Дислексия, как правило, формируется через модель медицинского дефицита. Возьмем следующее определение: дислексия — это специфическая неспособность к обучению, которая имеет нейробиологическое происхождение. Он характеризуется трудностями с точным и/или беглым распознаванием слов и плохими орфографическими и декодирующими способностями. Это довольно стандартное определение, взятое из широко цитируемой статьи, и будет считаться авторитетным многими врачами и профессионалами.
С одной стороны, это определение является точным и эмпирически обоснованным в той мере, в какой дислексия была связана с такими трудностями. Однако есть также основания полагать, что это определение является излишне негативным. На самом деле, дислексия связана со многими преимуществами.
Возможно, общий позитивный момент, наиболее широко связанный с дислексией — это творчество. Это стало очевидным для психолога доктора Беверли Стеффарт в конце 1990-х годов, когда ее попросили изучить дислексию в Центральном колледже искусств и дизайна. Учителя там были обеспокоены, заметив высокий уровень дислексии среди своих учеников. Ее расследование выявило, что три четверти студентов там страдали этим недугом.
Интересно, что хотя это означало, что они имели тенденцию бороться с чтением и письмом, Штеффарт сама пришла к выводу, что дислексия, как таковая, не обязательно была плохой вещью. Для нее дислексия стала представлять собой «компромисс» между способностью видеть мир таким удивительно ярким и трехмерным способом и неспособностью справиться с написанным словом. С этой точки зрения многие студенты-искусствоведы преуспели отчасти из-за своей дислексии, а не вопреки ей.
Конечно, это не означает, что все студенты с дислексией должны преуспеть в традиционных художественных профессиях. Но есть все основания думать, что все дислексики будут иметь потенциальную нишу где-то из-за их дивергентного стиля мышления. В качестве альтернативы, например, многие предприниматели описали, как их дивергентное мышление помогло им преуспеть в выбранных ими областях. Другие же отметили, как некоторые виды спорта могут подходить к их дислексическому когнитивному стилю.
В основе этих различных тенденций лежат более общие когнитивные черты. В то время как исторически существовал сильный исследовательский уклон в сторону обнаружения только дефицита, более поздние работы нашли преимущества. Например, исследование 2004 года измерило как количество, так и оригинальность идей, порожденных дислексическими и неучащимися студентами, и показало, что дислексические студенты, как правило, работают лучше, чем неучащиеся студенты в обоих отношениях. В соответствии с этим, более недавнее исследование 2016 года показало, что люди с дислексией были превосходны в соединении различных ментальных полей через необычные комбинации идей.
Так же объединяют широкий спектр исследований, чтобы подчеркнуть, как дислексия должна быть связана с мышлением «большой картины». Под этим они подразумевают, что люди с дислексией хорошо различают связи и видят мир целостно, что и усложняет некоторые задачи. Учитывая это, они предлагают отказаться от модели медицинского дефицита и вместо этого предлагают рассматривать проблемы и преимущества, связанные с дислексией, как «две стороны одной и той же неврологической монеты».
Поэтому, хотя жизненно важно признать проблемы, связанные с дислексией, тем не менее важно признать ее как естественный и ценный аспект человеческого неврологического разнообразия.