Цикл "Творчество выпускников".
За окном падал снег. Крупные снежинки налетали на окно добротного кабинета и смотрели на импозантного мужчину средних лет, сидевшего за дубовым столом и читающего важный доклад, на котором он никак не мог сосредоточиться, постоянно приподнимая очки и потирая глаза. Снежинки шептались: «Он же устал, ему же не интересно, посмотрел бы на нас, мы красивые».
Олевандру нужно было прочесть доклад, и не просто прочесть - проанализировать и резюмировать в нескольких предложениях сто тридцать страниц текста! Но текст плясал. Как те снежинки за окном. Красивые! Отбросив надежду сосредоточиться, Олевандр снял очки, отложил их в строну, закрыл на несколько мгновений глаза, а когда открыл их, уставился на персидский ковёр у стола. Далёкая Персия. Улочки Исфахана, своды дворцов и мечетей, запах пряностей, гул жизни в каждом мгновении. Олевандр - молодой, красивый, полный надежд, их встреча с Арианой, память о том, как всё начиналось, их путь, их жизнь, их дети. Каждый узор на ковре, каждая линия, каждая нить стала объемной, пульсирующей, взрывающейся миллиардами осознаний всех путей, всех жизней, всех взаимосвязей, всего божественного единства.
Мужчина поднял глаза на красавицу-елку на ковре, заботливо украшенную его любимой супругой. Красивая музыка заиграла в его памяти: заиграла на Красной площади, украшенной огнями, фонарями и флажками. По льду на коньках рассекали они с Арианой, держась за руки. Крупные пушистые снежинки падали им на волосы, на глаза, на вязанные рукавицы, танцевали под музыку, кружились в общем вихре радости и смеха.
Олевандр смотрит на крепкий чай в фарфоровой чашке на столе и перед его взором оживают чайные плантации Шри-Ланки. Смуглые руки сингальцев быстро и бережно перебирают листочки будущего божественного напитка. А на другом конце континента в северной столице России жидкую фарфоровую массу из белой глины и кварца заливают в форму будущей элегантной чашки, и Олевандр чувствует жар от раскаленной печи, в которую её отправят на обжиг искусные мастера, и слышит задорный треск огня, который перекликается с треском огня в его камине.
Каждая вещь в комнате заговорила, каждый предмет перестал быть просто предметом, но стал вдруг историей, вспышками рассказанной его владельцу.
Невозможно знать, предугадать, спланировать этот момент встречи с НАСТОЯЩЕЙ жизнью. Олевандр всегда жил и знал, что живёт, знал, что он проявлен, и тут вдруг увидел лишь пустую оболочку себя прошлого, которая никогда прежде не была живой по-настоящему, лишь дремлющей, думающей умом, анализирующей, планирующей, контролирующей всё и всех, иногда чувствующей, но списывающей все эти внутренние вихри на сентиментальность, слабость. И тут вдруг он увидел жизнь во всей её полноте, во всех мельчайших подробностях, деталях, но, главное, увидел и понял её СМЫСЛ, от которого захватило дух. Олевандр и увидел её своим Духом, который заполнил оболочку до краёв. И сдался этой жизни всем, что из себя представлял: духом, душой, телом, личностью, умом, представлениями, иллюзиями, мечтами. И всё стало правильным, всё стало по своим местам, и, в первую очередь, танцующие за окном снежинки на фоне темнеющих таинственных сосен русского севера. Всё есть часть общего рисунка жизни, всё взаимосвязано в мастерской человечества. Каждый человек, каждый лепесток, каждая вещь, каждая снежинка - часть большего, часть Единого творения.
Автор: Олеся Коломеец
Колонка о Высшем я Данилы Григорьева
Наши статьи в блоге у Леры Некрасовой: