Продай машину супруги и сделай ремонт у меня в квартире. Тамара Ивановна заявила, что твоя жена ходит пешком, продолжая вязать. Ее слова пронзили вечер, как острый нож, словно это было чем-то обычным и само собой разумеющимся.
Я, Катя, почувствовала, как кровь прилила к лицу. Как только я вошла в комнату, атмосфера изменилась, но никто другой этого не заметил.
— Какие слова ты произнесла? — я говорила медленно, стараясь не потерять контроль.
— Что здесь непонятного? — спросила свекровь, словно просто обсуждая планы на субботу. — Твоя машина просто стоит без дела, она тебе всё равно не нужна. Продай её, отремонтируй мою квартиру. Или можешь купить новую мебель. Ходить пешком — полезное занятие. Ты ещё молода, это полезно для здоровья.
«Вы молоды?» «Для сохранения здоровья?» — задумался я. Мне до сих пор было трудно поверить, что кто-то может говорить так уверенно, как будто это обычное дело.
Излучение недопонимания
— Андрей! — обратилась я к мужу, который сидел на диване и равнодушно листал телефон.
Он поднял взгляд, увидел моё лицо и понял, что ситуация начинает накаляться.
— Мама, это правда ты? — спросил он, все еще не до конца осознавая, во что вляпался.
— Да, конечно, — Тамара Ивановна пожала плечами. — Просто задумайся: зачем вашей Кате машина? Смотри, станция метро близко, автобус через три минуты. Разумнее потратить деньги на ремонт в моей квартире, чем на что-то другое. Она уже в таком возрасте, что считает неразумным тратить деньги на молодёжные развлечения. Ходить пешком полезно, — заявила она с такой уверенностью, словно её идея была ключом ко всем проблемам мира.
— Андрей, ты же понимаешь, что это бессмысленно? — не выдержала я, сжимая кулаки.
На следующий день Сергей пришёл к Тане с букетом роз.
— Прости, Таня, — сказал он, стоя перед ней с глазами, полными раскаяния. — Я понял, что ты была права. Мы справимся сами, без маминой помощи.
— Я знаю, Сергей, — улыбнулась Таня. — Я тебя люблю.
— И я тебя люблю, — Сергей обнял её.
Они поцеловались.
Ремонт в их квартире затянулся на несколько месяцев. Таня работала на двух работах, Сергей отказался от покупки новой машины и поддерживал её во всём.
— Это не так плохо, как кажется, — сказала она ему однажды, улыбаясь. — Мы сами сделали это.
Сергей улыбнулся в ответ.
— Да, — он поцеловал её в щёку. — Мы сами.
Наталья Петровна никогда не признавала своего поражения. Она продолжала вмешиваться в их жизнь, но её влияние уже не было таким сильным.
Таня продолжала ездить на своей машине, свободная и независимая. Она знала, что ей повезло. Ей повезло, что Сергей нашёл в себе силы защитить свою семью, свою жену. И ей повезло, что она смогла сказать «нет» и защитить свою свободу.
— Продай машину? — усмехнулась Таня, глядя на свой «железный конь». — Не в этой жизни!
Но однажды, неожиданно, Наталья Петровна пришла к ним в гости с огромным тортом.
— Таня, милая, — сказала она, улыбаясь, — я, кажется, неправильно поняла тебя. Ты сильная, самостоятельная женщина. Прости, что пыталась тебя ограничивать.
Таня удивилась. Она никогда не думала, что Наталья Петровна может извиниться.
— Мама, я тоже не всегда была права, — сказала Таня. — Я злилась, была нетерпелива.
— Главное, что мы все любим друг друга, — сказала Наталья Петровна, обнимая руку Тани. — И Сергей, ты можешь теперь купить новую машину.
Сергей рассмеялся.
— Да, мама, я уже почти купил.
Таня улыбнулась. Она поняла, что их отношения с Натальей Петровной стали крепче, а их семья — ещё более счастливой.
И когда Сергей наконец купил новую машину, он взял Танину за руку и сказал:
— Теперь у нас две машины!
Таня засмеялась и поцеловала его.
— Да, две машины! — Она взглянула на свою «старушку» и улыбнулась. — И обе наши.