Мирон прижал девушку к стенке лифта, распахивая пальто и целуя длинную открытую шею.
- Значит тебя Оля зовут?
- Почти... Настя.
- Царское имя. Ивана Грозного жену тоже Настей звали, в курсе?
- Он ее тоже казнил?
- Нет, ее он любил. Она была красивая. Как ты.
- У тебя редкое имя - Мирон.
- С греческого Мирон переводится как «благоухающий».
Двери лифта распахнулись. У девушки захватило дух от открывшегося вида на сияющий огнями ночной город.
- Как высоко…
- Это Москва-сити, детка!
- У тебя – что пентхаус?
- Ага…
Мирон открыл ключом дверь, и они вошли в темную квартиру.
- Давай не будем включать свет? – он потянулся к ее припухшим губам.
- Нет, подожди! - она отстранилась. – Я хочу, чтобы все было красиво. Сначала поговорим…
- О чем поговорим?
- О жизни.
- Может после поговорим? - Мирон схватил девушку за талию и прижал к себе.
- А может ты мне тогда такси вызовешь?
- Ладно, ладно, - Мирон примирительно вздел руки вверх. - Давай пальто.
Настя скинула пальто, прошла в комнату.
- Блин, как у тебя шикарно! И вид сумасшедший.
Она подошла к оконной панораме, уперлась ладонями в стекло. Город раскинулся под ее ногами, словно открытая шкатулка с драгоценностями.
- Не страшно жить так высоко?
- Я привык. Что пьешь? Виски, вино, коньяк? – стоя у открытого бара, перечислял Мирон напитки.
- Виски. Если есть яблочный сок, то можно разбавить.
Настя села перед окном на диван, продолжая любоваться черным небом, подсвеченным огнями большого города.
- Выключи свет. Так будет красивее…
Мирон погасил верхнее освещение, оставив подсветку бара. Сел рядом с Настей на диван, протянул ей стакан с виски.
- Сока нет. Но есть лед.
Взяв серебряные щипцы, положил по два кусочка льда в Настин и свой стаканы.
- Слушай, а хочешь сыграем в игру? В правду.
- Это как?
- Я что-то расскажу о тебе. Если это правда – ты снимаешь что-нибудь из одежды. Потом наоборот.
- А что нужно рассказывать? – не поняла Настя.
- Ну, например, - Мирон взял ее руку в свою. - У тебя на безымянном пальце нет кольца. Значит ты – не замужем! Угадал?
- Угадал! – засмеялась она. – Можно тогда я начну?
Настя развернулась на диване, устроилась поудобнее, подогнув под себя ногу.
- Кавалеры уступают дамам! – великодушно согласился Мирон. – Носки, если что не считаются за одежду!
- Итак…
Настя прищурилась, сделав проницательный взгляд.
- Твоя мама учительница! Истории… или может быть русского языка и литературы…
- Почему ты так думаешь?
- Ну, ты все время что-нибудь из истории в разговор вворачиваешь. И эти твои фразочки типа… кавалеры уступают дамам!
Мирон закатил к потолку глаза. Поднявшись с дивана, начал стягивать свитер, надетый поверх рубашки.
- Что? Я угадала?!
- Нет, мне просто жарко. А вообще - угадала. Учительница. Правда не истории. Географии.
- Вау! – захлопала в ладоши Настя, обрадованная быстрой победой! - Я почти Ванга! Все вижу!
- Ладно, теперь я.
Мирон прищурил левый глаз, словно целясь в девушку.
- Твоя подруга, которая была с тобой в клубе, тебе не подруга. Она – твоя коллега.
- Ага! Ты с ней общался! И она что-то тебе сказала…
- Нет. То есть она что-то говорила тебе про какого-то Яна Саныча, который ее достал, и поэтому она думает увольняться. А ты судя по всему хорошо знаешь этого Яна Саныча.
Настя покачала головой.
- Нет, мы не коллеги. И я знаю Яна Саныча только по ее бесконечным рассказам.
- Эх, первый блин комом! Тогда выпьем за любовь! – поднял свой стакан с виски Мирон. - А ты что раздеваешься? Тебе тоже жарко?
Настя кинула воздушную блузку на кресло, оставшись в бюстгальтере.
- Нет. Просто ты угадал. Она мне и вправду не подруга. Я ей вру, что мы дружим. Мне просто больше не с кем по барам ходить. А так мне с ней вообще не интересно.
- А… понятно. То есть я наполовину угадал. А ты честная – решила сделать признание, да?
- Ну так мы же в правду играем. Врать нельзя. Так! Теперь моя очередь. Ты в клубе был один и прекрасно себя чувствовал. Это значит, что ты привык ходить один по клубам. Следовательно – друзей у тебя либо нет, либо все женаты и проводят время с семьей. Либо ты недавно переехал в Москву.
- Не угадала. Друзья у меня есть.
- Ну ладно! - легко приняла поражение Настя. – Теперь ты.
Склонив голову, Мирон смотрел на ее грудь, изрисованную падавшей из окна тенью.
- И как я теперь интуицию буду включать? Ты специально сразу разделась, чтобы я проиграл.
- Ага! Я - коварная!
- Ну ладно… соберись тряпка! - Мирон похлопал себя ладонями по щекам. – Ты работаешь в офисе, снимаешь в Москве квартиру. Денег хватает на клубы и поездки в Турцию.
- Интересно, из чего ты сделал такие выводы?
Вместо ответа Мирон встал и направился к входной двери. Вернулся оттуда с Настиной сумкой. Бросил ее на кресло к блузке.
- Сумка у тебя – фейк. Никакой это не Диор. Купила ты ее в Турции, там можно найти качественные подделки. Фейс-контроль на входе в ночной клуб смотрит на бренды, с простой сумкой могут не пустить. А я если честно, понял это по подкладке, когда ты телефон доставала. Там внутри лейбла нет.
- Понял сразу, что я – дешевка, да? Поэтому сразу позвал к себе? - Настя отпила большой глоток виски.
- Да ты чего, обиделась что ли? Это же игра. К тому же главное, чтобы не сумка, а человек был настоящий!
Настя встала. Молча стянула юбку, оставшись в белье.
- Ну хорошо, теперь я, - в выражении ее лица появилось что-то сердитое и сосредоточенное. – У тебя нет девушки. Уже давно нет. Ты милый, влюбчивый, но те, которые тебе нравятся, предпочитают мужчин иного масштаба. А с простушками у тебя самого падает самооценка.
Настя согнула указательный палец, имитируя движение вниз.
- Интересно…
- На девушек, да и вообще на людей ты производишь сначала впечатление глубокого начитанного парня. Но быстро становится ясно, что знаешь ты все по верхам – общие фразы, общие знания. Твоя последняя девушка, уходя от тебя, честно призналась – ей с тобой скучно.
Мирон отпил виски. Поставил стакан на стол. Янтарный напиток впитывал в себя огнистый свет, падающий из окна.
- А ты, видимо, психолог, да? – спросил он, снимая рубашку.
- Нет, - ехидно улыбнулась Настя. – Просто немного разбираюсь в людях.
- Ладно. Сейчас наступит твоя очередь раздеваться… Тебе не двадцать семь лет, как ты мне сказала.
Брови девушки взлетели вверх.
- Ага, мне пятьдесят!
- И не пятьдесят. Тебе я думаю…
Узко сведенные глаза Мирона бесцеремонно заскользили по ее лицу, шее, рукам. Остановились на груди.
- Тебе скорее всего ближе к тридцати пяти. Хотя выглядишь ты здорово – стройная, загорелая. Наверное, в Турции была недавно. Только знаешь… виски с яблочным соком – это напиток провинциалов прошлого века. А еще вот эти заломы у тебя на шее… Они говорят, во-первых, о том, что ты много времени проводишь за компьютером, а во-вторых, что может быть тебе даже и больше чем тридцать пять…
- Так, хватит!
Настя расстегнула бюстгальтер и кинула его на кресло к фейковой сумке и блузке.
- Теперь я говорю правду! - она сжала губы и прищурила взгляд. – Эта квартира – не твоя!
На этот раз брови изумленно поползли вверх у Мирона.
- Тебя легко раскусить. Ты пускаешь пыль в глаза. Во-первых, ты не ведешь себя как парень, у которого пентхаус в Москва-сити – платишь наличкой, смотришь время на телефоне, хотя на руке золотой Ролекс. Ты явно не привык к часам, но часы - не подделка. И поэтому скорее всего тоже не твои!
- А что во-вторых? – мрачно спросил Мирон, доливая в стаканы остатки виски.
- Во-вторых, переехав в Москву из Пензы, я начала заниматься дизайном интерьеров – у меня к этому страсть. Клиентов не было, а надо было платить за квартиру, помогать родителям-пенсионерам, вот и пришлось оставить любимое дело и идти работать в офис… Но я кое в чем разбираюсь.
Настя встала, и обнаженная пошла к окну.
- Смотри, - ее черный силуэт водил руками по периметру потолка, - в этой квартире хорошо продуманное ночное освещение. Чтобы вот так, как мы с тобой сейчас, сидеть у окна и смотреть на город. Ты выключил свет, но оставил подсветку бара, которая отражается в оконном стекле и портит весь вид, - она показала на линию света, перерезающую ночную панораму. - Хотя надо было просто включить вот те светильники по стене, и тогда…
Не дослушав, Мирон стал снимать джинсы.
- Это квартира друга? – предположила Настя, возвращаясь на диван.
- Нет, клиента. Я работаю в риэлтерском агентстве.
- Мирон сел рядом с Настей. Хотел выпить виски, взял стакан, но передумал и поставил обратно на столик.
- Клиент отдыхает в Майями и оставил мне ключи. И Ролексы тоже его. У него тут целая коллекция часов, - он помолчал и добавил: - А про друзей ты, кстати, тоже верно сказала – их у меня нет. Просто в этом хуже всего было признаваться. Так что фактически я уже должен сидеть без трусов...
- Жалко, что я такая проницательная.
- Жалко, что я эту игру затеял. Могли бы просто поговорить.
Настя поднялась с дивана и стала одеваться.
- Вызову тебе такси, - Мирон потянулся к мобильнику.
Через несколько минут они стояли молча в подъезде, ждали, когда приедет лифт.
- Я позвоню тебе, - пообещал Мирон в закрывающиеся двери лифта.
Хотя знал, что никогда не позвонит.