На рассвете, когда туманы еще окутывали золотые купола, Афанасий стоял перед святыми вратами Спасо-Златоверхого монастыря. Сердце его колотилось, как бешеное. Еще бы! Ведь сегодня начинался путь, о котором он мечтал с детства.
"Ну что, Афоня, струсил?" - подначивал его внутренний голос. Но нет, страха не было. Было волнение, предвкушение чего-то невероятного.
Афанасий поправил заплечный мешок и усмехнулся. Вспомнил, как бабка Акулина, узнав о его затее, запричитала: "Куда ж ты, окаянный, на край света собрался? Али жить надоело?" А он только отмахнулся: "Эх, бабуля, жизнь-то одна! Нешто всю её на печи просидеть?"
Теперь вот стоит, ждет попутчиков. А в голове крутятся обрывки разговоров, напутствий, благословений. Вон, отец Геннадий наказывал быть осторожным, но смелым. "Ты, - говорит, - Афоня, гляди в оба. Но и себя не забывай показать. Мы, тверичи, не лыком шиты!"
А великий князь Михаил Борисович и вовсе удивил. Отозвал в сторонку да шепнул: "Ты там, это... Если красавицу какую заморскую встретишь - не робей! Может, и сосватаешь, а? Глядишь, союзником обзаведемся!" Тут Афанасий не выдержал и прыснул со смеху. Ишь чего удумал, старый!
Вдруг от реки донеслись голоса. Афанасий встрепенулся - пора! Подхватил мешок и зашагал к пристани. Там уже суетились купцы, готовя судно к отплытию.
"Эй, Афоня! Давай, залазь!" - крикнул ему Степан, бородатый купец из Нижнего.
Афанасий запрыгнул на борт и оглянулся на берег. Там, у самой воды, стояла девушка. Настасья? Точно, она! Машет рукой, улыбается. А в глазах - слезы.
"Я вернусь!" - крикнул Афанасий, махнув ей в ответ.
Судно отчалило. Берег медленно уплывал вдаль. Афанасий глубоко вдохнул речной воздух. Волга, словно понимая важность момента, катила свои воды степенно и величаво.
"Ну, здравствуй, дорога!" - подумал Афанасий. - "Посмотрим, что ты мне приготовила".
Первые дни пути прошли спокойно. Афанасий быстро освоился на судне, помогал где мог. Вечерами, сидя у костра на берегу, слушал рассказы бывалых купцов о дальних странах и диковинных товарах.
Но на пятый день путешествия небо затянуло тучами. Поднялся ветер, волны на Волге вздыбились. "Буря идет", - мрачно сказал Степан, глядя на темнеющий горизонт.
И точно - разразилась гроза. Молнии рассекали небо, гром грохотал так, что, казалось, сами небеса раскалываются. Судно бросало из стороны в сторону, волны перехлестывали через борт.
"Держись, Афоня!" - крикнул Степан, хватаясь за веревки. - "Молись, чтоб выжить!"
Афанасий вцепился в мачту, чувствуя, как холодная вода заливает лицо. Страх сковал сердце. "Неужто здесь мой путь и закончится?" - мелькнула мысль.
Но тут он вспомнил слова игумена Макария: "Вера твоя будет твоим компасом, а молитва - твоим щитом". И начал горячо молиться, крепко сжимая в руке подаренные четки.
Казалось, буря длилась вечность. Но постепенно ветер стих, волны улеглись. Выглянуло солнце, осветив измученных, но живых путников.
"Ну, Афоня, с боевым крещением тебя!" - хлопнул его по плечу Степан. - "Теперь точно жив будешь. Кто такую бурю пережил - того и море не возьмет!"
Афанасий слабо улыбнулся в ответ. Пережитый страх отступал, сменяясь радостью от того, что он все-таки жив. И каким-то новым, незнакомым чувством. Словно эта буря что-то в нем изменила, закалила его дух.
А впереди ждали новые испытания. Вскоре путники достигли устья Волги, где река впадала в Каспийское море. Здесь нужно было пересесть на морское судно.
Афанасий с восхищением разглядывал огромный корабль, стоящий у причала. Высокие мачты, надутые ветром паруса - все это казалось ему чудом.
"Ну что, готов к морскому путешествию?" - спросил Степан.
Афанасий кивнул, чувствуя, как внутри снова просыпается то самое чувство предвкушения неизведанного.
"Тогда в путь!" - скомандовал Степан. - "Нас ждет Персия!"
И вот уже берег остается позади, а впереди - бескрайнее море, полное тайн и опасностей. Но Афанасий больше не боялся. Он был готов ко всему, что ждало его впереди.
А ждали его невиданные земли, диковинные люди и приключения, о которых он и мечтать не мог. Но это уже совсем другая история...