Недавно под видео, где я рассказываю, как бороться с fever phobia (страх перед лихорадкой), получил вот такой комментарий:
«У него, наверно, нет детей, раз такое говорит. Если бы хоть раз у твоего ребенка была температура 40 и фебрильные судороги, не был бы так уверен в себе».
В первую очередь надо отметить, как нам с коллегами «нравятся» заявления формата «не может быть педиатра без детей». Зачем ограничиваться педиатрией? Рассуждаем дальше. Не беременный гинеколог (а ещё, не дай бог, мужчина). Онколог, не болевший раком, дерматовенеролог без ИППП, психически здоровый психиатр, нарколог без зависимостей и в конце — живой патологоанатом!
А если серьёзно, процитирую другой меткий комментарий под репликой девушки о том, как у неё будет идеальный опыт материнства: «Нет ничего проще, чем воспитывать виртуальных детей».
Да, у меня есть дочь. Да, она тоже болеет. У неё, как и у всех, был период адаптации в детском саду. Когда пару дней ходим, неделю болеем, и так по кругу.
У Алисы периодически возникали и продолжаются, хоть и значительно реже, носовые кровотечения.
Около года назад пришлось лечить кариес. Для этого был необходим наркоз, поскольку без него стоматолог не мог даже провести осмотр. Можно сказать, что дочь боится врачей, хотя на самом деле ей не нравится исключительно вторжение в личное пространство. А из-за возрастных особенностей «взять себя в руки» просто не может.
У Алисы Дмитриевны до сих пор проблемы с речью. За последний год она очень сильно подтянулась благодаря регулярной и непрерывной работе с логопедом. Но всё ещё есть необходимость догонять. Кстати, здесь уже Наталия (жена) регулярно пытается винить себя, рассказывает про длительный безводный период и возможную гипоксию в родах. На что я реагирую сдержанным «фейспалмом» и начинаю рассказ про индивидуальную изменчивость и вариабельность нормы.
В начале своей карьеры я, как и многие коллеги-непедиатры, боялся пациентов-детей. Потом получил диплом о высшем образовании по специальности «Педиатрия», к этому моменту уже 2 года работал на детской неотложной, поэтому чувствовал себя значительно уверенней. Иногда нас вызывали «в помощь» взрослым бригадам 03. Коллеги не всегда чувствуют себя уверенно из-за отсутствия специфических знаний и опыта. Я их прекрасно понимаю, поскольку сам пережил метаморфозу от незнания к знанию и от страха к уверенности.
Я очень хорошо запомнил один из первых вызовов к ребёнку. Я фельдшер санитарного транспорта. Полностью здоровый ребёнок 6 лет, которого по социальным показаниям надо транспортировать из отдела милиции (тогда ещё) в спецучреждение (детдом). Ночь, ребёнок спокойно спит на каталке, за окном мелькают фонари, а я сижу рядом и вслушиваюсь в дыхание, боясь, что дышать перестанет. Знакомая эмоция?
Вот так выглядит немотивированный страх. У меня он базировался на недостатке знаний. Сейчас есть знания и опыт, и, например, самое первое, что я прошу, если приезжаю на вызов, — «покажите ребёнка». Беглого взгляда достаточно, чтобы примерно оценить ситуацию, что у нас есть время на мытьё рук, документы, стулья и долгие разговоры.
На той же неотложной наша основная задача — пациента либо сразу госпитализировать, либо оказать помощь на дому и рассказать, что делать родителям, так, чтобы они могли справиться с ситуацией, пока на следующий день не придёт педиатр из поликлиники. Именно это и есть моя «сверхспособность» — объяснять.
Объяснять, чего бояться не нужно. Например, повышения температуры тела самого по себе. А есть вещи, на которые обязательно нужно обращать внимание и очень быстро реагировать. Но сознание полностью поглощено цифрами на градуснике, а то, что действительно имеет значение, может остаться до поры незамеченным.
Судя по отзывам, у меня получается объяснять так, чтобы родители могли справиться с фоновым страхом и понимали, за чем именно нужно следить и что делать.
