После ядерной войны мир разделен на 5 секторов, где обосновались выжившие, а во власти над ними скрывается некто, жестоко контролируя жизнь каждого сектора. Лейтенанту Широкову предстоит добраться до неизвестного "игрока" и установить справедливость в обновленной России.
Пролог. Высота 81.
- Красный! - громко, перекрикивая грохот взрывов и свист пуль, закричал сержант с позывным "Гроза" и перекатился за большой валун, чтобы перезарядить автомат. Он долго опустошал магазин своего потёртого АК74, стреляя короткими очередями по неудержимо наступающим солдатам зелёного сектора.
Их было в несколько раз больше, и они неумолимо двигались вперёд, не смотря на сильно огрызающийся гарнизон красных. Артиллерией красный сектор практически не располагал, поэтому никто в гарнизоне не надеялся на ее поддержку. Без артиллерии сложно представить ход современных боевых действий, однако красные ещё могли удерживать свои приграничные рубежи, постепенно подтягивая резервы и бросая в бой свежие войска.
- "Гроза", принял прикрою - крикнул рядовой "Акация" и занял позицию сержанта. "Контакт на 9 часов, обходят гады" - прошипела рация на груди у "Грозы".
- Зелёный, меняю позицию! - ответил сержант и пригнувшись перебежал к следующему укрытию, представлявшему из себя остатки маленькой кирпичной сторожевой будки. У его ног тут же вздыбились пыльные фонтанчики земли, а над головой три раза свистнуло. Высунув, автомат "Гроза" прицелился и дал короткую очередь по одному из солдат противника. Боец словно споткнулся на ровном месте и упал, схватившись за раненную ногу. К нему тут же подползли двое сослуживцев и попытались оттащить раненого товарища в безопасное место, но плотный огонь пулемётчика красных заставил их буквально вжаться в землю и не делать ни малейшего движения.
- Клён, Клён, я Ясень, прием! Клён, вы слышите меня, приём! - тараторил радист, лежа в небольшой воронке от артиллерийского снаряда. - Клён, у нас потери, большие потери, мы долго не продержимся, пришлите подкрепление, приём!
- Вас понял, вертушки уже в пути. Приблизительное время ожидания - двадцать минут, держитесь там, приём. - донёсся хриплый голос из рации.
- Есть держаться! - прокричал ободренный связист - конец связи. - Вертушки через двадцать минут, товарищ майор. - передал сообщение командования связист комбату, опытному вояке лет тридцати пяти лежавшему рядом.
- Мы тут и десяти не протянем. - спокойной ответил майор - Потери огромные. От батальона рота осталась, а эти, - майор сделал неопределенный жест правой рукой, - всё лезут и лезут.
Рядом громыхнул разрыв. Послышался свист осколков, и на головы майора и радиста посыпались комья засохшей земли.
Через десять минут интенсивного боя затих "красный" пулемет. Меткий выстрел снайпера сразил пулемётчика наповал. Он неуклюже уткнулся в землю носом, и если бы не аккуратное красное отверстие на высоком лбу, по которому небольшой струйкой стекала темная кровь, то можно было бы подумать, что уставший пулеметчик завалился спать.
С высоты 81, по прежнему занимаемой красными всё ещё слышались короткие автоматные очереди, но с каждой минутой треск становился тише и реже. Зелёные неумолимо наступали, а красные геройски оборонялись, теряя одного солдата за другим.
Спустя ещё некоторое время, издалека послышалось нарастающее стрекотание вертолетов. Три ударных МИ-28 приближались к высоте, на которой доблестно погиб первый батальон третьего полка пятой краснознаменной дивизии Красного Коммунистического сектора...