Знаменитый советский и российский художник Игорь Макаров этим летом разменял девятый десяток. Но, несмотря на солидный возраст, он каждый день неизменно садится за свой любимый стол и рисует, зная, что тонких, весёлых, философских, лиричных и умных работ очень ждут. В этом году карикатура его авторства в очередной раз попала в список лучших в мире по версии Cartoon & Caricature Information Center. Любимые образы художника, которые он часто обыгрывает, — золотая осень и песочные часы, символизирующие уходящую человеческую жизнь и время.
Талант из Саратова
Художник жизнь всегда украсит,
С восторгом он живописует,
Ведь жизнь и плющит, и колбасит,
А также тащит и прессует.
(здесь и далее даны «эпиграммсы» Игоря Макарова)
Когда в 1968 году Строгановка выпустила очередную партию молодых художников, однокурсники Макарова оказались кто где. А на самого Игоря поступил запрос с телевидения, чем вызвал нешуточное удивление у руководства учебного заведения: какая работа найдётся там для бывшего студента факультета декоративно-прикладного искусства?
Телецентр Останкино ввели в эксплуатацию 4 ноября 1967 года, и тогда ещё никто не мог предположить, что скоро в здание на улице Академика Королёва будут мечтать попасть многие. В том числе и художники.
Шансу оказаться на Центральном ТВ Макаров обязан комментатору Наталье Черновой, которая познакомила его со своими коллегами, представив как «классного и весёлого художника». Телевизионщики отреагировали мгновенно, мол, айда к нам, хотим сделать информационную программу, в конце которой будет юмористическая рубрика.
«Затея потом вылилась в эпохальную программу «Время», и никакой юмористической рубрики в ней не случилось, но в тот момент мне предложили придумать «шапку», то есть заставку программы, — рассказал в одном из интервью Игорь Макаров. — Я, естественно, согласился. В этом возрасте ты готов делать всё! «Так приходите к нам на телевидение, вы нам нужны», — одна фраза, мимолётный разговор, и судьба моя была решена».
Игорь Макаров не подозревал, во что выльется его новое знакомство, как и ведать не ведал, что отдаст телевидению почти полвека. Что спустя десять лет его узнает в лицо вся страна, когда при записи каждого выпуска программы «Вокруг смеха» он будет делать для любимой народом передачи не только декорации, но и рисовать шаржи на её знаменитых гостей.
«Я пришёл в Останкино с самого нуля, когда вокруг здания всё было перерыто. Функционировала всего одна большая студия, но, что удобно, рядом были все цеха: и столярный, и слесарный, и пошивочный, и живописный, и бутафорский. Я довольно быстро сориентировался и понял, как приспособиться к специфике телевизионных съёмок, как удачнее нарисовать, как подсветить, как сделать подешевле. Работы было очень много. Я стал художником новогодних «Огоньков», программ «Утренняя почта», «Артлото», «Всё о балете», «С песней по жизни».
Позже его пригласил к сотрудничеству режиссёр Евгений Гинзбург, который к тому времени поставил на ТВ полюбившиеся всему Союзу бенефисы актёров Ларисы Голубкиной, Савелия Крамарова и Сергея Мартинсона. Гинзбург и Макаров вместе сделали музыкальный фильм «Волшебный фонарь», приуроченный к юбилею мирового кинематографа. И с этого момента началось их долгое и плодотворное сотрудничество.
«Я предложил часть декораций попросту нарисовать. А те конструкции, которые надо было выстроить на высоту двух-трех этажей, заменить строительными лесами: они стоили копейки и собирались быстро. В новелле с Фантомасом предложил на втором этаже разместить кладбище. Гинзбург обалдел: «Как это?» Я ответил: «Ну у нас же мюзикл! Всё понарошку!» И получилось здорово! Лондон я смастерил из фунтовых купюр. Там, где был портрет королевы, мы выпилили окна, развесили белье. Всю эту красоту тоже разместили на строительных лесах и затянули синтетической паутиной. На разных этажах сидели и пели Людмила Гурченко, Николай Караченцов, Евгений Моргунов».
Фильм получил в 1977 году на фестивале телепродукции в Монтрё «Серебряную розу», оставив позади даже программы ВВС. Забавно, но факт: советское ТВ показало «Волшебный фонарь» всего два раза и то поздно ночью: кто-то из высокопоставленных товарищей решил, что фильму не хватает идеологической выдержанности, ведь в нём даже звучали арии из мюзикла Эндрю Ллойда-Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда»!
«Пёс в сапогах» и «Очень синяя борода»
Талант скукожится в занудстве,
Не обретя великой цели.
Любите не себя в искусстве,
А Глазунова с Церетели!
Но эти эпизоды были лишь частью яркой и наполненной событиями биографии, которую писали талант Игоря Макарова и его искренняя любовь к тому, чем он занимался. Телевизионный и театральный художник, карикатурист, автор эпиграмм, художник-постановщик мультипликационных фильмов, иллюстратор, постоянный автор рубрики «Клуб 12 стульев» в «Литературной газете» — энергии, времени, запала и куража у него хватало решительно на всё.
«Смена жанра — это ещё цветочки,— вспоминал о работе с Игорем Макаровым художник-постановщик, драматург, режиссёр Александр Адабашьян. — Как насчёт того, чтобы с нуля придумать оформление для постановки оперы «Борис Годунов» в Мариинском театре — за 12 дней? Я позвонил Игорю из Рима. Долго ему всё это рассказывал. Он слушал-слушал, потом говорит: «Ты сколько выпил?» Я говорю: «Ничего не пил вообще». Он: «Ну ты соображаешь, какое сегодня число?» Я: «Ну вот да-да, нет-нет». А он отвечает: «Ну, давай». Смех смехом, а последнюю картину мы репетировали при закрытом занавесе, когда народ уже заходил в зал».
Рассказывая о своём творческом пути, Игорь Макаров шутил, что постоянно «разрывался между Евгением Гинзбургом на телевидении и Ефимом Гамбургом на «Союзмультфильме». Его главные работы в качестве художника-постановщика мультипликационных фильмов помнят и любят, наверное, все, кто родился в СССР.
Пока живёшь в Москве, а не в Париже,
Художник, ты — боец на рубеже.
Не спи, творец!
Ты — как скрипач на крыше,
Которая поехала уже.
Это «Пёс в сапогах», «Ограбление по-…», «Очень синяя борода», «Парадоксы в стиле рок» и другие. В мультипликацию Игоря Макарова, по его собственному признанию, привело умение гротескно мыслить и рисовать запоминающихся персонажей.
Создание «Пса в сапогах», остроумной музыкальной пародии на роман Александра Дюма «Три мушкетёра», художник считает одним из самых счастливых периодов в своей карьере. Мало кто знает, что главного героя, беспородного пса из Гаскони, мог озвучить Владимир Высоцкий, но после ухода гениального поэта из жизни эту роль поручили Николаю Караченцову, и тот справился с ней блестяще.
Макаров рисовал героев увлечённо, с азартом и весельем, а параллельно успевал делать иллюстрации для книги воспоминаний актрисы Людмилы Гурченко, с которой дружил.
«Когда мы закончили «Пса в сапогах», у каждого из нас было настолько счастливое ощущение, что анимация может всё! — вспоминает Игорь Макаров. — Ефим (Гамбург, режиссёр-постановщик — прим. авт.) продолжил дальше, дальше, дальше… Десять лет мы с ним делали фильмы, но прежнего успеха уже не повторили».
Умные и лиричные карикатуры
Легенда часто прорастает былью,
И я грехи смиреньем искупал.
Я, как Икар, свои пропивший крылья,
Не смог взлететь. Зато и не упал.
***
Слегка ударенный мешком
Коммунистической закалки,
Я без авто, хожу пешком,
Без тормозов и без мигалки.
Ну и, конечно же, отдельного слова заслуживают карикатуры Игоря Макарова, которые можно узнать из тысяч — стиль автора невозможно спутать ни с чьим другим. Его главный герой — обычный «маленький» человек, в чьём взгляде отражается мир со всеми парадоксами, несовершенствами и чувствами.
Любовь — она как приговор!
Я — прощелыга и охальник,
Но не разбойник и не вор…
За что «пожизненно», начальник?!
***
Желанья их попробуй угадай-ка!
Слова у женщин конфликтуют с делом:
Сижу на кухне. Трезвый. В чистой майке.
Нет, подавай теперь ей принца в белом!..
А начиналась его любовь к этому жанру ещё в пору учёбы в Строгановке. В 1968 году Игорь Макаров впервые принёс свои смешные рисунки в «Клуб 12 стульев» при «Литературной газете» и не только был благосклонно принят местными старожилами, но и познакомился с Вагричем Бахчаняном, Владимиром Ивановым, Виталием Песковым, которых он потом называл «пожизненными друзьями-карикатуристами».
«Волнуясь, я показал карикатуры первому заму главного администратора, неистовому Илье Петровичу Суслову, — поделился воспоминаниями с читателями «Литературки» о том эпохальном для себя дне Игорь Макаров. — Среди прочих были мои рисунки, напечатанные в чешском журнале «Дикобраз». Внимательно посмотрев их, он выбрал две вырезки и сказал: «Хорошо! Но чужие перепечатки мы не публикуем!» «Так это мои…» — сказал я, понимая, что шансов попасть в этот светлый и желанный мир нет. «Ваши?! — драматически воскликнул Илья Петрович. — Тогда это надо показать в другом месте! Пройдёмте! Вы знаете, молодой человек, что публиковаться за границей без разрешения соответствующих органов запрещено?!» Всё это он говорил с наигранной серьёзностью по дороге в «другое место». Местом этим оказался крошечный кабинет напротив, где за небольшим столом под вентилятором сидел бородатый, активно рыжий, элегантный человек — главный администратор «Клуба 12 стульев» Виктор Васильевич Веселовский. Вывалив на стол мои карикатуры, Суслов сказал: «Вот, печатается без спроса за бугром!» И Виктор Васильевич произнёс фразу, которая стала знаковой в моей жизни: «Такие люди… нам… нужны!» Через неделю появилась первая публикация. Я стал полноправным членом великолепной компании!»
Осень жизни, как и осень года, надо, не скорбя, благословить...
Листвою оскудевшими ветвями
Себя дубы под ветром обнимают,
Короче, если русскими словами —
Пора пришла. И люди выпивают.
Там же, в «Клубе 12 стульев», Игорь Макаров стал публиковать не только свои карикатуры, но ещё и короткие юмористические стишки, которые назвал «эпиграммсами», поскольку они были адресованы им самому себе и стали шуточной квинтэссенцией взглядов художника на мир.
Мужчины-бабники? Да ерунда!
Мы все — от лихих до убогих —
Влюбляемся сразу и навсегда,
Навеки, всерьёз и во многих…
Не хватает меня на поэму,
Не хватает меня на сонет —
Для чего мне рубить полено,
Если в нём Буратино нет?!
***
Зачем ты, осень, вялый лист
Младенческим румянцем красишь?
И почему же ты, артист,
Не сеешь доброе, а квасишь?..
Эти четверостишия и карикатуры лучше всего отражают внутренний мир художника. Они очень искренние, часто лиричные, наполненные грустью, меланхолией и сожалениями об ушедшей молодости и быстротечности жизни.
В любви опять сплошные бреши:
Ты мне решила отказать.
Ведь ты откажешь — как отрежешь...
А от чего там отрезать?..
***
Любимая! Не вынесу разлуки —
Болит душа, и всё в сплошном дыму...
И я в тоске заламываю руки
Тебе — не доставайся никому!
Невозможно прожить эту жизнь без потерь,
Без разбитого нами корыта.
Я всю жизнь колотился в закрытую дверь,
А расшиб себе лоб у открытой.
Но сколько бы ни было ему лет, Игорь Макаров старается идти по жизни с улыбкой и юмором, не «бронзовея» и не обращая внимания на многочисленные регалии и славу. Когда в 2018 году Игоря Макарова сделали почётным членом Российской академии художеств, он отреагировал на это хулиганской эпиграммой:
Когда душой почти закис,
Живёшь без дела и без денег,
Когда дорога только вниз,
И вдруг — фигак (ценз.), и академик!
Хочется пожелать мастеру только долгих лет жизни и творчества — на радость всем поклонниками его самобытного и яркого таланта.