Он читал, писал, мыслил и чувствовал по французски. Своё первое стихотворение он написал в 8 лет на французском языке, а его первым лицейским прозвищем было "Француз".
Француз, который никогда не был в Париже и вообще за границей, поскольку, выражаясь современным языком, был невыездным.
6 июня 2024 года исполнилось 225 лет со дня рождения "солнца русской поэзии". Минули торжества, прошли выставки, снят неоднозначный фильм "Онегин", перемыты все подробности личной жизни Александра Сергеевича вплоть до скандальных, на этом можно успокоиться, почувствовать себя культурным человеком и заняться более важными делами.
Пушкин - наш бренд наряду с Гагариным и этого достаточно.
Так почему же, Пушкин - "наше всё"?
Вся великая русская литература, она по сути своей - западная, не будь европейской культуры - не было бы ни Пушкина, ни Толстого, ни Достоевского.
Любого писателя, поэта и вообще, культурного человека, формирует библиотека, то есть то, что он читал, чем проникся, что сформировало его мировосприятие.
Весь великий роман Толстого "Война и мир" пронизан античным фатализмом гомеровской "Илиады" и философией Шопенгауэра.
Шиллер и Кант вдохновляли Достоевского. "Шиллер в душу русскую всосался" - писал автор "Преступления и наказания".
А его восхищение страданием не обошлось без влияния маркиза де Сада. "Наш российский маркиз де Сад" - так называл Достоевского Тургенев.
Без немецких романтиков, без мистики Гофмана, не было бы Гоголя, в его "Мертвых душах" слышен отзвук "Божественной комедии" Данте, он писал свою поэму находясь в Риме, от которого был в восторге.
Но сейчас речь о Пушкине.
Всё это я говорю лишь для того, чтобы объяснить, что культура существует только в развитии, её суть в преемственности, остановившись и замкнувшись в себе, она деградирует и скатывается до примитива.
Пушкин был человеком своей эпохи, французский был для него вторым родным языком, а для большинства представителей дворянства той эпохи - первым, иные и по русски-то говорили с акцентом, вспомним пушкинскую Татьяну:
"Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала
И выражалася с трудом
На языке своем родном".
"Евгений Онегин" нашпигован цитататами европейских авторов, здесь практически нет ни одного оригинального сюжетного хода.
Понятно, что редко кто из наших современников читал Байрона , Руссо или Метьюрина, но Пушкин то читал!
Да и кто такой сам Онегин, если не байроновский Дон Жуан:
"Всё хлопает. Онегин входит,
Идет меж кресел по ногам,
Двойной лорнет скосясь наводит
На ложи незнакомых дам".
В то время, каждый косой взгляд на даму и каждая отдавленная нога грозили ему дуэлью.
Неоригинальность образа главного героя, для литературы - дело обычное, если уж на то пошло, то их в мировой литературе всего четыре, остальное - интерпретации, стоит повнимательней приглядеться к любому персонажу и увидишь вариант Гамлета или Дон-Кихота, доктора Фауста или того же Дон Жуана.
Байрон сам, в свою очередь, заимствовал этот образ у предшественников.
Значимость романа "Евгений Онегин" не в сюжете, который по сути, всего лишь простая и скучная история о том, как Таня любит Женю, но он её не любит, а потом Женя подумал и захотел Таню, но она уже с другим. Сюжет "Евгения Онегина" всего лишь канва, а истинным читателем любого романа является тот, кто преодолел фабулу, а это труд, который, скажем прямо - не каждому нужен, это отнимает силы и выводит из состояния комфорта. Но какое же ни с чем не сравнимое удовольствие испытывает читатель, проникая в текст Пушкина и становясь его собеседником!
Роман начинается с цитаты: "Мой дядя самых честных правил когда не в шутку занемог...." - это Чарлз Роберт Метьюрин и его готический роман "Мельмот Скиталец".
И здесь бы обвинить Пушкина в плагиате, но на самом деле это свидетельство его гениальности.
Роман Метьюрина был необычайно популярен в светском обществе, сам Пушкин восхищался им. И таким образом, одной фразой он передал внутренний мир Онегина как светского человека, пропитанного модной литературой того времени:
"... так думал молодой повеса летя в пыли на почтовых".
Это не плагиат Пушкина, это мысли Онегина.
Кто читал роман, тот помнит, что Татьяна, чтобы узнать что за человек этот Онегин, проникает в его библиотеку и смотрит книги, которые он читает. И тут её озаряет догадка:
"Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексикон?..
Уж не пародия ли он?
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найденО?
....................................................
Что ж он? Ужели подражанье,
Ничтожный призрак, иль ещЕ
Москвич в Гарольдовом плаще".
Она понимает, что Онегин - это пародия, она видит в нём фальшь, выражаясь современным языком: он косит под романтического героя.
Онегин и Татьяна, оба - люди читающие, они понимают друг друга с полуслова, их диалоги полны скрытого цитирования, как и весь текст романа.
Вообще, всё творчесто Пушкина - это начитанность автора, а скрытое цитирование рождает "интертекстуальность", подаваемую с пушкинской интонацией.
Пушкин - высокообразованный человек, интеллектуал, беседа с которым приятна и полезна как школьнику, так и академику, а не всем доступная тогда и сейчас глубина его текстов направлена на читателя будущих поколений, он обладал отменной эрудицией, он как губка впитывал информацию и преобразовавал её в свои стихотворные образы.
Ему не хватало возможностей русского языка и тогда он сам создал русский литературный язык, вернее заложил его основы.
Каким был русский язык до Пушкина?
До Пушкина с русским языком были большие проблемы.
Существует единственное произведение древнерусской словесности, это "Слово и полку Игореве" - литературный памятник, созданный предположительно в 1187 году неизвестным автором. Рукописный оригинал чудесным образом сгорел во время пожара 1812 года в усадьбе графа Мусина-Пушкина и потому мы никогда не узнаем, действительно ли это памятник XII века или великая мистификация - плод творчества поэтов XVIII-XIX веков, поскольку написано очень круто.
В реальности дело было так: церковно-славянский язык и просторечный народный. Дворянство, как мы знаем, изъяснялось, на французском. Ни один из этих языков не годился для общения всех со всеми. В XVIII веке появилась теория трёх литературных "штилей", привезённая Ломоносовым из Европы и скорректированная им же под российскую словесность: высокий штиль - для торжественных од, средний - для элегий и низкий - для комедий и эпиграмм.
Были Державин, Фонвизин, Жуковский, Карамзин, но никто не оказал на русский язык такого влияния как Пушкин, он создал язык, понятный всем, придал ему звучание и выразительность, освободил его от анахронизмов и неблагозвучных сочетаний.
Пушкин непереводим. Если перевести Пушкина на любой из европейских языков, то получится посредственный поэт эпохи романтизма. Именно по этой причине Пушкин не столь популярен на западе, как скажем, Чехов или Достоевский.
Попытку передать ритмику и эмоциональные нюансы пушкинского текста, делали многие замечательные переводчики, но это был уже не совсем Пушкин, как говорят специалисты: Пушкин "впечатан" в русский язык.
Перевести "Евгения Онегина" пытался Набоков, который как известно, в совершенстве владел русским и английским, но и его попытка не увенчалась успехом.
Потому что поэтический язык - это фонетика, это сочетание звуков, ударений и пауз, это интонация и ритм, передающие тончайшие смысловые оттенки, чтобы перевести Пушкина, нужен гений его уровня, а такого пока что не нашлось.
"Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла – всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит".
Слышен визг взлетающего занавеса, а затем, меняющийся ритм стиха, чудесным образом передаёт движение балерины:
"Блистательна, полувоздушна,
Смычку волшебному послушна,
Толпою нимф окружена,
Стоит Истомина; она,
Одной ногой касаясь пола,
Другою медленно кружит,
И вдруг прыжок, и вдруг летит,
Летит, как пух от уст Эола;
То стан совьет, то разовьет
И быстрой ножкой ножку бьет".
Или другое пушкинское:
"Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
Махая гривою, он всадника несет,
И звонко под его блистающим копытом
Звенит промерзлый дол и трескается лед".
Практически, это уже кино: открытое раздолье, махающий гривой конь, крупным планом в кадр попадает блистающие копыто, звенящий как колокол промерзлый дол и звук трескающегося льда!
Если кто не в курсе, то кинематограф возник из предшествовавших ему видов искусства - из поэзии, живописи и театра.
Когда-то в юные годы я посетил Михайловское, мы пошли пешком в Тригорское и близ границы "дедовских владений" увидели те самые три сосны, о которых писал Пушкин:
"Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят – одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко, – здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я и пред собою
Увидел их опять. Они все те же,
Все тот же их, знакомый уху шорох"
"Знакомым шумом шорох их вершин" - кто не слышит шорох сосен в ночной тишине, производимый чередованием протяжных гласных и шипящих согласных, то Пушкин в этом точно не виноват.
Можно ли прожить без стихов Пушкина, успокоившись на том, что это бренд? Конечно можно. Можно прожить без хороших книг, без музыки, без живописи и прожить очень хорошо, но очень скучно. Жизнь вне культуры - это как секс без любви - не плохо, но быстро надоедает и тогда человек пытается хоть чем то заполнить образовавшуюся пустоту и чаще всего эта пустота заполняется ненужным хламом.