Между тем, западные соседи антов таки сделали следующий шаг по пути государственного развития. Во всяком случае, пока анты стояли на пороге государственности в варварском ее понимании, их соперники словене уже занесли ногу, чтобы переступить этот порог. Важным фактором в этом процессе были наверняка набеги на балканские провинции. В то время, как раскручивалась афера с Хильбудом, они совершили набег на Фракию. В 548-м, когда союзнический антский контингент уже воевал в Италии, словене снова ограбили Империю.
Письменные источники называют единоличного правителя дунайских словен – Добряту, который был настолько крут, что послал куда подальше аваров и даже казнил их послов (и это после неудачной для могучих антов войны с аварами!), а позднее его сменяют «рикс словен» Мусокий и его «воеводы» Ардагаст и Пейрегаст. А на Волыни возникает первая славянская крепость – град Зимно, что тоже как бы намекает на серьезность сложившихся в этом крае политических связей. Мое мнение относительно характера власти семейства Идаризия основывается лишь на том, что антских вождей письменные источники никаким титулом не наделяют, в отличие от словенских лидеров, где и иерархию можно проследить (наверху «риксы», ниже «воеводы») и предполагать институт наследственной власти (именно наличие такой формы правления подразумевает германский титул «рикс»). В общем, я полагаю, что антские лидеры были скорее «президентами», чем «князьями».
Мы не знаем насколько далеко на запад распространялись границы «Словенского царства». Входили ли в него польские и чешские земли? Скорее всего нет. Тамошние словене тоже проявляли активность. Около 539 г., после того как у лангобардов случилась небольшая заминка с передачей короны, сын неудачливого претендента на престол Ильдигиз бежал к словенам, где сколотил эффективное боевое подразделение из своих немногочисленных сторонников и словенских добровольцев. Очень скоро началась очередная война лангобардов с гепидами. Ильдигиз принял в ней активное участие на стороне гепидов. Гепиды обрадовались и выдвинули изгнанника в качестве альтернативного кандидата в лангобардские короли. Однако, принцу на белом коне лангобарды не обрадовались, да и гепиды войну продули. Условием мирных переговоров 547 года стала репатриация Ильдигиза на родину. Он требованиям соотечественников почему-то не обрадовался и вновь эмигрировал к словенам, продолжавшим осваиваться на землях благословенной Богемии, Моравии и Словакии (это мнение С.В. Алексеева, а может быть, ушел в «Словенское царство», подробностей у нас нет).
В Италии в это время готы не только не сдавались, но и перешли в контрнаступление, обретя настоящего вождя в лице Тотилы. Слава его далеко распространилась за пределы Италии. Долетела она и до предприимчивого Ильдигиза, которому надо было и дружину чем-то кормить. Принц набрал целых 6 тыс. добровольцев из словенской молодежи и двинулся в Италию в 549 г. Очевидно, он прошел через дружественных ему гепидов, которые в 547-м так и не выдали его лангобардам. Пока писал эти строки, узнал, что и широко известный в узких кругах И. Коломийцев предлагает, что и первый раз к словенам Ильдигиз бежал через гепидов – к дунайским словенам Ипотештинской культуры. Принц-изгнанник добрался до Венетии (благодатная родина основателей славного града Венеции), где вдоволь пограбил, но затем, вместо того, чтобы дальше двигаться к Тотиле, развернулся и отправился восвояси. Можно подозревать какое-то соглашение с имперскими властями, так как через какое-то время Ильдигиз окажется на службе в Империи.
В 550 г. начинается серия масштабных вторжений словенских армий или орд на балканские провинции. Возможно, что изначально за этим стоял остгосткий король Тотила, который сумел оттянуть гибель своего народа на какое-то время. Толи Тотила вдохновился успехами несостоявшегося союзника, толи словене на Дунае решили перейти в более тяжелую весовую категорию. В любом случае, в Константинополе подозревали союз задунайских варваров с королем готов. Словене выступают на балканском театре боевых действий очень разные. С одной стороны – есть медлительная и неуверенная в себе масса (ромеи насчитали 100 тысяч!), которая осторожно осваивала Иллирик (будущую Сербию), с другой стороны – трехтысячный корпус, авангард, который расчищал дорогу для массы переселенцев. Это хорошо подготовленные профи, боевики с явно богатым опытом. Они разделились на два отряда, один из которых разоряет Фракию, а другой – Иллирик. Разделившись, эти элитные подразделения не теряют эффективности. Фракийский отряд берет штурмом ромейские крепости, громит регулярную армию, режет на ремни (в прямом смысле слова) высших армейских офицеров.
Словене разоряли Балканы два года. Словене демонстрировали при этом высокий уровень военного дела и способность громить ромейские войска как в открытом бою, так и при осаде крепостей. Все, что мы знаем об этой войне настолько не похоже на то, что пишет ПсевдоМаврикий Стратег о славянском военном деле, что по неволе задумываешься: «А о каком времени это вообще написано?». Куда больше хрестоматийное описание безоружных славянских чингачгугов это напоминает времена Хильбудия, когда ромеи регулярно гоняли словен по лесам и болотам, а те устраивали засады.
Видя их успехи и неспособность Константинополя организовать оборону, во Фракию вторглись кутригуры, которые действовали здесь до 552 года. Анты оставались союзниками, но впрягаться за империю не спешили (хватит того, что их отряды служили в Италии), тем более, что кутригуры антам друзья. Тогда Юстиниан нашел новое оружие против кутригуров – он заключил союз с утигурами, менее успешными родичами врагов Второго Рима. Как только кутригуры напали на Империю, утигуры должны были напасть на их кочевья. Добыча вся – утигурам, плюс – подарки от императора. Утигуров уговаривать не надо.
Продолжение следует...