Заглянув в любую энциклопедию, вы прочитаете, что самый известный русский иконописец Андрей Рублев жил на рубеже XIV–XV веков. Но так ли это на самом деле? Какие сведения об этом человеке являются достоверными, а какие — научными гипотезами?
Четвертая часть здесь
Теперь вы понимаете, что история Рублева соткана преимущественно из политики, научных догадок, экспертиз, желания исследователей сделать средневековое наследие более соответствующим современным понятиям и потребности в фигуре основателя. Действительно, наличие Рублева позволяет создать саму идею русского искусства, связать многие разрозненные факты и установить влияния. И наоборот в отсутствие Рублева мы получаем хаотичное наследие вплоть до середины XVI века с безымянными творцами и обилием привозных византийских икон.
Ситуация патовая. Мы не можем однозначно доказать, что образ Рублева сконструирован из обрывков исторических фактов, литературных историй и гипотез. И в то же время, не можем доказать обратное. Однако в наше время происходит постепенное переосмысление того, что можно было бы назвать наследием Рублева. Например, сегодня мы, вправе говорить о нескольких сохранившихся достоверных работах Рублева — «Троице», а также иконах и росписях во Владимирском Успенском соборе.
При этом посмотрите, как осторожно высказываются про «Троицу» сотрудники Третьяковки, которые на текущий момент обладают самой лучшей экспертизой в области древнерусского искусства: «Икона «Святая Троица», находящаяся в собрании Третьяковской галереи, принадлежит к числу немногих сохранившихся произведений, которые в настоящее время относят к творчеству преподобного Андрея Рублева». Не «принадлежит», а «ученые относят».
Не менее осторожно высказываются в Третьяковке относительно иконостаса Успенского собора. Созданный в начале XV века он относится к числу произведений, входящих в круг Рублева и Даниила. Однако это работы разных мастеров и про него принято говорить, что он создан в кругу Даниила и Андрея. Более-менее уверенно называют только «Благовещение», но, строго говоря, с «Троицей» его роднит только общая позднепалеологовская стилистика. Фигуры «Благовещения» более угловатые, рука знаменщика скованная.
Здесь придется снова сделать небольшое отступление. В Средние века иконописцы работали артелями, в которых у каждого была своя ограниченная функция. Знаменщики делали разметку композиции и прорисовку фигур, они же руководили общим ходом работ. Доличники специализировались на писании одежд, пейзажных стаффажей и прочих элементов иконы, кроме личного письма. Личники писали лица и руки. При анализе наследия Рублева этот фактор почему-то не берется во внимание. Исследователи как бы убеждены, что Рублев сам выступал в роли знаменщика, доличника и личника, тогда как на самом деле все иконы были продуктом коллективного творчества.
Ну и нужно пару слов сказать про позднепалеологовское искусство. Оно относится к периоду правления династии Палеологов в Византийской империи, который длился с 1261 по 1453 годы. Это время было последним этапом в развитии византийского искусства перед падением Константинополя. В этот период наблюдается возвращение к классическим греческим и римским традициям, что проявляется в более реалистичном изображении фигур и пространств. Художники стремились к большей натуралистичности и использовали элементы светотени для создания глубины. Композициям свойственна сложность и внимание к деталям. Если внимательно посмотреть на «Троицу», там все это есть.
Но вернемся в наше время. Большинство атрибуций работ Рублева уже отведены. Среди них: несколько икон «Умиление», «Спас в силах», Андрониково евангелие и т.д. И, пожалуй, самая большая сенсация — недавнее выведение из круга работ Рублева всего Звенигородского чина.
Вместо эпилога
Ну и, наконец, давайте ответим на вопрос, заданный в самом начале. Если не на рубеже XIV-XV веков, то когда мог жить Андрей Рублев? Альтернативная версия такая: годы его жизни приходятся на первую половину XVI века, а умер иконописец незадолго до Стоглавого собора. То есть его еще помнили в 1551 году, но уже могли славословить, поскольку он был мертв. Вероятно, этот Андрей Рублей не являлся прямым последователем Сергия Радонежского, не влиял на своего современника Дионисия и занимался тем, что прилежно копировал византийские иконы. Его работы могли выглядеть вот так:
Ну а кто же тогда написал ту самую знаменитую «Троицу», хранящуюся в стеклянном саркофаге? Какой-то безымянный, но талантливый византийский художник, не предполагавший, что одна из его работ уедет в далекую и холодную Москву и станет там центральным произведением искусства.
Все вышесказанное никоим образом не умаляет фигуру Рублева. И уж тем более, не принижает вклад русских иконописцев в развитие церковной культуры. Просто нужно принять, что она была другой, нежели сейчас — анонимной, глобализированной, наднациональной, духовной. А попытка сделать из Рублева специфически русского художника требует определенных манипуляций с историческим материалом. Надо полагать, они бы не понравились самому Рублеву, когда бы он ни жил.