Бродил я далёко в чужой стороне
И страсти немолчно кипели
Небесный Отец не забыл обо мне
Следил он за мной с колыбели
Когда возмужал я; раздела просил
И Он на раздел согласился
Он часть из именья мою отделил
И я с Ним на долго простился
Мне стало просторно, я бросился в мир
Бежал от отцовского дома
Как будто свобода мой с детства кумир
Мне только тут стала знакома
С запасом здоровья, богатства и сил
Мне думалось счастие встретить;
Я то и другое, и третье убил,
А счастья не мог и заметить.
А, время бежало и страсти росли;
Свобода им рост придавала;
Богатство, здоровье и силы ушли
Душа всё чего-то искала.
Домой воротиться к отцу я не смел
Боялся отеческих пений
И где не искал я, куда ни смотрел,-
Не видел нигде утешений!
Красавицы съели здоровье моё
А, как они прежде ласкались!
Богатство моё им пошло на житьё
Друзья?.. Все друзья разбежались!
И тяжко мне стало жить в той стороне,
Без денег, надежд и участья
Никто из друзей не вздохнул обо мне
Их нет никогда у несчастья!
Вдруг голод губительный, - страшным врагом
По той стороне разбежался
Никто не подумал о мне, об одном
А, там, так никто не нуждался!
Разбитый в надеждах, в участье людей,
Голодный сидел я на поле
Я рад бы отнять был и корм у свиней,
Которых я пас по неволе.
Но корма отнять я у них не посмел
За мною другие смотрели
Голодный, я с завистью, жадно глядел
Как лакомый корм они ели
И долго сидел я в раздумье немом
Упрёком минувшее встало,-
И странное что-то мне сердце тайком
Об этом минувшем шептало
И виделся мне мой родительский кров,
И ласки Отца и довольство,-
И вспомнилось мне, как я нажил врагов
Из жажды одной своевольства
И горькие слёзы ручьём потекли;-
Отверженец мира и неба
Сидел я один сиротой на земле
Без крова, одежд и без хлеба
Тут вспомнилось мне, как спокойно живут
Наёмники в доме отцовом
Им сытная пища и тёплый приют
И верная плата готова
А я на чужбине не вижу конца
Страданьям и тягостным мукам
Ужели в отце не найду я отца?
Ужель всё убила разлука?
И встал, и пошёл он из той стороны
Вот видится кровля родная
Воскреснули в памяти детские сны
И юность его золотая.
И ласково смотрят родные поля
И солнце приветливо светит
И радостно дышит, как будто земля
Желая нежданного встретить
А, он одинокий печально глядит
На ласки родимой природы
В нём сердце по прежнему грустно болит
Не жаждет он боле свободы
Наёмником лучше быть в доме отца
Чем сыном распутного мира
Он мыслит и грусть убежала с лица
На сердце повеяло миром
И из дали видит Отец: - это сын
Ему это сердце сказало
Идёт он в лохмотьях, босой и один
И жаль ему бедного стало
И выбежал прямо навстречу ему
И слёзы в очах засверкали
Понятная только Отцу одному
В них чувства, всё сыну сказали
Прогневал я небо, Тебя раздражил
И сыном назваться не смею
Кто, сын мой, скажи мне, тебя возвратил
И кинулся сыну на шею
И обнял его, и его целовал
И плакало сердце отцово
«Оденьте его, - это сын мой!»; - сказал
И всё для одежды готово
И на руку перстень наденьте ему
И обувь наденьте на ноги
Сегодня служите ему одному
Он с дальней, тяжёлой дороги
И сына речей он ответ не желал
И радостно взоры сияли
И долго, он долго с любовью глядел
Как сына его одевали
А вы и не знали, рабам он сказал
Как долго Я с грустью боролся
Мой сын, как алмаз дорогой пропадал
Но он не пропал, а нашёлся
И в светлую радость весёлого дня
Вы нам заколите телёнка
Устройте трапезу, мой сын у меня
А, вы его знали ребёнком.
Родился и вырос он в ваших глазах
И кинулся в мир своевольно
Как жизнь его там изнывала в слезах
Мне вспомнить теперь даже больно
Но бросим былое, печально оно
Печальна былого картина
Довольно, что в нём вдруг созрело зерно
Возврата погибшего сына
И он воротился, он в доме отца
И радостно нас потревожил
В нём видеть привык я давно мертвеца
И точно он мёртв был, и ожил.
