то и отпечатки пальцев не сдавал. Нет, полиция его, конечно, допрашивала, но домыслы сыграли злую шутку с детективами. Следователи искали аристократа-гения-плейбоя-миллионера. Никто даже не заподозрил заикающегося, волнующегося таджик... в смысле итальянца. И пока весь мир сходит с ума, Винченцо хранит Мону Лизу у себя в съемной комнатушке под кроватью. Через полтора года похититель увозит сокровище Франции в чемодане с фальшивым дном и набитом специально скоплёнными старыми носками. Особо вонючее содержимое призвано отпугнуть таможенников. А уже в родной стране, он неудачно её «продаёт».
Дальше завертелось еще интереснее. Италия, глядя на мировую панику, понимает, что надо бы выдвинуть ему обвинение... Однако, Винченцо очень повезло в том, что страна как раз переживала взлёт националистических настроений. Как связано? Просто Перуджа нашёл нужные слова. Оказывается, он совершил кражу во славу Италии, восстанавливая попранную историческую справедливость. Вы только подумайте! Эти французы, лягушкопоедатели позорные, восхищаются нашей культурой, но гнобят итальянцев. Проклятый Наполеон украли достояние народа и долг патриота.... Короче, восхищённый судья дал ему всего год тюрьмы, а восторженная общественность потребовала ещё меньше. Перудже дали семь месяцев. А так как срок разбора сенсационного дела, уже превышал назначенный период, Винченцо вышел на свободу прямо из здания суда. 4 января 1914 года, Италия под давлением мирового заговора сверхдержав возвращает полотно владельцам.
Ну и детали. Тёмный экран, и как в конце фильма — судьбы героев: Мона Лиза обрела культовый статус благодаря похищению, когда о ней узнал весь мир. Музей выделил специального охранника исключительно для этого экспоната. Пресса срывала банк и доказала, что может формировать общественное мнение. Директор Лувра ушёл в отставку. Перуджа сменил имя на Пьетро. Он участвовал в Первой мировой, как солдат Итальянской армии. После войны продолжил работать художником-декоратором... во Франции. Кстати, забавно, что когда Перуджа вышел из-под стражи, оказалось, что отель, в котором он жил... сменил имя на Джаконда и повысил цены, потому что куча туристов захотела в нем жить. В результате, похитителю уже было не по карману там жить. А Картина попутешествовала по родине, позволив многим гражданам страны, взглянуть на нашумевшую работу. Отношения Италии и Франции в результате этого происшествия улучшились. Кое-кто назвал возврат знаменитой, но неизвестной итальянки одним из последних счастливых событий за следующие 30 лет. В шутку считается, что люди, стоящие в очередях, чтобы посмотреть на пустое место, поучаствовали в первой стихийно возникшей концептуальной инсталляции: отсутствие объекта экспозиции. Альфредо Джери (тот самый торговец картинами) получил награду в 25 тысяч франков (приблизительно 350 тысяч евро), орден Почётного легиона. Когда же новоявленный кавалер попытался воззвать к традиции, по которой вернувший получает 10% от стоимости возвращённого, ему просто сказали, что Мона Лиза бесценна, он молодец и поэтому может идти в закат с полной панамкой.
Ну и ещё несколько забавных вещей. Полиция считала, что вор взял эту картину, которая стоила около миллиона франков, ориентируясь по её цене. Перуджа же утверждал, что выбрал самую маленькую. Как в своей речи в суде говорил похититель, он сделал это, прочитав книгу о Наполеоне вывозившем тысячи объектов культуры из Италии. И он всего лишь хотел вернуть их на законное место. Но история тут опять поднасрала. Мона Лиза — одна из немногих картин, которые принадлежали Франции исключительно по праву. Король Франциск I лично купил полотно у Салаи — ассистента Леонарда. А тот, в свою очередь, получил Джоконду по завещанию да Винчи. В общем — документы у Лизы были в порядке, не прикопаешься.
Но существует мнение, что Перуджа действовал не один, а вместе с ещё двумя людьми. И совершили они это по заказу маркиза де Вальфьерно — продавца подделок. Его метод был прост. Он гнал фальсификат и заодно фабриковал документы о краже оригинала. Мол — секретное дело, картина пропала, а вот в музее висит хорошая копия, чтобы народ не волновался. Так было и с Моной Лизой. Но покупатель вдруг начал хвастаться, и всё просочилось в высшее общество. И тогда маркиз решил инсценировать ограбление. Он подбил Винченцо и его приятелей на «кражу века». А чтобы не вставать два раза, приготовил шесть копий этой картины и после исчезновения оригинала собирался дорого их продать разным людям с намеком — никому не говорить, что у тебя оригинал. Но Перуджа, выполнив заказ решил начать свою игру. Он якобы знал, где хранится оригинал, и забрал её уже у самого де Вальфьерно. И вот его то он и собирался продать во Флоренции. Проблема здесь только в том, что версия подтверждается исключительно одним репортёром, который якобы общался с маркизом. И она не вносит в историю новых объяснений. Ну, кроме разве что вопроса — почему вдруг такой патриот Италии, каким Перуджа себя выставлял, хотел продать картину, а потом всё-таки переехал обратно во Францию. Но, в общем-то, и так неплохо получилось.
----
Тут обязательная просьба поставить лайк и подписаться. Собираюсь писать еще о многом интересном. А еще у меня есть телеграм-канал: Массаракш Наизнанку. Там подобные статьи появляются раньше, но без подробностей. А еще там бывают всякие новости.