Реми стоял среди надгробий, впитывая холод ночи, что проникала в его душу, как ядовитый туман. Слова незнакомца разрывали его разум, будто старые шрамы, и не давали покоя. Как мог кто-то знать о нем? И что значили эти намеки на опасность? Он ощущал, что границы между его существом и человеческим миром начали стираться, словно древний барьер дал трещину.
Всю следующую неделю его преследовали странные события. Оказавшись в оживленном кафе, он заметил, как за соседним столиком двое мужчин, одетых в черное, не отрываясь, изучали его. Они молчали, но их взгляды были тяжелыми, как свинец, и от них исходила такая напряженность, что Реми почувствовал, как у него невольно напряглись мышцы, готовясь к неизвестной угрозе.
На следующий день он обнаружил на своей двери странную метку. Она была нацарапана чем-то острым, оставляя грубую, кривую линию, будто знак, понятный лишь тем, кто знает его смысл. Реми заметил, что люди вокруг смотрели на него с едва уловимой усмешкой, будто угадывая, как долго он сможет скрывать свою природу. Но ведь он не совершал ничего, что могло бы выдать его! Или все же? Едва ли даже сам Реми знал, сколько звериного пробуждается в нем по ночам…
Он пытался не обращать внимания, но внутренний голос, говорил ему быть на стороже. Хотя Реми уже давно забыл о нëм, но теперь слышал всю его силу и власть. Под вечер, когда улицы вновь заволокло туманом, он отправился к старому торговцу книгами на окраине города — один из немногих, кто вызывал у Реми доверие. Этот человек был так же чужд этому миру, как и он сам, и знал немало об оккультных вещах.
— Ты должен уйти, — шептал торговец, водя пальцем по старинной карте города, сложенной и потертой от времени. — То, что грядет, связано с твоей природой. Тебя втягивают в игру, в которой ты или потеряешь все, или окажешься чем-то большим, чем мог представить. Слишком многое поставлено на карту. И слишком мало надежды на успех.
Реми пытался понять, что тот имел в виду, но старик только грустно покачал головой.
— Они считают, что ты — лишь чудовище, но даже не догадываются, что их мир куда опаснее. Что ж, Реми, ночь длинна, а секретов у этой земли больше, чем могил на кладбище. Ты должен встретить рассвет не человеком и не зверем, а чем-то иным.
Реми почувствовал странный холод, ледяной, как дыхание смерти. Старик замолк, затем, вдруг, быстрым движением бросил в него странный предмет — амулет на цепочке, потемневший от времени. На нем был выгравирован символ, что-то древнее и забытое, словно связанное с его собственной кровью.
— Надень, — прошептал торговец. — Завтра в полночь ты получишь ответы.
Реми, охваченный смятением, крепко сжал амулет, чувствуя, как от него исходит странное тепло. Он уже знал, что следующим вечером должен вернуться на кладбище, но теперь его преследовало чувство, что встреча с незнакомцем была лишь началом куда более мрачной истории.
И, затаив дыхание, он вдруг уловил в тишине легкий шорох. Словно кто-то уже стоял у порога магазина, словно ждал, когда Реми наконец выйдет на улицу, погруженную в полумрак…