12 октября Нобелевский комитет объявил Дарона Аджемоглу, Саймона Джонсона и Джеймса Робинсона лауреатами Нобелевской премии по экономике. Основной причиной награждения является обоснование различий между странами через развитие политических институтов. Вручение премию указанному коллективу авторов не вызвало удивления в академическом мире. Ведущее влияние институтов на экономический рост является основополагающей теорией в экономической науке. Но что такое институты и как лауреаты доказали их важность.
Что такое институты
Социальный институт – понятие, используемое для обозначения устойчивого комплекса формальных и неформальных правил, принципов, норм и установок, регулирующих различные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и статусов, образующих социальную систему. Основным каналом влияние социальных институтов на экономическое развитие является экономическое поведение. Экономические агенты не являются абстрактными идеальными функциями, которые используются в базовых экономических моделях. Они имеют собственные предрассудки насчет других экономических агентов, свое собственное восприятие внешних сигналов со стороны государства и тому подобное. Институты как раз и определяют перечисленные характеристики выше. Поведение формируется под действием культуры, политической системы, правового регулирования экономической деятельности и так далее. Поэтому институты влияют на экономическое развитие, но как доказать, что они первичны? Как подтвердить, что именно они первичны по отношению к экономическому развитию, а не наоборот.
Как Аджемоглу, Джонсон и Робинсон доказали первичность институтов
Еще до Аджемоглу, Джонсона и Робинсона ученые много раз обращались к теме феноменального различия в уровне доходов на душу населения в зависимости от страны или региона. Кто-то изучал связь с религией и пережитыми в прошлом войнами, кто-то делал упор на климат и географическое расположение, в частности удаленность от экватора. Однако нобелиаты, во многом вдохновившись и оттолкнувшись от теории институционализма экономиста Дугласа Норта, решили найти другое объяснение.
Они решили сфокусироваться на том, как происходило долгосрочное развитие, взяв за отправную точку колониальную политику европейцев, которая отличалась в зависимости от уровня смертности переселенцев в новых землях. Аджемоглу, Джонсон и Робинсон сравнивали экономики, имеющие примерно одинаковый уровень доходов 400 лет назад, но сегодня сильно отличающиеся по уровню жизни. Ученые пришли к выводу, что там, где условия были благоприятными для европейцев, как, например, в США или Австралии, они закреплялись на новых землях и довольно быстро создавали прообразы современных институтов, таких как частная собственность и верховенство закона. Такие институты исследователи назвали инклюзивными или «включающими». В странах с неблагоприятными условиями вроде Конго появлялись экстрактивные («извлекающие») институты. Простыми словами: в таких странах основу колониальной политики составляло быстрое обогащение за счет извлечения ресурсов и их использования в интересах пришлой элиты и страны ее происхождения. Исследование показало, что страны Африки сейчас беднее остального мира не из-за географического или культурологического фактора, а именно из-за неразвитых институтов.
С конечными выводами о том, что различия в благосостоянии связаны с уровнем развития институтов, согласны большинство современных экономистов. Однако первопричина в виде колониальной политики в привязке к смертности поселенцев до сих пор вызывает жаркие споры внутри академического сообщества. Критики указывают на то, что смертность, в свою очередь, зависит от природных факторов, таких как климат и связанные с ним заболевания. Впрочем, Аджемоглу, Джонсон и Робинсон сами признают, что различия в уровне смертности не являются единственной или даже основной причиной различий в институтах — это лишь один из внешних факторов, определяющих общую картину. Также важно подчеркнуть, что обсуждаемые исследования ни в коем случае не оправдывают саму политику колониализма, они лишь анализируют большой массив данных, относящийся к нескольким столетиям. С 2001 года упомянутое исследование о связи колониализма и институтов процитировали более 18 000 раз.
Лауреаты этого года объединили исторические данные с новаторскими методами, такими как инструментальные переменные, чтобы ответить на один из самых важных вопросов политической экономии: почему одни страны богаты, а другие бедны? Впрочем, Аджемоглу не ограничивает себя только одним направлением, он следит за трендами и тут же их подхватывает. Сейчас одна из самых излюбленных его тем — риски, связанные с распространением искусственного интеллекта. Любое политэкономическое исследование, особенно с использованием нетрадиционных данных, заслуживает тщательного изучения. И просторы для научных споров здесь, понятно, бесконечны. Однако критика, сосредоточенная на слишком широкой, как кому-то кажется, популярности Аджемоглу, упускает из виду главное — его вклад в экономику уже давно и широко признан. Аджемоглу, Джонсон и Робинсон заложили важную основу для такой области, как институциональная экономика, которую я и многие другие политэкономисты со всего мира стараются развивать дальше, выбирая все новые пути.