Великая Отечественная война началась для ВВС Красной армии с тяжёлых поражений. Буквально за два дня непрерывными атаками немецкой авиации были сметены соединения ВВС приграничных округов. Советские истребительные полки, находящиеся в стадии реорганизации и перевооружения, были не в состоянии на равных противостоять истребителям люфтваффе. Не удивительно, что у многих авиационных командиров практически сразу появились предложения, как переломить сложившуюся ситуацию. Одной из таких попыток улучшить обстановку на фронте стало создание авиаполков, укомплектованных лётчиками-испытателями.
«Испытатели готовы помочь на фронте…»
Самые веские доводы смог привести лётчик-испытатель Герой Советского Союза подполковник С.П. Супрун. Не последнюю роль в этом, очевидно, сыграло то, что он был депутатом Верховного Совета СССР. Его товарищ по службе в НИИ ВВС подполковник П.М. Стефановский в своей книге мемуаров «Триста неизвестных» впоследствии так описывал события:
«Когда началась война, он отдыхал в Сочи. Услыхав по радио о нападении на нашу страну гитлеровской Германии, он немедленно направился в Москву, прямо к И.В. Сталину, с просьбой разрешить ему сформировать из лётчиков-испытателей авиационно-истребительный полк и немедленно вылететь на фронт.– Это очень хорошо, – произнёс И.В. Сталин, – что испытатели готовы помочь нам и на фронте. Но одного полка мало.– Можно поручить моему другу подполковнику Стефановскому, – ответил Супрун, – организовать ещё один полк истребителей.– Все равно мало, – сказал И.В. Сталин. – Войне нужны десятки, сотни полков. Постарайтесь организовать в НИИ возможно больше добровольцев. Срок формирования частей – трое суток. По приезде в институт немедленно доложите, сколько полков можно организовать у вас на новых самолётах, и кто будет ими командовать. Все необходимые распоряжения будут отданы. Вам на период формирования предоставляются большие полномочия. До свидания. Желаю вам удачи, товарищ Супрун…»
Степан Павлович вполне отвечал за свои идеи. Он не только освоил около 140 типов самолётов, но и участвовал в боевых действиях в Китае в 1940 году, возглавляя группу истребителей. Супрун прекрасно знал возможности своих коллег — тем более что многие из них прошли через различные локальные конфликты конца 30-х годов. Рассказ Стефановского подтверждается записью в журнале посещений кабинета Сталина за 24 июня под №19: «Супрун, лётчик-испытатель, 20:15-20:35».
Далее Стефановский довольно подробно описывает форсированный процесс формирования новых частей. Он не совсем точно указывает количество формируемых полков особого назначения, не уточняет подробно, каким личным составом укомплектовали части, и ошибочно описывает якобы одновременный вылет на фронт сформированных первыми 401-го и 402-го ИАП:
«В узком руководящем кругу мы немедленно обсудили поставленную перед нами задачу. В Кремль полетело донесение: на базе НИИ ВВС и наркомата авиапромышленности можно создать шесть авиационных полков — два истребительных на МиГ-3, один штурмовой на Ил-2, два бомбардировочных на пикирующих Пе-2 и один дальнебомбардировочный на ТБ-7 (Пе-8). На должности командиров этих частей соответственно подобраны С.П. Супрун, Н.И. Малышев, А.И. Кабанов, В.И. Жданов, В.И. Лебедев и я… Через три дня Супруна, Кабанова и меня вызвали в Кремль к И.В. Сталину.– Как, формирование полков закончено? – сразу спросил И.В. Сталин.Первым доложил подполковник С.П. Супрун: к вылету на фронт готова половина его полка, готовность остальных через сутки. Мы с полковником А.И. Кабановым доложили то же самое. Ночью поступил приказ — полкам вылететь в пункты назначения 30 июня 1941 года в 17 часов».
В журнале посещений кабинета Сталина за 28 июня в 22:00-22:10 зафиксирован визит всех троих новоиспечённых командиров полков, при этом Степан Супрун уже успел побывать на фронте.
Очевидно, из-за того, что формирование полков ОСНАЗ проводилось сверхфорсированными темпами, и уже вечером 30 июня 12 МиГ-3 402-го ИАП во главе со Стефановским улетели на Западный фронт, в мемуары закрались некоторые ошибки. Во-первых, далеко не все лётчики в формируемых частях оказались лётчиками-испытателями. Во-вторых, согласно приказу №044 НКО от 27 июня 1941 года, было предписано формировать не шесть, а 10 полков особого назначения:
• 401-й и 402-й ИАП на истребителях МиГ-3, 403-й ИАП на истребителях ЛаГГ-3;
• 410-й и 411-й БАП на пикирующих бомбардировщиках Пе-2;
• 412-й БАП на тяжёлых бомбардировщиках ТБ-7 — впоследствии переименован в 432-й БАП, первоначально планировался как третий полк пикирующих бомбардировщиков;
• 420-й и 421-й БАП на дальних бомбардировщиках Ер-2;
• 430-й и 431-й ШАП на штурмовиках Ил-2.
До присвоения номеров в переписке части имели другие наименования: так, к примеру, полки Супруна и Малышева именовались 1-й ИАП ОСНАЗ и 1-й ШАП ОСНАЗ. За исключением четырёхэскадрильных 403-го ИАП и 412-го БАП, почти все части изначально формировались в трёхэскадрильном составе, по 32 самолёта. Своеобразный штат был у 401-го и 402-го ИАП: три самолёта в управлении полка и две эскадрильи по 15 машин. Ещё одним исключением перед отправкой на фронт стал 430-й штурмовой авиационный полк: из него изъяли третью эскадрилью, переформировав её в 38-ю РАЭ.
Забегая вперёд, скажем, что первая эскадрилья 401-го ИАП во главе с С.П. Супруном вступила в бой уже 27 июня. Но обо всём по порядку.