Ситуация, в которой оказалась Анна после того, как оставила мужа, сына, дом и репутацию, очень тяжелая. По сути, Анна лишилась всего, что она имела, всего именно постоянного, устойчивого, того, что давало ей опору. Променяла она все это практически на воздух – ей оставалась только любовь Вронского, чувство, которое, как она сама понимала, могло в любой момент потерять свой накал и остыть. И потому Анна так боялась потерять его любовь – это все, что у нее было и она сама понимала, насколько это непрочно и зыбко.
И с той поры, как Анна уехала с Вронским, она незаметно для себя покатилась вниз. У нее больше не было ничего и никого, никакой опоры, кроме Вронского. Замужняя женщина, бросившая мужа и сына, открыто живущая с любовником, независимым и холостым, не могла рассчитывать ни на что, кроме всеобщего презрения. Это, плюс постоянный страх потерять свою последнюю опору, давило на нее все сильнее, пока у Анны не начались проблемы с психикой. То ее состояние под конец, которое описывал Толстой, очень похоже на классические симптомы невроза – учащенное сердцебиение, непрекращающаяся тревога, слезы, резкие смены настроения.
Ощущение чужого присутствия в мыслях.
«Нет, я не дам тебе мучать себя», — подумала она, обращаясь с угрозой не к нему, не к самой себе, а к тому, кто заставлял ее мучиться, и пошла по платформе мимо станции.
Так вот, на фоне всего этого Вронский, как человек, видевший Анну ежедневно, естественно, замечающий, что с ней что-то не так, мог бы что-то сделать для того, чтобы помочь любимой женщине выкарабкаться из этого состояния безнадежного ужаса перед будущим.
Что именно? По крайней мере, хоть что-то для того, чтобы переменить положение Анны.
Вронский ведь знает, от чего происходит душевный разлад Карениной.
- … неопределенность состоит в том, что тебе кажется, будто я свободен.
В этом, и в том, что свободна и Анна. Что она «ничья жена», что для нее нет места нигде – ни в бывшем доме, ни в жизни сына, ни в свете. Что если она потеряет Вронского, она потеряет все. А она его теряет. Пусть по вине своих собственных страхов, но теряет. И от этого еще страшнее и нет выхода из этого лабиринта.
Со стороны человека, искренне заинтересованного в благополучии любимой, я вижу для Вронского один путь. Добиться развода Анны и жениться на ней. Добиться не вялыми намеками на то, что неплохо было бы ей написать мужу, а собственными действиями. Отбросить все предубеждения и самому поехать к Алексею Александровичу. Да, Вронского ждет тяжелый разговор и не один. Будет трудно вообще добиться встречи, он столкнется и с пренебрежением, и с раздражением, и отказами. Но может быть, будучи мужчиной, ему стоило бы взять весь этот груз на себя и сделать так, что Каренину будет проще дать развод, чем постоянно отбиваться от настырного Вронского? Может быть, можно было подключить к этому делу всех, кто симпатизирует пусть не Анне, но Вронскому и заняться вопросом развода Анны самому? А не сваливать эту тяжелейшую проблему на женщину на грани нервного срыва, еще и не знающую законов, еще и лишенную большей части тех возможностей, которыми обладали в ту пору мужчины? Может быть, стоило сделать все возможное для той, кого Вронский настолько страстно любил, что вырвал из привычного круга, лишил почвы под ногами, обрек на полную от себя зависимость?
Но вместо этого Вронский со странным спокойствием наблюдает за тем, как психика Анны разрушается у него на глазах и не делает ничего. Он даже сражается и конфликтует с ней, укоряет ее за ее душевный разлад, борется и отстаивает свою мужскую независимость, не понимая, что Анна претендует не на это. Что Анна потеряла в жизни все и не знает, как ей дальше жить. Он негодует и ставит ее на место:
А главное, я хотел остаться и остался…
Он живет своей жизнью, предоставляя Анне барахтаться в черном омуте страхов, сомнений, ревности, неуверенности, подозрений. Раз дело дошло до морфина, должна же быть на это серьезная причина? Но нет, Вронский почему-то беззаботен и доволен, он ведет холостую жизнь, омрачаемую лишь истериками своей странной любовницы и не хочет видеть того, что на самом деле творится у него под носом. И тем более сильным ударом для него оказывается самоубийство Анны.
С чего бы это она?