Эти выходные выдались просто идеальными для того, чтобы насладиться последними деньками золотой осени. Ходить, шурша опавшими листьями, и любоваться на яркие краски этой невероятно красивой поры.
В общем, поехали мы снова в Тарусу. Одно из мест, просто предназначенных для вот этого вот всего. Конечно, там и весной, и летом хорошо, но золотой осенью просто сказочно. Особенно если день погожий, теплый, и Ока становится невероятного ярко-голубого цвета, вторя небу, а жёлтые листья деревьев буквально светятся на сонце...
Прогуляться мы хотели в основном по той самой знаменитой тропе, что идет практически от центра города до Долины грез. Она, на самом деле, не такая и длинная. Даже особо не торопясь можно пройти часа за пол. Но это если именно просто идти, а не останавливаться то там, то сям, что бы то покачаться на качелях для взрослых, то посидеть на какой-нибудь особенно симпатичной лавочке и сжевать пирожок, купленный в пекарне у автовокзала (рекомендую, кстати, чудесная пекарня, а если повезет, то там можно купить знаменитый цветаевский пирог), то сделать очередное фото, то почитать какую-нибудь справочную информацию.
Вообще, надо сказать, тропу очень хорошо обустроили. Везде указатели и таблички с этой самой справочной информацией. Идти удобно, что и где - понятно, а читать довольно интересно. Получается вполне содержательная экскурсия без экскурсовода. Для того, кто в Тарусе в первый раз, это может быть важно.
Первое что мы, конечно, сделали - это поздоровались с Окой. Полюбовались на нее, спустились к воде мимо странной гряды из огромных камней, «за руку» поздоровались с маленьким волнами (как раз мимо прошел очередной катер, они тут постоянно курсируют до Поленова и обратно).
Вот, вроде бы, и мой родной город стоит на Оке. Но меня как-то обычно не тянет ходить любоваться на реку. Чаще всего я про нее вообще не помню. А в Тарусе она какая-то другая. Более живая, что ли. Более живописная. К ней хочется подойти, на нее хочется смотреть.
Ну а дальше - к Марине Цветаевой. Насколько удачен именно памятник - спорный (для меня) вопрос. Но место хорошее. Уютная площадка, лавочки. Прекрасный вид на реку.
Дорожка городского сада скоро приведет к еще двум статуям. Сперва к Белле Ахмадулиной, а затем к Константину Паустовскому. Оба любили этот город не меньше Цветаевой.
А дальше дорожка сада плавно перетекает в тропинку. Хотя нет, пожалуй - в тропу. Широкую, хорошо утоптанную, ведущую и ведущую тебя вдоль берега. Мимо катеров и пристаней, лавочек и кафешек, мимо цветущего (в октябре!) шиповника и последних осенних цветов. Мимо лестниц, заманчиво поднимающихся вверх, то к местной церкви, то еще куда-нибудь. По склонам холма, по горбатым мостикам и дребезжащим от шагов металлическим переходам.
И с каждым шагом, с каждым взглядом ты все больше влюбляешься в это место, очаровываешься им. Потому что... ну, потому что: «Здесь всё складно, всё к месту, всё в рифму». Таким было первое впечатление от Тарусы у моего сына, и я не могу сказать точнее. Вот эти плакучие березы должны расти именно в этом месте, что бы их ветви именно так обрамляли пейзаж. Вот этот мостик должен быть именно здесь. Как и этот изгиб реки. И никак иначе.
Тропа выводит к Цаетаевскому камню, а от него есть лестница вверх - к могиле Борисова-Мусатова. К самому, наверное, трогательному памятнику-скульптуре из всех, что я видела... Можно подняться тут, или пройти чуть дальше, к роднику. И подняться уже у него.
Но родник сейчас смотрится не так интересно, как прежде. Не знаю, что случилось. Раньше он просто тек между больших камней, а сейчас там какая-то странная и некрасивая чаша.
Если пройти еще немного дальше, то будет еще одна лестница - к базе отдых «Серебряный бор». Но выход с нее закрыт.
В детстве я думала, что мальчик спит. В моих фантазиях его звали Сережка. И мы вместе бежали по склону, к Оке. Мне казалось, я даже чувствую его ладонь в своей руке...
Взрослому взгляду понятно, что это не сон. Вернее, сон, но другой. Вечный. Грань тонка, но она есть. И художник, создававший надгробие, прекрасно ее передал. Тело словно только что вынесло волной на берег. И так хочется верить,что оно сейчас шевельнется...
Скульптура называется «Утонувший мальчик». Говорят, Борисов-Мусотов незадолго до своей смерти вытащил из Оки утонувшего ребенка, катаясь на лодке. Но привести его в себя уже не смог...
Очень логично, на мой взгляд, дойти от этого камня до Воскресенской церкви, она там недалеко.
К ней, кстати, можно и раньше подняться с тропы, там удобная лестница. Ну, или вернуться на тропу, как сделали мы: не хотелось уходить от реки. Хотя уже начинало вечереть, и Ока стала совсем другой.
А о том, как мы провели вечер, расскажу в следующий раз. А то что-то и так много получается.