Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился
И шестикрылый серафим
На перепутьи мне явился:
Перстами лёгкими, как сон,
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещия зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он –
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полёт,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный, и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замёрзшие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь разсёк мечём,
И сердце трепетное вынул,
И угль пылающий огнём,
Во грудь отверстую воздвинул.
Как труп, в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Возстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею Моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей!»
Из сборника стихов царской России. Издание 1914 года.