Рождённый пить, летать не может
Народная шутка
Пришла пора ехать домой после личной подачи документов в городе Новополоцке в политехнический институт нефти и газа.
Выговорить нетрудно, а совершить, это совсем другое.
Деньги, выделенные родителями на всю мою "поступательную " эпопею, кончились ещё до того, как приём документов в Новополоцке для допуска к вступительным экзаменам начался.
Оказывается, проблема решается.
Пришлось поискать Золотую Рыбку в облике добросердечного дяди-управдома, желающего навести порядок, в своём хозяйстве. В мою задачу входило, доказать ему, что я могу подметать все дорожки во вверенном ему дворе, подкрашивать лавки и ремонтировать детскую площадку и много чего ещё - за пару рублей в день! Составить письменное соглашение, мы не додумались.
Два еврея в подобном случае, как гласит старый анекдот - начали дело со скрепления печатями договора по правилам делопроизводства: «Мы, Шульман и Рабинович, с одной стороны, и Одесское морское пароходство, с другой стороны, обязуемся покрасить теплоход " Дербент" за сто тысяч рублей и так далее...
Через неделю приходят они за расчётом. Директор пароходства возражает, ведь покрашена только одна сторона теплохода! На это маляры восклицают: «О, да ви, милейший югидически безгамотны! Читайте внимательно договог! Там русским по белому сказано - "с одной стороны!”
Вот как надо было! У нас же, соотношение цены за мой труд и качество выполняемых работ - полностью устраивало доброго управдома, а уж меня так просто делало счастливым. Покрывались все мои "высокие" запросы. Но, правду говорят, что счастье не может продолжаться долго! Тот работник, которого я замещал, вернулся из отпуска. Сказать, что для меня это был облом, ничего не сказать!
Я вынужден был резко перейти на хлебно-водную диету. Как оказалось впоследствии очень эффективную в плане сохранения фигуры, особенно если ваша " живая масса" составляет пятьдесят два килограмма! Вот только запатентовать методу - не успел. А жаль.
Тут вспомнилось, как некий цыган выводил новую породу лошадей, которые ничего не едят, потом рассказывал всему табору: - "Всё шло хорошо. Полторы недели кобыла ны ела, ны пила! Хотел, чтобы эта скотина, ещё недельку потерпела б, а она взяла и издохла! Ну не дура? Сколько трудов пропало!"
Так обстоятельства заставили и меня сменить тактику " обогащения". Вспомнил, что многие "пенсионэры" выживают за счёт сбора пустых бутылок, а чем "пионэры" хуже? Если захотеть мы тоже "могём", когда кушать очень хотся!
Кое-как мой первый бизнес пошёл. Так, бывалоча, найдёшь бутылку, - двенадцать копеек, считай, легло на мой "счёт" в банке (жестяной двухсотграммовой, из-под леденцов).
Снова начал питаться. Постепенно накопил десять рублей для покупки билета на самолёт по маршруту Минск — Ростов! Мысль о том, что донская столица ещё не цель, я всячески отгонял. Подумаешь, до райцентра надо ещё лететь пару-тройку часов на "кукурузнике", но и это ещё не пункт назначения. До дома до хаты ещё 35 вёрст "пёхом", если около двух часов дня не попадёшь в рейсовый автобус по маршруту “Ремонтное - посёлок Денисовский - посёлок Краснопартизанский”. Но, это же такие пустяки по сравнению с мировой революцией!
Возвращаемся в приснопамятный Белорусский новый городок Новополоцк.
Здесь, вовсю возводился гигантский нефтеперерабатывающий комбинат. Строился ровно десять лет, причём вместе с городом.
По достижении почти семидесяти лет от роду, необходимость в постоянном демонстрировании своего вектора психологической деятельности потеряла злободневность. Но изредка само так происходит, я непреднамеренно возвращаюсь к старым привычкам.
Прошлой зимой, на чемпионате мира по «регби 7» в Дубай был эпизод из этой серии.
Мы с моей Татьяной, оказались у входа на тамошний специальный стадион, естественно, без билетов. Начал торговался с первым попавшим эмиратским около спортивным “барыгой”. Мимо проходила местная супружеская пара. Они мгновенно поняли наши проблемы и предложили два своих лишних "тикета", совершенно бескорыстно. Это мне бы стоило каких-то несчастных восемь сотен дирхемов, на которые мы в принципе рассчитывали. Конечно, для них это мелочь, а мне приятно!
Итак, надо лететь на малую родину, в связи с кончиной денег в кармане. Дома предстояло дождаться весьма вероятного зачисления, как говорят, англичане «highly likely». Благо баллов для преодоления конкурса, хватало.
Аккумулирую свои сбережения (все 10₽) в правом кармане. Упаковываю скудные пожитки, и целых два чемодана справочников по физике, химии, математике в которых я плавал как рыба в воде. Они меня здорово выручали при подготовке к экзаменам в военно-воздушную академию имени Можайского. Оттуда же моя великолепная выписка из ведомости о сданных экзаменах. Это случилось потому, что медкомиссия тамошняя, была неумолима. Конъюнктивит в моём правом глазу торжествовал победу. Так я оказался там, где сейчас описываю. Впереди было дней двадцать триумфального ожидания письма о зачислении.
Притом никто не знал, что в промежутке между описанными событиями, я умудрился поступать на вечерний факультет Калининского политехнического института. Золотое время ожидания своего триумфа, лучше провести дома, на маминых харчах. Но, туда надо ещё долететь, доехать, дойти через всю европейскую часть СССР.
Пробовал телеграфировать: «Целуюдвадцатьпять»! Тщетно. Писать, звонить родителям насчёт денег, - бесполезно, поскольку «такого уговора не было». Вспомнил расхожую шутку тех ещё лет: «Сынок, телеграмму в которой ты просишь двадцать пять рублей, мы не получали».
В то лето совершил несколько вояжей. По направлению райвоенкомата поехал в Ленинград, сдал все положенные экзамены и как положено всем абитуриентам прохожу курс молодого бойца в ожидании зачисления в курсанты. Когда отчисление из-за конъюнктивита стало реальностью, оформил проездные документы, переехал в город Калинин и подал документы в калининский Политех на вечернее отделение, поскольку на дневное - приём был уже завершён. Получил заверение, что моих баллов достаточно, чтобы учиться на вечернем.
Наткнулся на информацию, что ещё можно попытаться поступить на дневное отделение. Требовалось добраться до Белорусского нового городка Новополоцк.
Зарегистрировался в приёмной комиссии вновь созданного «Нефтяного» политехнического института. Здесь из-за недобора продлили приём документов на двадцать дней.
Видно, меня прельстило то, что там попадал, наверное, на бюджетное место. Хотя тогда, скорее всего, все места были со стипендиями. Уже не помню.
В сказках всё быстро. В жизни чуть дольше.
Добрался автобусом до Минска. Купил пирожок. Подкрепился. Потом аэропорт.
Стал с двумя чемоданами в очередь в кассу. Тут разочарование, билет стоит девять рублей, у меня всего восемь с полтиной. Сел на чемодан, страшно переживаю. Не знаю, может кто-то свыше подсылает ко мне лейтенанта. Подошел он ко мне и шепчет на ухо: «Чего пригорюнился? Не хватило денег? Не дрейфь! Проведу тебя на самолёт, по сходной цене!»
Даже так! - подумал я. На радостях решил "гульнуть", и «попёрся» на экскурсию по Минску на автобусе. В довершение подумал, а не убить ли пару часиков в кинотеатре " Центральный". Шёл фильм на Белорусском языке, «Яшчэ раз пра каханне» с неповторимой Татьяной Дорониной! Ну вы же помните её: «Ты меня любишь, дха-а?»
Как тут удержаться и не пойти, тем более с двумя чемоданами!
Ещё под впечатлением от фильма, добрался до аэропорта. Снова сижу возле выхода на «взлётку», на тех же чемоданах. Жду «час Х».
Вот и началась долгожданная посадка в самолёт, ещё, по-видимому, довоенных времён. Это был или перекрашенный поршневой Douglas DC-3, или уже наш лицензионный ЛИ-2. У самолёта были ещё квадратные иллюминаторы и хорошая репутация, в смысле надёжности. В войну он перебрасывал десантные группы за линию фронта, поэтому до Ростова, я должен был добраться, по-любому! Намерен был, но...
Подбежал мой спаситель в штурманской униформе. Провёл короткий инструктаж, дескать, последним становись в очередь на посадку и контролёру скажи: «Я от Серёги и всё. Остальное я порешаю сам».
Сказано - сделано. Становлюсь крайним в вереницу ростовчан. Продвигаюсь с чемоданом на голове и вторым в руках. В нужный момент, на сакраментальный вопрос: «Ну, где твой билет?»
Я, как “опытный” интриган, подмигиваю здоровенной тётке-контролёрше, и полушёпотом говорю условленный пароль. На мой шёпот последовал неадекватный взрыв эмоций с самыми нелестными характеристиками Серёги, его матери и других родственников, с указанием на некоторые интимные подробности его физиологии, психологии и даже анатомии! Упоминался весь его непочтенный род и такой же рот, который под носом. Перечислялись его недостаточная порядочность и перспективы их любовных взаимоотношений!
Всё это произносилось благим матом, с площадной лексикой и отчаянной жестикуляцией.
Вся буча была раздута из-за какой-то несчастной пайки, которую в прошлый раз, мой незадачливый спаситель не внёс в их совместную концессию! Ор стоял такой, что выскочили из самолёта, чтобы осведомиться, что взорвалось, или кого поймали даже те, кто прошли регистрацию! Строгая стюардесса апеллировала в мою сторону, поэтому, зеваки, весь негатив отнесли на мой счёт.
Ещё полчаса назад, я уже было летел в мыслях на свою малую родину. А тут, стоп. Надо приземляться в гостеприимной белорусской республике. Видно, так я ей приглянулся, что она меня не хотела отпускать.
Облом.
Отошёл, сел с обречённым видом на свою переносную скамейку, которая, судя по всему, сегодня ночью станет моей кроватью где-нибудь в кустах.
Посадка закончилась. Начали готовить к откатыванию трубчатый трап на железных колёсиках. Вдруг в тишине слышу "шелест крыльев". Оглядываюсь. Это мой ангел летит ко мне! Подскочил. Судя по всему, он где-то сам сидел в кустах и был прекрасно осведомлён о тонкостях свершившегося инцидента, ибо, живо прокомментировал и опроверг все аргументы и доводы контролёрши. При этом был уверен, что ещё не всё потеряно в нашем сговоре, и коротко изложил план «Б».
В соответствии с которым, как только убрали трап, и самолёт начал рулежку на взлётную полосу, я, взгромоздив один чемодан себе на голову, другой, который полегче и с лямками - на локоть правой руки, перешагнул через полуметровый заборчик и засеменил в хвост архаичного аэроплана слева. Как и было условлено в хвостовом отсеке открылся люк и была выброшена верёвочная лестница.
Тут следует пояснить.
Те из моих читателей, кто пробовал лазить по таковой, без тренировки и без сопутствующих утяжелений - и то меня поймут. Вот подниматься по штормтрапу с двумя чемоданами, на ходу, за рулящим на взлётную полосу довоенным монстром – это что-то другое!
После нескольких безуспешных попыток продвинуться по трапу, я сумел лишь повиснуть на локте между бетонкой и вожделенным небом.
Казалось, шансов подняться вместе с поклажей - маловато. Не рассуждать, не перебирать варианты — времени нет. Надо лишь как-то зацепиться локтями за перекладины в тот момент, когда самолёт разворачивается почти на месте.
В это время спаситель, видя мои отчаянные попытки, орёт мне: «Что у тебя в чемоданах?» Ответ: «Справочники!» Последовало мгновенное решение: «Кидай их на хрен!» Возможно, из-за рёва двигателей, не сразу понял, откуда здесь на бетонке такой любимый мною пряный овощ, в зарослях которого, можно оставить мои “ценности”. Через мгновение, переварив информацию - изрёк: «Ни за что!» Время в этот миг так спрессовалось, что ещё через секунду, единогласно принято и озвучено его решение: «Ну ладно держись, дурак, я попробую тебя затащить!»
Со стороны зрелище было пикантным. Самолёт вырулил на взлётку, а в хвосте, на чём-то болтается человек, да ещё и с двумя чемоданами! Еле-еле к моменту начала разбега самолёта он меня, “калмыцкого” чемпиона по тяжёлой атлетике в категории «до 48кг» и примерно такого же веса мой скарб, заволок в хвостовой отсек. Мы оба, обессилев, упали на тросики управления хвостовыми закрылками.
Чуть отдышались. Испытали минуту счастья. Один оттого что мечта улететь на родину - снова стала реальностью, а другой потому, что превратности специфического бизнеса сегодня оказались не фатальными и потому были преодолены с небольшими заминками.
Штурман, сославшись на то, что ему надо исполнять свои обязанности, при этом пообещав, что вернётся за мной после набора высоты - шустренько удалился.
Первые десять минут пока ветерок и прохлада остужали моё разгорячённое тело, я чувствовал себя на седьмом небе! Через полчаса мне вдруг открылись две вещи. Первая: - то было лишь третье небо;
вторая: - память у моего спасателя такая же никчёмная, как и репутация среди контролёрш!
Когда на мне, только что мокрая от пота рубашка стала панцирем, а на голове, на ушах и носу повисли сосульки, всё-таки на седьмом небе было минус двадцать пять - появился юный бизнесмен-штурман. Увидел меня и расхохотался! Ну, забыл он про меня! Говорит: “ Бери свои буквари, то есть всё то, что не уместилось в твоей голове и пожитки и следуй за мной в кабину пилотов. Усажу тебя на время перелёта на моё штурманское место!”
А теперь следует картиночка, достойная кисти Рембрандта. Все пассажиры самолёта уже полчаса, находящегося в воздухе, отчётливо видели, что мелкий "щегол" чем-то сильно досадил самой уставопослушной, но легковозбудимой всей «в синем стюардессе, как принцессе", в смысле контролёрши на билетном контроле.
Всё так же видели, что он остался сидеть там перед калиткой контроля на своих чемоданах. Всем показалось, что случившееся не поправимо. Но, это, по-видимому, была только массовая галлюцинация!
О, кто это пробирается между рядов, с теми же чемоданами? Правда, почему-то заиндевевший, с замёрзшей сосулькой соплёй на кончике носа и гусиной кожей по всему телу.
Провожая меня глазами, они переглядывались как бы спрашивали друг друга: «Что это было? Как такое возможно?» Некоторые, показывая на меня пальцем истерично ржали во весь голос. Уже перед самой кабиной пилотов меня настигли аплодисменты.
Не представляя, как себя вести в подобной ситуации, с трудом продвигался между рядов в кабину пилотов, постоянно зацепляя кресла и ноги беспечных авиапассажиров своими свежеморожеными сумкой и чемоданом. Мне было, ни до чего. Хотелось лишь согреться.
Вообще-то, согласен со словами мудрой бабушки Варвары: “Главное, - не унывать! - а то, ведь на собственных соплях легко поскользнуться”. В тот момент её слова столь буквально подходили к ситуации, что показались мне провидческими и дошли до сознания.
Приведя в норму: нос, уши и «гусиную кожу», «отморозок» заснул тяжёлым, липким сном.
Проснулся на подлёте самолёта к Ростову. Тихо под столом пересчитал наличность. Ужаснулся. Деньги растаяли значительно. Всё отчётливее начал осознавать, что сегодня схлопочу взбучку.
Мне было наплевать на всё, даже на вероятный неплановый массаж лица, лишь бы это произошло в Ростове! Ведь "воздух Родины он особенный", он обладает выраженным заживляющим эффектом. Синяк под глазом — это же пустяк.
Для меня было главное, что я на родной земле. Это считалось подтверждением того, что проявленные находчивость, настырность, может быть даже наглость, помогли мне решить поставленную задачу, а значит, почувствовать себя - победителем ситуации. Преодоление трудностей естественных и придуманных - закаляло характер пацана так, чтобы никому не захотелось тягаться с русскими! Это чувство для деревенского мальчишки уже тогда много значило. Мне было важно проверить правда ли, что русским всегда важнее Виктория, а какой ценой - этот пустяк - забудется!
Приземлились.
Пассажиры из общего салона потянулись к выходу.
Мой благодетель показал знаками, что пора рассчитаться, сам при этом отвернулся и, спокойно заполняя бортовой журнал, протянул ко мне ладонью вверх левую руку. Я робко произнёс: “У меня денег маловато”. Ладно говорит: “На пол-литра крепенького хватит?” Зная, что поллитровка коньяка стоит восемь рублей двенадцать копеек, всё же не моргнув нашёлся и говорю: "Да, на бутылку точно будет”. С этими словами всучил ему в оттопыренную руку две рублёвых купюры и восемьдесят семь копеек запотевшей мелочи.
А ведь не соврал каналья. Бутылка водки как раз столько стоила тогда!
Штурман, не глядя, небрежно положил пайку в карман и открыл мне проход. “Оттаявший”- поспешно ретировался из салона лайнера и с территории аэровокзала. Что-то мне подсказывало, что очень скоро он соскучится и будет меня искать, чтобы отогревать дальше. Далеко уйти, я не успевал. Залёг за густыми стрижеными кустами вдоль тротуара, прямо на своих незабвенных чемоданах. Переждать надо было около часа. Были у меня обоснованные опасения, что недавний благодетель, прикрутил бы на радостях от нашей встречи, мою голову к ногам. Чутьё меня не подвело. Уже через три-четыре минуты, я отчётливо слышал и даже на расстоянии семидесяти сантиметров подглядывал сквозь листву его искажённое любовью к своим ближним лицо, торопливые шаги, сбивчивое дыхание и некоторые комментарии, которые здесь цитировать стесняюсь, чтобы пощадить нежные ушки моих немногочисленных почитателей.
Когда же по репродуктору объявили: «Посадка в самолёт такой-то выполняющий рейс такой-то по маршруту Ростов-на-Дону — Минск - завершена!», я как ни в чём не бывало "вырулил" на божий свет. Ещё не понимая, что делать дальше, потащил чемоданы, к другому аэровокзалу - на местные авиалинии.
На моём пути попадается новый спаситель, это друг детства Виктор Анацкий. Его бог наградил такой уникально-узнаваемой шевелюрой, что американская коммунистка Анджела Дэвис - просто отдыхает! Как водится, в подобных случаях, обнялись, обсудили обстановку. Он с интересом узнал, каким приключением я попал в Ростов.
Подсчитали наличность.
Не задавая лишних вопросов, сложили в кучу, его и мои сбережения. Вот что значит, настоящий верный друг! Сумма получилась ого-го. У меня ни копейки, плюс его ни рубля. Пока на билеты недостаточно, но от его бескорыстности и самопожертвования, стало легче на душе.
Родители Виктора жили в рыбном краю, где-то рядом с Ростовом, но всё равно ему было дешевле лететь самолётом, чем пылиться в автобусе. Билет на рейс до дома у него уже был куплен. Вот как развито было местное авиасообщение.
Тут дружбана осенило, говорит: «У меня ж есть РЫБА!». Пока Витек бегал за своим кладом в камеру хранения, у меня перед глазами проплыли смачные вяленые лещи, запахло копчёностью, обильно начала выделяться слюна. Сосед мой отродясь не был болтуном. Через пять минут принёс целую вязанку рыбы. Правда, вовсе даже не лещей, а краснопёрок. Ей-же-ей, размером они были по десять сантиметров. Правда, голова по весу тянула больше самой сухой как дрова рыбки. Но это же была всё-таки рыба!
На том мы и расстались.
К слову сказать, одноклассник, в то лето, поступил в мореходное училище.
Впоследствии успешно закончил, до недавнего времени ходил по многим морям, бывал во множестве стран, видал разные виды. Мы с однокашниками ему по-доброму завидовали...
Чуть поподробнее о его похождениях расскажу в других главах.
Как развивались события с рыбой?
О, тут всё несложно.
Прячу вязанку в свою поклажу. Вытаскиваю чемоданы, в целях сохранности, на самое видное место в центре аэропорта местных авиалиний. Только после этого можно на несколько минут отлучиться, не боясь потерять поклажу на веки вечные.
Как человек до того года не видевший ни городов, ни суеты, не повадок шпаны, мог узнать этот надёжный приём сохранности вещей в условиях вокзалов? Помимо советов, напутствовавших меня взрослых людей, которые я тут же забывал, черпал мудрость жизни из житейских анекдотов.
Один из них повествует на блатной музыке (жаргоне преступников):
Старый рыбак (конокрад) будучи райзеном (приехавший с воровской целью) из Романовского хутора (тюрьмы) в обличье прыца (чисто одетый), откинувшись (освободившись) после прогулки (трех годичной осидки), когда он припух (осуждён) за удары по скамьям (воровство лошадей) сходит с цапли (железной дороги) на баке (главном вокзале) возле киоска “Союзпечать”, видит множество новостроек, расчувствовался, поставил на минуту свою поскрепуху и сидор (корзину и мешок) на асфальт, распрямился, развёл руки в стороны и произнёс: “О Ростов-папа, - не узнаю тебя!" - нагнулся чтобы взять свои фанерные чемоданы - а с ними сорвался (след простыл) какой-то скрипушник (вор ручного багажа) или садок (поездной вор). Тут он скумекал по-свойски (продолжил свою патетическую фразу):" - О, что это я, понт рваный, (жертва) сразу не признал свой родной город!”
Будучи спокоен за свою поклажу - иду, с незначительными угрызениями совести, в диспетчерскую.
Жара.
Все двери настежь. Слышатся рабочие переговоры воздушных лоцманов. "Шпора-Статистика-Шпора».
«Шпора» — это, по-видимому, позывной диспетчера авиадвижения Ремонтненского аэродрома. "Статистика", наверное, позывные Ростова. Запомнился их сленг во время озвучивания чисел. Ветер запад-северо-запад: тридцать порывами полсотни пять, облачность умеренная - семь баллов, видимость - десять... Для меня это приятная романтика, но мне надо найти экипаж ремонтненского рейса РМ-16. Нашёл. Выбрал «жертву». Это был молодой напарник командира.
Многозначительно мотаю головой, мол: "Выйдем на пару ласковых!"
Пилот вышел из служебного помещения.
Начинаю издалека. Дескать: «Абитуриент. К тому же будущий коллега. Проблемы с налом. Есть кэш, но, только в швейцарском банке!»
Вижу юмор оценён. Пора брать бычка за рога. Делаю ему предложение, от которого ни один ростовчанин не смог бы отказаться. "Денег нет, но есть рыба!" - "Ну, отдашь три штуки". - "О’кей! Презентую все пятнадцать! Мы немелочные, какие-нибудь скупердяи!"
Ударили по рукам. Он показал пальцем на одиноко стоявший на взлётке "кукурузник» и проинструктировал: - «Вон видишь «серебристую ласточку» - иди садись в салон. Заберу документы и пассажиров и через пятнадцать минут - вылет!»
Приводит он двенадцать счастливчиков. Я уже давно на месте. Предварительно, пока был один в авиалайнере, достал вязанку рыбы и спрятал под поролоновой сидушкой. Занял лучшее место. Вставать не собираюсь. Пилот, почесал затылок и усадил одного законного пассажира на мои чемоданы. Меня это устраивает.
Во, какова сила искушения!
Вспомнил, как к стоящему в длинной шинели, в будёновке, с трёхлинейкой за плечами чукче обращается в мегафон командир всплывшей американской субмарины: "Мистер, не будете ли так любезны сказать, как нам в Берингов пролив пройти!"
Последовал мгновенный ответ: " Двигайтесь ост-норд-ост, однако!"
Через полчаса всплывает советская подлодка. Командир в рупор кричит: "Эй ты, чурка, американская лодка всплывала?”
Часовой вспомнил про требование устава, и орёт им в ответ: "Скажи пароль!"
Голос из рубки: "По-шёл-ты-на-х..!"
Чукча бормочет: "Куда идти, на какой хутор? Этот русский, такой тупой. Тридцать лет стою на посту, - пароль не меняется!» Но, раз уж пропуск назван правильно, надо отвечать: "Всплывала, однако!"
- "Куда ушли?"
-"Ост-норд-ост, однако!"
- "Ты не выкаблучивайся, пальцем покажи, куда ушли-то!"
А теперь к нашим делам, то есть к рейсу РМ-16.
Взлетели. Взяли курс ост-зюйд-ост.
Началась обычная для таких самолётов и высот борьба с восходящими потоками воздуха и встречным ветром. Попросту ужасная болтанка.
Приступы тошноты жуткие. Вырвать в пакет не могу, так как последний раз ел пирожок с капустой, ещё в Минске.
Пытаюсь подавить тошноту, ну вы догадались, конечно, рыбой. Сначала робко оторвал голову у одной, потом - у другой…
Тошнит многих. У какой-то женщины расклеился или раскис гигиенический пакет. От ароматов, тотчас распространившихся по салону, - стошнило всех остальных.
Кто-то плачет, некоторые стонут. Танцуют все! О, извините, это не из этой сказки. Страдают все! Тошнит даже самых стойких. Женщина, у которой раскис пакет, по-видимому, чувствуя свою вину, на коленях подползла к двери самолётика и в искуплении начала биться головой об алюминиевую обшивку да так рьяно, что несмотря на рёв двигателя, лётчики услышали посторонний звук. В испуге второй пилот рванулся к двери салона, боясь, по-видимому, что у страдалицы хватит ума откинуть нехитрую задвижку, страхующую от несанкционированного открывания двери.
Впопыхах он наступает на то место, где разгерметизировался злосчастный пакет. Совершает кульбит и приземляется на пятую точку, аккурат в благоухающую лужу. Высказав несколько непечатных комментов на чистейшем не нашем языке, с прованским прононсом, он всё же, не мешкая, вскочил и рванулся к двери, дабы до конца исполнить свой долг.
Это бы было, но не тут!
Та "умирающая" в муках женщина вцепилась в его штанину и умоляла выпустить её из этой душегубки, уверяя при этом, что вот-вот она умрёт от непереносимых страданий.
По-видимому, не "Бедная Лиза"- предлагала, страшно сказать, ещё девять рублей "лично в зубы", только высадите её " ради Христа !"
Кое-как пилот доказал, что выпустить её даже с учётом этой бешеной взятки, пока не представляется возможным. Теперь уже он умолял её сесть на отведённое место, чтобы не нарушать центрацию воздушного судна! В качестве бонуса пообещал, что презентует ей свой, личный гигиенический пакет, и леденцовую конфетку в придачу! Что скоро всё кончится, что дальше будет меньше воздушных ям, так как они попробуют подняться в другой транспортный коридор, повыше!
Кое-как ему удалось уговорить обессилевшую женщину и отвести её на исходное место. Дал ей какую-то таблетку, и она вскорости заснула сном праведницы.
Долго ли, быстро ли, но общие мучения закончились.
Приземлились в самой восточной точке Ростовской области.
Тут проснулась наша страдалица. Её вывели под руки. Она сразу же упала на колени и отчаянно целовала эту пустынную землю, при этом клятвенно заверяла улетающих в Ростов и их группы поддержки: «Да чтоб я, да чтоб, когда ни будь и беззвучно заплакала”. В переводе это означало, что больше никогда она не будет пользоваться услугами Аэрофлота и его местных авиалиний в частности!
Вот такой уж незатейливый был сервис на местных авиалиниях.
Всё время, пока пассажиры выходили из салона, второй пилот стоял в дверях, показывая мне жестами: "Готовься к расчету. Выйдешь после всех!" Когда мы остались одни, я выдернул из-под задницы вязанку рыбы, которая оказалась, совсем даже не рыбой, а тем, что от неё осталось. Полтора десятка сухих головок. Сам того не заметил, как сожрал в полёте для подавления позывов тошноты всю солёную снедь! Пилот поперхнулся, хватил ртом воздух и замер не в силах выразить всю “благость”, которая вдруг на него нахлынула.
После минутного замешательства он наступил ногой на чемодан и предложил прошвырнуться по аэропорту и найти любого земляка, чтобы занять у него вожделенные девять рублей. Делать нечего. Надо идти искать.
Нашёл с большим трудом спонсора для решения моего вопроса. Случайно улетал в Ростов агроном нашего совхоза Виктор Бессарабов. Объяснил ему свою ситуацию. Лишних денег тогда не было ни у кого. Занял мне он, но не деньги, а бывшие у него в авоське два килограмма жирной баранины. Притащил добычу лётчику и уговорил его совершить бартерную сделку! Пообещал отдать ему остальной долг при первой оказии. Прошло пятьдесят пять быстротечных лет, таковая возможность — пока не предоставилась.
“Выкупил” тяжёлую, но бесценную поклажу и, счастливый, зашагал по направлению к дому.
Что касается того моего кредитора. Через три года, когда он приехал на очередную сессию в Персиановку в Донской сельхозинститут, ему пришлось коротать ночи на моей кровати. В это время мне, как гостеприимному хозяину, приходилось ночь напролёт сидеть рядом на стуле. Мне казалось, что именно так должен поступать каждый со своими земляками, а, может быть, ещё что-то было в голове.
Десять лет спустя, те события уж канули в Лету.
Вдруг случилась у него в семье большая нужда после автотранспортного происшествия. Случайным свидетелем его затруднительного положения оказался ваш покорный слуга. Хотя Виктору можно было напрячь своих родственников и знакомых и решить проблему. Мне показалось, что в такой момент нужны не долгие разговоры, а реальные действия. Поднатужился. Посоветовался с женой Татьяной. Собрал нужную сумму. Вручил пострадавшему. Благо тогда уже моя семья значительно окрепла и скопила деньги на свою мечту автомобиль “Москвич”. Вот тут-то и пригодились мои сбережения.
Растроганный Виктор поинтересовался: “ Как отдать долг?” Тут меня понесло: “Землячок, это всё очень своевременно, в трудную для меня минуту, оплачено тобой теми двумя килограммами баранины, о которых ты уже забыл поди!”
Ладно вернёмся к самолёту.
Очень скоро понял, что новые босоножки могут расползтись от длительного путешествия после дождика, с чемоданом на голове и в руках. Поэтому снял их связал, кинул на плечо и "алга!"
Чемоданы с каждым километром становились всё тяжелее. А оставалось всего три четверти пути. Довольно быстро осознал, до своей малой родины с чемоданами, которые с каждым шагом становились тяжелее - не дойду. Принял решение “закопать” их временно в скирду соломы на обочине, с тем чтобы потом на транспорте за ними вернуться.
Так и сделал.
Продолжаю путь налегке.
Свечерело.
Более того, наступила чёрная как смоль тихая южная ночь.
Вот тут я вспомнил и разгадал загадку, которая мучила меня с самого детства: «Чем её больше, тем хуже её видишь!» Это же, конечно, наша южная ночь или темнота, проще говоря.
Забрезжил какой-то огонек. Километров через пятнадцать от райцентра натыкаюсь на колхозную механизированную бригаду. Единственная лампочка горит над дверью бригадного домика. Чуть в стороне несколько тракторов. Моё внимание привлёк стоящий в ряду с гусеничными тракторами - колесник. Это белорусский, безотказный МТЗ-50.
Тогда так обучали профессии тракториста-машиниста 3 класса в средней школе, что у меня не было сомнений, что в темноте заведу «пускачём» двигатель трактора и уеду «ненадолго». Запланировал, утром пригнать его обратно. Всё равно на бригаде до понедельника никого не будет, по обыкновению!
Залез рукой в горловину топливного бака, - солярки, почти «под завязку». На ощупь начинаю готовить вспомогательный движок - «пускач» к запуску основного двигателя.
Всё было бы хорошо, когда бы ни стало очень плохо, после того как звонко лязгнул механизм «бендекса».
Тотчас, от вахтового домика отделилась тёмная копна, которая при ближайшем рассмотрении оказалась собакой, нет не Баскервилей, а просто алабаем, просто с меня ростом, просто в два раза большей живой массой чем моя!
Этот милый монстр с радостным, хрипловатым лаем, больше похожим на раскаты грома, набирая скорость, нёсся в мою сторону. Потом я узнал, что его кличка «Киллер» была неслучайной, что он уже знал вкус человеческого мяса. Сегодня, на ужин ему был предназначен довольно мелкий и костлявый «случайный прохожий».
Тут я вспомнил, что бегаю быстро, и не разделяя его намерения встретиться со мной – резко оставил затею с заведением трактора и бросился по теневой стороне амбара, через заросли чертополоха к противоположной его стороне.
Это было ошибочное решение.
Во-первых: у меня это была скорость, которая полагается абитуриенту, а та собака бегала быстрее меня, как третьекурсник;
во-вторых: она не боялась темноты, в которой мне хотелось раствориться;
в-третьих: надо было мне запрыгнуть в трактор, чтобы уцелеть;
в-четвёртых: на другом углу меня уже ждал с берданкой наперевес вахтовый сторож, с которым мы столкнулись, нос к носу, на границе света и тьмы;
От испуга он отпрыгнул от меня назад и пальнул в воздух. Это спасло меня от зубов волкодава. Тот тоже остановилась у меня сзади. Последовала команда: «Руки вверх!» А руки самопроизвольно при виде чёрного ствола, уже давно были вверху.
Не зная, что делать дальше, он заорал: «Иди сюда!», - а подумав, дал противоположную команду: «Стой там!»
Тем временем он успел понять, что перед ним, никакой не угонщик колёсных тракторов, а маленький, спокойный абитуриент. К сожалению, обсосанный с перепугу. Правда, ещё и земляк.
В знак своего гостеприимства в тех краях было положено дорогого гостя, накормить и уложить. Сторож и не подозревал, какой я дорогой гость.
Он и уложил, но не в постель, а на землю, прямо в лужу.
С трудом удерживая «собацюру», он разрешил мне ползти к фонарю, поближе к домику-дежурке.
Разглядев и успокоившись, позволил подняться.
Начал нудные расспросы: «Кто таков? Чьих будешь? Куда идти изволишь?» Получив разъяснения, немного успокоился. Оказалось, он знал моего отца.
Позволил мне обмыться и зайти в дежурку. Там было тепло и пахло наваристым шулюмом из баранины. Его жена усадила за стол, наложила полную миску мяса и подсунула её незадачливому угонщику.
Я начал было отнекиваться, сказал: “Я сыт по горло!” и всё такое похожее, но, вероятно, по глазам стало ясно, что перед ними сидит и трясётся от нервного шока или охлаждения от мокрых после застирывания штанов ещё и брехун. Короче говоря – уговорили они меня поесть, но не успел хлеб на стол поставить, как мясо исчезло из тарелки. Ещё через пять минут супруги-сторожа лицезрели, что “горе-путешественник” преодолевший пол-Европы за один день практически без денежного подкрепления - уже спал сном кающегося грешника прямо на лавке у стола.
Это была глава о любви к путешествиям, и о том, как важно иметь везение на встречи с добрыми людьми, попадавшихся на моём пути.
Причём всю жизнь!
Да в тот день мне пришлось испытать себя прежде всего себя: на упорство, находчивость, настырность и проверить свои взаимоотношения с фортуной.
36083 5.09.20