Покорение болгарских племен плавно перетекло в войну с антами. Анты, привыкшие к кутригурам и утигурам, впервые со времен гуннов оказались перед лицом такой опасности. Но, анты были бравые парни. И не желали терпеть «Дамоклов меч» над своей шеей. Вероятно, новая война была инициативой наших далеких предков, так как источники отмечают некие надежды, которые питали вожди антов в начале боевых действий. Анто-аварскую войну обычно датируют около 560-561 гг. Скорее всего, анты выступили на стороне утигуров, которые также, как и анты были союзниками Империи.
Война как-то сразу не заладилась. Оседлым земледельцам украинской лесостепи, не имевшим серьезных укреплений, было сложно отражать атаки мобильных отрядов всадников, к тому же опытных воинов. Кроме того, война продолжалась скорее всего зимой, когда лес также не мог укрыть антов от врагов. Анты терпели поражение и были вынуждены пойти на переговоры. Главным переговорщиком был назначен Мезамир, брат Келагаста и сын Идаризия. Так его представляют ромейские хроники, а значит в Империи хорошо знали и брата, и отца Мезамира. Все говорило о том, что у антов уже сформировалась родовая знать. Хотя это семейство было еще не было «риксами» с наследственной властью, но явно много лет представляла Антский племенной союз на международной арене. Мезамир как переговорщик избрал тактику нападения. Он вел себя дерзко и вызывающее, чем озадачил Баяна, считавшего, что к нему прошли умолять о мире. По всей видимости, Мезамир стал даже угрожать аварам. Причем, самое интересное, что у него были какие-то основания для такой самоуверенности. Вероятно, в боевых действиях были задействованы силы далеко не всех антских племен и переговоры были необходимы для того, что выиграть время. Вероятно, анты также рассчитывали на поддержку Юстиниана. Во всяком случае, некий загадочный советник Баяна, кутригур (сам Заберган, скорее всего), вдруг рекомендовал казнить антского парламентера, так как он реально представлял для аваров серьезную опасность лишь самим фактом своего существования. Баян, раздраженный столь нетипичным для жертв его нападений, поведением послушал совета. Мезамир был казнен, а анты потеряли признанного лидера. Впрочем, война так и не была завершена. Авары предпочли прекратить боевые действия.
Казалось бы, овладев огромными степными просторами от Днестра и Дуная до Волги, покорив могущественные народы, способные выставить в поле десятки тысяч вооруженных всадников, Баян должен был сразу превратиться в одного из величайших правителей своего времени. Однако, на деле мы видим другое. Авары все время оглядывались на восток, ожидая появления тюркской орды. Кочевники Предкавказья, Поволжья и Подонья конечно чувствовали неуверенность своих новых повелителей. Баян в свою очередь понимал, что реально он может рассчитывать лишь на своих верных соплеменников и на кутригуров, которым деваться было некуда. Без аваров кутригуров просто раздавили бы утигуры и ромеи. Успехи в войне с антами явно были далеко не такими большими, как представляется большинству историков. Поэтому уже в 562 году Юстиниан принимал очередное аварское посольство.
Авары вели себя столь же надменно, как обычно. Они утверждали, что ромеи им обязаны, так как великие авары одним разом уничтожили всех врагов Империи, хотя по факту крушили они больше имперских союзников. Но, старый император понимал, что вся эта бравада была лишь прикрытием. На самом деле авары были в ужасе. С каждым месяцем все ближе к ним подбирались тюрки. Уже в 558 г. западные тюрки вышли к Волге, покоряя все степные племена на своем пути. Тогда же они, как мы помним, установили дипломатические отношения с Константинополем. Персы также больше ориентировались на союз с тюрками, а не аварами. Тюрки были нужны персам, чтобы разгромить эфталитов. Поэтому Баян и увел свою орду за Дон, но он знал, что едва Истеми появится к западу от Волги, все местные племена встанут под его знамена, чтобы избавиться от аваров. В 562-м тюрки нанесли серьезное поражение эфталитам, а это было плохим знаком. Надо полагать, что в это время Истеми проводил и какую-то разведку на Волге. Во всяком случае, авары очень торопились.
Каган просил императора пустить аваров на землю империи. Баян уже очень неплохо был осведомлен о европейской географии. Он знал, что за Карпатами находятся подходящие для его народа степные земли Паннонии, знал, что Империя эти земли не контролирует и что именно через имперские владения лежит самый безопасный и удобный путь в эту землю обетованную. Чтобы надавить на ромеев, Баян позволил кутригурам перейти Дунай и разорять балканские провинции, но и это не помогло. Скорее даже наоборот. Один из приближенных Юстиниана, его племянник Юстин, подпоил авара Икуниона, члена посольства, и тот проболтался, что авары лишь пытаются заболтать императора. Они готовы прорвать дунайскую границу, как только ромеи ослабят бдительность. Нападение кутригуров это подтвердило. Император вежливо выпроводил послов с территории Ромейской державы, снабдив дорогими подарками. Но командующего гвардией Бонна отправил на границу с приказом охранять все переправы через Дунай. Баян сам себя перехитрил. Римские дороги на Балканах оказались для него закрытыми. Между тем, на дворе был уже 563 год. В Константинополь прибыло новое посольство, на этот раз от Истеми. Тюрки дышали в затылок.
Впрочем, Баян не был собой, если рассчитывал лишь на Константинополь. Пока шли безрезультатные переговоры с Юстинианом, разведывательный отряд отправился искать альтернативный путь в вожделенную Паннонию. Примерно в 562-м авары были уже в Тюрингии, где нарвались на короля Сигиберта из рода Меровингов. Франки относительно легко справились с неведомыми «гуннами» и изгнали их. Вероятно, «гунны» не ограничивались тем, что грабили Тюрингию, и задание все-таки выполнили. Во всяком случае, когда Аварская орда наконец отправилась за своей мечтой, Баян уже четко представлял куда и как ему идти, а также был осведомлен о той политической ситуации, в которой ему предстояло оказаться.
Продолжение следует...