Кто из нас не терял любовь? Не переживал предательство, измену? Или медленное, рутинное умирание любви, когда человек - рядом, а чувств от него к вам уже нет. Антенна любви обесточена. А вы в своих чувствах запутались и не понимаете, стоит ли пытаться склеивать чашку... Или он ушел, а вы не успели сказать главного, чтобы силой этих слов заставить его развернуться. И эти не сказанные вслух и не написанные вовремя слова, не спасшие любовь, мучают вас изнутри. Как много боли в разрыве отношений. Как трудно его пережить. Как тяжело собрать после потери любви новую себя - цельную, гордую, красивую. И чтобы никто не видел, что где-то до сих пор "кровит". А по ночам вы одиноко обнимаете подушку и плачете...
Из всех разрывов отношений, из всех предательств и чьих-то "уходов" я выходила на поверхность нормальной жизни с помощью стихов. Они меня буквально спасали, выносили из боя. Рифмы усмиряли боль. Ставили ее в жесткие рамки. И стихи рождались, жили своей жизнью. Иногда даже становились чьими-то песнями. Так, например, замечательный бард, автор исполнитель из Стаханова (сейчас он живет в Орле) Игорь Петренко написал песню на мое стихотворение "Снежность".
Снежность
Снег милосердно нисходил
И деликатно губ касался.
А человек не опасался,
Что даром ветку надломил
В чужом заброшенном саду,
Где без садовника дичали
Любовь и нежность, а печали
Росли, как ивы на пруду.
А снег как честный персонал
Не воровал медикаменты.
Бинтом широким пеленал
Больного города фрагменты:
Больные крыши и мосты,
Изломы улицы сквозные,
Ее замерзшие следы,
Его надежды холостые.
Не обрели: не та, не тот.
Всхлип двери у авто, и точка.
Его в Париже балерина ждет,
В Сорбонну поступила дочка.
В ее потертом кошельке
Улыбки смятая купюра,
Слеза скатилась по щеке,
Снежинкой став (ей-богу, дура!)
А снег без устали идет,
Целуя плачущий ей рот.
Весь день, весь вечер, всю неделю,
Нет - годы, годы напролет.
Ведь снег, как честный персонал
Не воровал медикаменты,
Бинтом широким пеленал
Больного города фрагменты.
Больные крыши и мосты,
Изломы улицы сквозные,
Его замерзшие следы,
Ее надежды холостые.
© Copyright: Татьяна Гольцман, 2013
Свидетельство о публикации №113010300394
P.S. Он был очень положительный. Слишком положительный даже. Безукоризненно правильный. Лет на 13 старше меня. Работал кризис-менеджером в крупных корпорациях, занимался арбитражными судами. И ему нужна была женщина в Москве - просто для уюта и тепла, без перспектив и обязательств. В Париже у него была квартира, а в квартире жена-балерина, которая не хотела ехать в Россию. Хорошо, что все это я узнала на нашей первой встрече в реальности. Он честно обрисовал свои ожидания и мои перспективы. Естественно, между нами ничего не случилось. А у меня родилось это стихотворение.
История одной любви
Он выбрал ясный путь ума,
А с сердцем предпочел проститься
И ей велел посторониться -
Она придумала сама
Пространство совмещенных душ,
Как коммунальную квартиру,
Где смежных месяца - четыре,
А с неба лил июльский душ.
Она трудилась до зари,
Пересекая параллели.
Цветы сортов любви алели
И прорастали в ноябри.
Потом усталый поезд вез
Его разбуженную совесть,
И этим продолжалась повесть
О розах, выживших в мороз.
Затем февральские ветра
На лепестки делили чувство,
Ее спасало лишь искусство
Жить между завтра и вчера
И наступил унылый май,
И с небом плакала в обнимку.
Любовь висела паутинкой
От слова "здравствуй" до "прощай".
И вот заплеванный перрон.
Любви дописанная повесть.
И он на рельсы бросил совесть,
Под поезд бросил сердце он
И выбрал ясный путь ума,
И номинировался в принцы...
А ведь не стоил - ни страницы,
Ни даже строчки из письма!
© Copyright: Татьяна Гольцман, 2013
Свидетельство о публикации №113111303156
P.S. Это был очень горячий интернет-роман, с письмами, которые можно было бы издавать отдельным томом. Мне до сих пор больно думать и писать об этой истории. хотя ей уже четверть века. Человек жил в Казахстане. Я - в Казани. И он хотел из Казахстана вырваться, перебраться в Россию. А потом, устроившись, перевезти в Казань свою семью. Только я об этом не знала. И любила беззаветно и неистово. И он переехал к нам - ко мне и моему маленькому тогда сыну. А я отдала ему лучшее место работы (куда приглашали меня. Но я сходила на собеседование и представила его, сказала, что он круче, лучше, талантливее меня, и дайте этот шанс ему). А потом оказалось, что он не тянет. Не пишет так, как хотят работодатели, как от него ожидали (это было рекламное агентство, лучшее в Казани на тот момент). И я по ночам писала статьи за него. А утром шла на свою работу. А он ощущал себя ничтожеством. И злился на меня. И завидовал как Сальери Моцарту (в версии Пушкина). И, наконец, он заработал на съемную комнату и съехал от нас. А потом случайно оказалось, что мы работаем в одном коллективе одной редакции. И он еле здоровался. И крутил интрижки с моей коллегой. И я опять вынуждена была искать новую работу, чтобы не видеть его, не пересекаться с ним, чтобы ожог души заживал. Я не знаю, перевез ли он свою жену с детьми в Казань или нет. Я просто вычеркнула его из жизни. Но стихотворение осталось горьким послевкусием и уроком.
Энд без хэппи
Энд – без хэппи.
Мы – не дети.
Сердце – в клочья
Черной ночью.
Что ж ты, мой друг? - Смелей!
Нож проверни - добей!
Я замыкаю строй
Сломанных жизнью кукол.
А, впрочем, нет, - постой:
Посмотри, как живо она течет -
Обреченная на переучет
Сладкая моя мука..
Наблюдай, как трепетно и доверчиво –
Алая, как закатные облака, -
От рассвета чувств до обмана-вечера
Все бежит – и не добегает строка…
Энд без Хэппи.
Мы – не дети.
Сердце – в клочья
Черной ночью.
Душа моя, как чернильница, вычерпана под ноль.
Нечем поставить точку, мой невлюбленноглазый король!
Сбежали алые капельки по кочкам мурашек – в тлен!
Любовь моя, ты – заложница, посмертно взятая в плен.
29.09.2011 г.
© Copyright: Татьяна Гольцман, 2013
Свидетельство о публикации №113010610938
P.S. Этот человек был сердцеедом самой высокой пробы. Тонкий знаток женской души, в которую он вклинивался легко и непринужденно, как буравчик. Он специализировался на творческих женщинах - поэтессах, в основном. Я лично знакома с одной из них. И еще с двумя - по переписке. Схема была примерно одинаковая. В каждой он подтягивал женскую и творческую самооценку, заставлял видеть и признавать свою уникальность и ценность. Ни одна из нас, пишущих, не могла и мечтать о таком отношении мужчины к своему творчеству. Мы расцветали, как хорошо политые розочки.
А он расчетливо выбирал, какую из них сорвать. Нет, не так, он сорвал все розочки. А потом просто выбросил ненужные ему. Оторвал от почвы. Сломал.
Каждая из нас считала себя единственной и любимой. И искренне была в него влюблена. А он выбирал - какая из нас ему более выгодна в жизни. Остановился на женщине с загородным домом в клубном поселке и иномаркой. По слухам, она не сильно счастлива с ним. Но это уже совсем чужая, не моя история...
Почему опубликовала эти стихи? Возможно, кому-то они помогут пережить свой разрыв, свою боль. Не все могут поставить боль в рамки рифмы.
🧡 Татьяна Гольцман и мой канал Ноктюрн души на струнах жизни. Присоединяйтесь!