Глава 14. Чудесное возвращение
осле бури, пронесшейся над головами участников процесса - нарушителей Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения», в Воронежской области и в Заветном всё пошло по – старому, как и много лет назад.
Архипа Захаровича тоже задвинули завистники, так как поддержки в лице «Первого» уже не было. Они с Черномором зимой ходили на охоту на зайца, в конце лета - начале осени на утку, а летом, когда выпадало свободное время на рыбалку. Под чарку-другую Черноморушки не найденной и потому не конфискованной при многочисленных обысках, они вспоминали ушедшее благодатное время, когда Заветное было чуть ли не центром вселенной. С душевной теплотой и тоской вспоминали добрым словом хорошего человека, так удивительно повлиявшего на их жизнь,- некогда бывшего первого секретаря обкома КПСС Губанова Ивана Егоровича, о судьбе которого им ничего не было известно.
Зоя как могла, спасала мужа от ипохондрии, читая ему вслух Конфуция, Лао-Цзы, Омара Хайяма, Гоголя и капитал Маркса о прибавочной стоимости. Но ничто не находило должного отклика в душе Семёна Васильевича, разве только её трогательные и наивные стихи о любви и верности. Он с грустью и ностальгической тоской смотрел на наручные часы Ролекс, висевшие на стене в гостиной – подарок «Первого» и снова погружался в апатию. Часы эти он не носил не потому даже, что они были дорогими по цене, но главное они для всей их семьи стали реликвией и памятью о времени эпохи возрождения «Заветного».
Архип Захарович по обыкновению барствовал от безделья, представляя себя помещиком как всегда на выходные с пятницы вечера и до вечера воскресенья. У него была новая дворовая девка Варварушка,- Варя Синицина, студентка Воронежского сельскохозяйственного института, так как бывшая Маняша окончила институт, вышла замуж и уехала в Германию. Степан всё также служил конюхом и как раньше, его единственной кобылой была чёрная «Волга», оставшаяся с тех времён. Как всегда, в шёлковом халате с кистями и с трубкой в руке хозяин вышел на крыльцо своего дома и уселся в большое плетёное кресло за стол.
- А что, матушка будут у нас сегодня грибочки к столу? Поутру в субботу обратился хозяин к дрожайшей супруге Анастасии Павловне.
Но, не успев услышать ответ, он чуть не поперхнулся дымом из трубки, как в калитку не вбежал, а влетел почтальон. Телеграмма молния: «Встречайте тчк. Буду сегодня 18.00 тчк. Ваш губернатор». Ничего лишнего. Так работают люди, знающие и умеющие хранить тайну. Секретность была соблюдена.
- Ох! Всплеснула руками Настасья Павловна, а Черномор-то знает?
А Семён Васильевич Удалов сам уже входил в калитку усадьбы Архипа Захаровича. Он уже знал эту новость, так как с былых времён у него сохранился прямой телефон со зданием областного комитета партии, а ныне резиденции губернатора области. После ГКЧП в России сменилась власть, а от СССР остались тяжёлые воспоминания. Василич раза три звонил по нему в такие судьбоносные моменты и не более, поэтому эту линию не заблокировали.
- Вот и дождались, Василич, радость - то какая? Наш, бывший первый секретарь обкома Иван Егорович снова на коне! И, главное, нас он не забыл, слава Богу! Что будем делать? Засыпал вопросами, входящего Черномора, Архип Захарович.
- Да что делать? Встречать надо дорогого гостя, что ж ещё делать? Ответил Василич,- как в прошлый раз, или забыл, Захарыч?
– А как? Мне теперь не совсем понятно как встречать на этот раз, в телеграмме то не сказано, что надо выезжать на трассу.
- Ну не сказано, то и не надо. Будем ждать здесь.
- Да неловко как-то, сидеть дома и ждать губернатора, когда он к тебе сам заявится,- засомневался Архип Захарович.
- Да это верно,- согласился Черномор. Я, например, не знаю на какой машине он теперь ездит,- не на «Чайке» уж точно.
- Вот и я не знаю, в том-то вся и загвоздка.
- Хорошо, сделаем так: я позвоню…, нет, лучше ты Захарыч по моему прямому телефону позвони секретарю в приёмную, ты как-никак номенклатура, и узнай…, или через друзей своих бывших.
- Ладно, узнаю, но встретить надо на трассе, а там видно будет,- неуверенно согласился хозяин.
- Так, с этим понятно, а вот по поводу неофициальной части как думаешь надо организовать как прошлый раз или в нашем кафе? Я пришёл специально посоветоваться.
- Да теперь и не знаю, столько времени прошло, можно ли вот так по-дружески, за панибрата с губернатором себя вести? – Выразил сомнение Архип Захарыч.
- Да что вы проблему возвели на ровном то месте? – Вмешалась Настасья Павловна. Вы же вроде как друзья? Он вас поддерживал, тебя должностью облагодетельствовал. А тебе, Василич, доверил цех построить, на открытие приезжал и не чванился,- укорила она обоих. Был другом, а теперь чинушей стал,- так что ли? А ещё друзья…
Архип Захарович и Черномор переглянулись,- женщина была права.
- Хорошо, с этим понятно, лето на дворе. От кабинетной работы наверняка отдохнуть хочет. Значит, будем действовать по уже проверенному сценарию, также как и в прошлый раз. Так, сверим часы. До встречи остается восемь часов – заключил Черномор,- успеем.
- А у тебя Черноморушка то есть? - Озаботился хозяин. Это ведь гвоздь программы.
- Для дорогого гостя отыщем, не переживай, Захарыч. Ну не будем терять время, пойду готовить угощения. Подойду минут за десять до встречи. Всё будет хорошо, не дрейфь... Для кворума пригласи лесничего и председателя колхоза.
На том, и порешили. Все с нетерпением и волнением стали готовиться к дружественной встрече.
В назначенное время к усадьбе Архипа Захаровича подкатила черная BMW в сопровождении черной «Волги» Архипа Захаровича, за рулём которой был сам губернатор Иван Егорович Губанов. Рядом с ним на пассажирском сиденье находился его персональный водитель Гриша. Семён Васильевич Удалов стоял у калитки дома Захарыча и с волнением то и дело посматривал на «Ролекс» на левой руке,- часы, подаренные когда-то первым секретарем Воронежского обкома КПСС. Рядом с ним стоял его племянник Федор, также волнуясь и от волнения снимая, то надевая летнюю шляпу. Председатель колхоза и лесничий приехали на «Уазике» и стояли чуть поодаль. Когда Иван Егорогвич вышел из машины, все дружно пошли ему навстречу. Он, радушно улыбаясь, запросто поздоровался со всеми за руку, начиная с Черномора.
– Рад вас всех видеть в добром здравии, проговорил он. А вы, пожалуй, забыли обо мне и уж не чаяли встретиться, так?
- Да, мы не знали где вы и что с вами? - Вступил Черномор, а забыть разве можно. Всё это время часто вас вспоминали.
- Ну, хорошо, дорогие друзья, я пробуду у вас до завтрашнего полудня, времени предостаточно, чтобы нам поговорить обо всём. Сейчас только скажите мне всё ли сохранено с тех времён, когда производство Черноморушки было налажено как следует? – Да, Иван Егорович, только, наверное, покрыто пылью и паутиной, так как закрыто под замок и опечатано,- с грустью проговорил Семен Васильевич.
- Ну, это не беда, друзья, скоро выйдет постановление о возобновлении производства, но только после того, как Семён Васильевич получит патент на изобретение, а для этого надо готовить документы в Роспатент. Ты готов Василич, зарегистрировать своё детище? С ответом не тороплю, подумай до утра и прими решение, а если да, то ты станешь автором со всеми вытекающими привилегиями, но будь готов, что пользоваться им ты будешь уже не один.
- Я долго думал над этим, проговорил Василич и готов поделиться, только вот так по-честному и чтобы только Черноморушка попала в добрые руки. Вам я верю, Иван Егорович, только помогите с оформлением бумаг.
- Вот и ладушки, весело проговорил губернатор. С оформлением поможем, не волнуйся Василич.
- Семён Василич, соловья как говориться баснями не кормят, вступил Архип Захарыч. Может пора собираться, да на лужок к родничку на наше место? Вы не против, Иван Егорович? - А то стемнеет, а надо ещё через речку переплыть и расположиться.
- Я только за, друзья! Федор помоги рюкзак донести, а то там много всякой всячины супруга наложила, как на Северный полюс меня собирала. Сказав это, он попросил Гришу подъехать завтра к двенадцати часам на это же место и отпустил машину.