Мне тут предложили сравнить ощущения от сами знаете чего и от принятия того самого закона. Да, мне противно так писать, но какие варианты?
А чего сравнивать? Весь свой стресс в отношении войн и катастроф я прожила в 2014 в Севастополе. Покрываясь пятнами от стресса (эмотивная эритема), проводя большую часть времени без сил в кровати и головной боли. В ожидании, вернутся ли все члены моей семьи сегодня домой. Прикидывая, что я буду делать, если ко мне домой ворвутся вооружённые люди. Смогу ли защитить ребёнка. Конечно, не смогла бы, я встать-то не всегда могла сразу. И я понимала это. Просматривая видео о том, как выживать в лесу, а в крымском лесу не выжить. Всё, отбоялась, отпереживала. Это я ещё без лекарств к тому же была.
От сами знаете чего я стараюсь абстрагироваться, потому что это вне зоны моего влияния. И у меня получается. От моих переживаний ничего не изменится к лучшему, а мне будет плохо. Если я буду много переживать о том, с чем ничего не могу сделать, я умру.
Всегда важно понимать, что является именно твоей жизнью
Что останется, когда ты закроешь новости. Что останется, когда ты просто будешь жить свою жизнь без вливания всей этой паники извне, из новостей, от тревожных знакомых, от блогеров, которые выбрали это освещать.
Я отписалась от всего подобного, потому что это вредно для моей психики. Я совсем вообще не хожу в места, где могу в это окунуться. На главную Дзена тоже не хожу, у меня открыта страница подписок. В подписках я, конечно, не держу ничего тревожащего.
Я захожу в подписки, я захожу в Пинтерест, я захожу в Ютюб. Выглядит это так:
Сами знаете чего в моей реальной жизни нет. Я нигде не бегаю с автоматом и не сижу в окопах. Я живу свою жизнь у себя дома в лучшем городе мира. Да, меня многого лишили, я практически ничего не могу теперь купить и никуда поехать, но это я смогла (старалась, работала над этим и смогла) воспринимать не как трагедию, а как финансовая цель. Если раньше хватало условных 50к, то теперь нужно 500к. Окей, мы сможем, мы справимся. Да, это нечестно, несправедливо и очень больно, но мы справимся.
А вот запрет чайлдфри в той формулировке, в которой он есть сейчас, касается всей меня полностью, всей моей личности. Я больше не смогу ни говорить, ни писать правду о беременности, родах и материнстве, мне придётся постоянно врать, каждую секунду. Я пока не представляю, как с этим можно справиться.
Дело моей жизни - блог - придётся полностью пересмотреть и перекроить, скорее всего, мне придётся уйти полностью в лайфстайл и бьюти и больше никогда не помогать женщинам, пострадавшим от акушерского насилия, от боли в родах, от игнорирования медицинским персоналом. Мне придётся больше никогда не участвовать в борьбе с акушерским насилием, а это для меня уже 13 лет как самое важное.
Вот это ощущается как трагедия, что бы я себе ни говорила, как бы ни уговаривала себя. Конечно, я справлюсь, я буду прорабатывать это с психологиней, буду просить у психиатрки более сильные препараты, видимо, придётся колоть новые моноклональные антитела у неврологини, потому что у меня трое суток голова болит из-за всего этого.
Я соберу себя по кусочкам. Конечно, это буду уже не та я, что неделю назад.