Лариса с работы пришла, дверь отомкнула и прямо у порога чуть не упала. Что такое в квартире творится? Вешалка на одном гвозде висит, вещи и обувь по всей прихожей валяются, ступить некуда. Ногой отодвинула, перешагнула. Сумки с продуктами на кухню протащила. Господи! Как Мамай прошёл. И здесь все вверх дном. На столе посуда грязная горой, в раковине чего только не навалено. А пол? Мало объедки и мусор повсюду, так ещё лужи липкие по всему полу. Опустилась на табурет, посидела. В комнаты заглядывать боязно.
Женька-то спит, наверное. В комнату сына заглянула. Его дома не было. Тут тоже картина безрадостная. Диван сдвинуть на середину комнаты, белье на полу валяется. В её комнате не лучше. Все вверх дном. Вздыхала и охала. Погулял опять сыночек пока она в ночную работала. От души погулял. Отдохнула после смены, называется!
Надо переодеться да уборкой заняться. У неё после ночи у печей сил почти нет. Ей бы обмыться да спать лечь, а тут такое. Это какое же гульбище надо устроить чтоб за вечер так квартиру угваздать? Сейчас ещё соседи попрутся, претензии предъявлять начнут, ругани не оберешься.
Как в воду глядела. Кто-то настойчивый нажал пальцем на кнопку звонка и не отпускал. Придётся идти открывать. Не отстанут же. Распахнула дверь. У двери соседка сверху стоит. Ишь, ты, голову платком перемотала, страдалицу изображает.
- Чего тебе? - На соседку зло уставилась.
- О здоровье справиться зашла. - Съехидничала соседка. - Знаешь, Лариса, если ещё раз такое повторится я полицию вызову и заявление напишу. Сколько терпеть можно?
- Так уж сразу и полицию. Посидели пацаны вечером немножко. Так что? Если шумели маленько - спустилась бы да и сказала.
- Я спустилась. Сказала. А сынок твой мне морду набить пообещал и вечером подкараулить.
- Ты говори да не заговаривайся. Не мог мой Женька такое сказать. Он у меня парень воспитанный. Врать не надо.
Дверь соседняя открылась, Вика, соседка за стенкой, высунулась:
- Знаете, тётя Лариса, мы тоже это подтвердить можем. Хам ваш Женька. Он вообще слов человеческих не понимает. А вы, тёть Катя, будете заявление в полицию писать, обращайтесь, мы всем подъездом подпишем. Сил никаких нет. Я сегодня еле Леню удержала чтоб вашему распрекрасному Женечке рожу не набил.
- Короче, Лариса, или ты унимаешь своего "сыночку," - нарочно голосом выделила, - или карауль его.
- Здрасте-пожалуйста! И как же я его караулить должна если я на работе?
- Увольняйся и сиди с ним дома!
- Ага, а кормить вы нас будете? Умные какие! Говорить надо было нормально, а не лаять как собаки. Все бы он понял если по-хорошему поговорить.
- Да не понимает ваш сын по-хорошему. - Опять встряла Вика. - Он вообще слов не понимает. Если уж ему ребёнок маленький за стенкой не аргумент, то о чем можно разговаривать!
- А ты вот сначала своего воспитай, а потом умничать будешь.
Дверь захлопнула, через завалы перешагнула. Налетели как собаки, разгавкались.
Интересно, а куда Женька-то делся? Ему же сегодня на собеседование. Говорил, вроде, работу нашёл. Может на собеседование ушёл?
Кофе покрепче заварила, выпила и начала квартиру в порядок приводить. Не будешь же в таком бардаке жить. Ей ещё вечером полы в подъездах соседнего дома мыть. Ужин тоже приготовить надо, а то придёт Женя с работы и поесть нечего. Уж очень она в душе надеялась, что сын на работу устроился. Все ей полегче будет.
Ещё эту, заразу, Лизку, унесло. Устала она, видите ли, отдыхать уехала. Где и от чего устала? Работа не бей лежачего. Сидит целый день за компьютером. Проекты она разрабатывает! Повкалывала бы как мать на хлебозаводе, постояла целый день у печи да поворочала дежи с тестом, тогда бы и жаловалась что устала. А то полгода отсидела на стуле ровно и отдыхать поперлась. Просила её, как человека просила, возьми Женьку с собой. Но ведь упрямая как не знай кто. Развыступалась:
- Пусть зарабатывает и отдыхает. От чего он у тебя так устал, что я должна ему за свой счёт отдых обеспечивать? Мужику двадцать четыре года, а он у тебя на шее сидит. Ещё я его содержать должна. Не жирно ли?
- А ты, копия папочка, за копейку удавишься. Ишь, устроилась. Из квартиры коммуналку сделала. "Моя территория и вам тут делать нечего!" - Дочку передразнила. Хочешь жить отдельно, покупай себе квартиру и хозяйствуй там, а замок с двери сними.
- Договорились. Замок сниму и сама съеду. Живи со своим ангелочком. Он тебе ещё Кузькину мать покажет. Тогда ко мне не бегай, не жалуйся и помощи не проси.
Лиза квартиру сняла, вещи перевезла и заграницу отдыхать умотала. Явилась через две недели и глаза не кажет. Вот уже четвёртый месяц ни приезжает, ни денег не подкидывает, а теперь ещё и на звонки не отвечает.
Без дочки сразу нехватка денег сказалась. Так все же ещё её доля была. Дочка зарабатывала очень хорошо. Плохо было то, что она, как на ноги встала, так характер проявлять начала. Нет чтобы все деньги матери отдавать, распоряжалась на свое усмотрение. Сначала за квартиру полностью платила и на питание не жалела. Ещё когда Женька школу закончил и учиться пошёл она даже вещи ему покупала. Выучился ведь парнишка, пусть не академик, а электрик всего лишь, но образование получил.
Все началось с того, что не хотел Женька в армию идти. Лариса тут полностью на его стороне была. Какая ребёнку армия? Все силы и средства приложила, чтоб откупить его от этого ужаса. Не получилось у неё, не нашла столько денег и связи не нашла оградить сыночка. Пришлось ему мучиться. Ой, какие же он письма писал. Как он там страдал первые месяцы, а потом обвыкся, писать реже стал. К дембелю совсем перестал писать.
Обиду все же затаил, когда вернулся, долго ей выговаривал, что не мать она, если на такое пошла, на муки его отправила. А сестрица, вместо того чтоб пожалеть брата, наседать начала.
- Ты, бравый солдат Швейк, долго у матери на шее сидеть будешь?
Лариса кидалась на дочку:
- Чего ты его пилишь как пила ржавая? Отдохнёт от армии и найдёт себе работу.
Работа не находилась, а ругань нарастала. Сначала Лизка за квартиру платить полностью перестала. Посчитает сколько за месяц набежало, выложит одну треть и ехидненько:
- Я за себя заплатила.
Так же и с питанием:
- Я практически дома не ем. Не завтракаю и не обедаю. Только ужин и то что останется. И твоего троглодита кормить не собираюсь.
Сначала она скандал закатила когда Женька какие-то её бутерброды, что с вечера приготовила на работу, ночью съел.
Дальше-больше. До чего дошла, заявила, что Женька у неё вещи таскает. Сама где-нибудь потеряет, а на ребёнка грешит. Когда кольцо золотое у нее пропало, такую бучу подняла, в дверь замок врезала. Вот это уже совсем Ларисе не по нутру было. Потребовала замок убрать, а Лизка на дыбы встала:
- Ага, сейчас. Я на отдых улетаю и к пустой комнате вернусь?
- На какой отдых? Когда? Куда? - Изумилась Лариса.
- В субботу, в Египет.
- А почему раньше ничего не сказала? Может быть Женька бы с тобой поехал?
- Мам, ты совсем? - Лиза на неё глазищами уставилась. - На какие шиши он заграницу собрался?
- Так и взяла бы с собой.
- А у меня откуда такие деньги? Я себе на отдых год копила.
- Ну и чо. Трудно купить лишний билет? Чего такого?
- Совсем ничего. Подумаешь, ещё семьдесят тысяч! Пустяк какой. У меня же денег не считано.
Из этой ерунды такая ругань вышла. Лизка, не долго думая, квартиру сняла и перед отъездом вещи перевезла. Дверь открытую оставила, а денег ни копейки.
А когда вернулась после отпуска, то совсем у них разлад пошёл. Сильно Женька на сестру обижался. Сама, мол, по заграницам мотается, а ему рубля жалеет. Оно так и есть. Сунется к ней с просьбой, а у неё один ответ:
- Иди работай!
Уж так и так совестила ее мать, да разве до неё докричишься?
Остались Лариса с Женькой жить на одну её зарплату. Помучились пару месяцев и пришлось ей подработку искать. Ничего стоящего не нашлось кроме уборки подъездов. Там все таки она могла под график основной работы подстроиться. Первое время даже, можно сказать, и не уставала.
Продолжение тут.