Сегодня мы легко можем узнать, сколько зарабатывает любой хоккеист НХЛ, просто сделав пару кликов. Но в 90-х все было иначе. Зарплаты не обсуждались открыто, а игроки порой сталкивались с обманом и несправедливостью, особенно, если речь шла о русских звездах, покинувших СССР. В этом видео мы расскажем вам о контрактах, скандалах и борьбе за свои права трех легендарных хоккеистов: Сергея Фёдорова, Павла Буре и Игоря Ларионова.
Сергей Фёдоров: когда обещания не совпадают с реальностью
История Сергея Фёдорова — это яркий пример того, как даже самым талантливым спортсменам приходилось бороться за честные условия в НХЛ. Когда «Детройт Ред Уингз» в 1990 году готовил побег Фёдорова из СССР, ему пообещали контракт, аналогичный соглашению с их звездой Стивом Айзерманом. Однако, подписав договор, Фёдоров обнаружил, что сумма была на 30-40% меньше обещанной. Это был настоящий удар. Как вспоминал сам Сергей в интервью: «Меня обманули, и я был готов вернуться в Советский Союз». Только после вмешательства адвоката дело было улажено, и Фёдоров остался в НХЛ.
Несмотря на неудачный старт, дальнейшая карьера Фёдорова пошла в гору. Уже через несколько лет он стал одним из самых высокооплачиваемых игроков лиги. Самым громким эпизодом стала его «забастовка» в 1997 году, когда он согласился на предложение «Каролины Харрикейнз», что вынудило «Детройт» повторить его условия. Этот контракт включал не только базовую зарплату, но и огромные бонусы. По итогам сезона-1997/1998 Фёдоров заработал рекордные $28 миллионов, что до сих пор остается одной из крупнейших выплат за сезон в истории НХЛ.
Павел Буре: борьба за доллары и честь
Если у Фёдорова были проблемы с первым контрактом, то Павел Буре столкнулся с массой препятствий на протяжении всей карьеры. Его первый контракт с «Ванкувер Кэнакс» в 1991 году был на $2,7 млн за четыре года. Это казалось приличной суммой, но после уплаты налогов Буре получал лишь половину. Несмотря на это, Буре мгновенно стал суперзвездой, поражая своей скоростью и мастерством.
Настоящий скандал разразился в 1994 году, когда Буре был в самом разгаре своего звездного сезона, забросив 60 шайб. Газеты писали, что перед решающим седьмым матчем плей-офф он якобы шантажировал клуб, требуя $6 млн, угрожая не выйти на лед. Канадский хоккейный эксперт Дон Черри не упустил возможность обвинить Буре в шантаже: «Либо $6 миллионов, либо он не играет. Что это такое?» Однако сам Буре категорически отрицал это и утверждал, что слухи запустило руководство клуба.
Эти разногласия с клубом привели к тому, что Буре потребовал обмена. Он был готов подписать новый пятилетний контракт, но обнаружил, что его составили в канадских, а не американских долларах. Это было последней каплей. В итоге, после нескольких лет разногласий, в 1998 году Буре заявил, что больше не намерен играть за «Ванкувер». Следующий этап его карьеры начался уже в новом веке, но история с «Ванкувером» осталась одной из самых громких в его карьере.
Александр Могильный: первый, кто рискнул всем
Александр Могильный — первый советский хоккеист, решившийся сбежать в НХЛ. В 1989 году, после чемпионата мира в Швеции, он остался в Стокгольме и начал переговоры с клубом «Баффало Сэйбрз». Эта история напоминает шпионский роман: у Могильного не было агента, и он консультировался с таинственным незнакомцем. В итоге «Баффало» предложил ему условия контракта, основанные на примере Пьера Тарджена, который зарабатывал около $250-300 тыс. в год.
Однако у Могильного были свои запросы. Он настаивал на $1 миллионе в год — невероятной сумме для новичка, выбранного в пятом раунде драфта. По данным Buffalo News, только Уэйн Гретцки и Марио Лемье зарабатывали больше в те годы. В итоге стороны пришли к компромиссу — Могильный получил $1 млн, но за пять лет.
Первые годы в НХЛ для Могильного были сложными. Он адаптировался к новой культуре, привыкал к североамериканскому стилю игры. Но затем, в 1992 году, его карьера взлетела: 76 голов за сезон и звание лучшего снайпера вместе с Теему Селянне.
Это принесло ему новый контракт на $12 миллионов за четыре года — рекордную на тот момент сумму для «Баффало». В дальнейшем Могильный перешел в «Ванкувер», где продолжил успешную карьеру, заключив контракт на $17,6 млн.
Игорь Ларионов: путь через официальные договоренности
Игорь Ларионов, в отличие от Могильного, не бежал из СССР, а уезжал официально, пройдя через сложные переговоры между «Ванкувером» и советскими властями. Его трехлетний контракт был оценен в $1 миллион, но половину своей зарплаты Ларионов вынужден был отдавать «Совинтерспорту» — это было условие для легального выезда.
На момент отъезда Ларионову было 29 лет, и он не думал, что останется в НХЛ надолго. Однако судьба распорядилась иначе. После нескольких успешных сезонов в «Ванкувере» и «Сан-Хосе», его пригласили в «Детройт Ред Уингз», где он стал частью легендарной русской пятерки и выиграл Кубок Стэнли. В 1997 году Ларионов подписал новый контракт с «Детройтом» на три года за $5,2 млн, став ключевым игроком одной из сильнейших команд в истории НХЛ.
Заключение: как русские звезды изменили НХЛ
Истории Фёдорова, Буре, Могильного и Ларионова — это не просто рассказы о больших деньгах и контрактных скандалах. Это истории о том, как русские хоккеисты, сталкиваясь с трудностями и несправедливостью, прокладывали себе путь в чужой стране, адаптировались к новым условиям и становились одними из лучших игроков мира. Их контракты, их борьба за справедливость и их успехи в НХЛ стали примером для целого поколения игроков из России.
Эти хоккеисты доказали, что талант и решимость могут преодолеть любые барьеры, и их истории продолжают вдохновлять молодых игроков. Сегодняшние звезды могут благодарить таких как Фёдоров, Буре, Могильный и Ларионов за то, что они проложили им дорогу к успеху на мировом уровне.