Заветный спутник моей молодости, медсестра моей старости...
...последней мукой в этой жизни будет расставание с тобой.
Марта родилась 27 сентября 1772 года в Вирджинии. Родители души не чаяли в девочке, ставшей их первенцем. Отец лично занимался образованием малышки, которую он ласково называл Пэтси, а мать всячески баловала. И это не смотря на углубляющийся имперский кризис и последовавшую за ним американскую войну за независимость.
В мае 1781 года семья Марты была вынуждена бежать от наступающих вражеских армий. Еще через год Пэтси и ее младшую сестру Полли ждал жестокий удар судьбы - послеродовые осложнения стали причиной смерти их матери Марты Уэйлс. Детство Марты фактически закончилось.
Отец девочек тяжело переживал эту утрату. Годы спустя Марта вспоминала этот период в жизни так:
Я стала его постоянной спутницей.
Одинокой свидетельницей его многих бурных вспышек горя.
В декабре 1782 года отец и дочь отправились в Филадельфию, где Пэтси поселилась в местной семье и продолжила свое образование, пока ее отец Томас занимался политикой. Она провела больше года в этом сравнительно космополитичном городе, изучая музыку, рисование, танцы и французский язык с частными репетиторами.
Том составил для нее ежедневный график практически непрерывного чтения, письма и прочих занятий и наставлял Пэтси «следи за тем, чтобы ты никогда не ошибалась в написании слов», потому что «это большая похвала для леди, если она хорошо пишет».
5 июля 1784 года семья Пэтси отправились в Европу. Приехав в Париж в августе, Пэтси вскоре поступила в Abbaye Royale de Panthemont, престижную монастырскую школу-интернат, в которой обучались в основном дочери католических аристократов. Во многом из-за школьных лет в Пантемонте Марта считала годы, проведенные в Париже, «самой яркой частью» своей жизни.
Она была общительным подростком, который любил шутки, легко общался с другими и наслаждался своей ограниченной независимостью. Девушка быстро изучила французский. Она также получила первоклассное образование, изучая арифметику, географию, историю, латынь и четыре современных языка, а также музыку и рисование, что сделало ее, возможно, самой высокообразованной женщиной Вирджинии своего поколения.
В последние месяцы жизни в Париже она стала свидетельницей драматических событий Французской революции. Марта примеряла трехцветную кокарду в знак поддержки реформистской партии.
Осенью семнадцатилетняя Пэтси с отцом и младшей сестрой возвращались домой в усадьбу Монтичелло.
23 февраля 1790 года Марта вышла замуж. Ее избранником стал Томас Манн Рэндольф.
Между 1790 и 1818 годами Пэтси пережила тринадцать беременностей, что было типично для белых южанок тех лет. Ее беременности были необычайно успешны, в результате чего родилось двенадцать здоровых детей (из которых один умер молодым) и произошел только один выкидыш. (В отличие от ее матери, сестры и старшей дочери, которые ужасно страдали при родах и в конечном итоге умерли от послеродовых осложнений). С момента рождения своего первого ребенка, Энн Кэри в январе 1791 года, она была сознательно преданной матерью, которая особенно гордилась образованием своих детей. Ее восьмой ребенок - сын Джеймс - был первым ребенком родившемся в Белом доме.
4 марта 1801 отец Пэтси, Томас Джефферсон был избран третьим президентом США.
Марта Рэндольф провела большую часть президентства своего отца в Албемарле, ухаживая за своими детьми и управляя домашними хозяйствами в Эджхилле и Монтичелло. Ее надзор за семейными делами, особенно после избрания мужа в Конгресс в 1803 году, делал отсутствие мужчин менее обременительным. Тем не менее, Джефферсон неоднократно просил дочерей присоединиться к нему в столице. В ходе двух тщательно рассчитанных визитов ее вылазки в общественную жизнь помогли Джефферсону справиться со своим публичным имиджем и официальной общественной жизнью Вашингтона.
В ноябре 1802 года Рэндольф вместе с двумя детьми и сестрой отправилась в Вашингтон, где они пробыли до начала января. Сестры общались с влиятельными женщинами Вашингтона, посещали религиозные службы, обедали с дипломатами и членами Конгресса, а также появились вместе со своим отцом на его многолюдном новогоднем приеме. Пэтси производила впечатление на окружающих своими хорошими манерами, очевидным интеллектом и легкой общительностью. Ее присутствие позволило Джефферсону создать публичный образ, который резко контрастировал с широко распространенными слухами о его сексуальных отношениях с рабыней-квартеронкой Салли Хемингс, которая являлась сводной сестрой его жены.
Возмущаясь «самой жестокой клеветой» критиков своего отца, она стала оказывать успокаивающее влияние на официальные обеды и другие светские мероприятия. Ее компания дала Джефферсону передышку от политики, в то же время позволив ему представить себя посетителям в здоровом домашнем контексте. Как заметил один проницательный, но сочувствующий посетитель, такие домашние картины были для Джефферсона «лучшим опровержением всей клеветы, которая обрушивалась на него».
Рэндольф защищала образ своего знаменитого отца до конца своей жизни.
Когда Джефферсон ушел из политики в марте 1809 года, Рэндольф и ее семья переехали в Монтичелло. Марта была сильно обеспокоена ухудшением финансового положения семьи. И ее отец, и ее муж были погрязшими в долгах плантаторами, чьи неурожаи, нуждающиеся родственники, рискованные инвестиции и снижение стоимости земли помешали их попыткам восстановить платежеспособность. Финансовый крах оказался неизбежен.
Как и многие белые вирджинцы, Рэндольф утверждала, что ненавидит рабство, но так и не освободила собственную тетю - Салли Хемингс. Квартеронка до конца дней оставалась имуществом Марты.
В тот же злосчастный 1826 год умер нежно любимый отец, Томас Джефферсон. Он успел написать прощальное письмо своей милой Пэтси, которое заканчивалось фразой "...последней мукой в этой жизни будет расставание с тобой."
Позже Марта Рэндольф вспоминала:
Я была морально опустошена. Все происходящее заставило меня задуматься и оценить все варианты.
10 октября 1836 года она скоропостижно скончалась в усадьбе Эджхилле в окружении своей семьи. Она была похоронена два дня спустя на кладбище Джефферсона в Монтичелло. В некрологе из двух предложений в газете Charlottesville Jeffersonian Republican сообщалось о смерти «миссис Марты Рэндольф, вдовы Томаса Манна Рэндольфа и дочери Томаса Джефферсона»: «Характер этой выдающейся леди должен быть нарисован более способной рукой, чем наша».
