Всероссийский музей декоративного искусства на Делегатской, 3, выставка Люси Вороновой "Ирга Ламарка", до 3.11.2024
О чем я: О границах живописи и орнамента на примере российской художницы и бразильского самоучки
Чтение в тему: Н. Иванов, Орнамент. Герменевтика и глоссарий, 2018
Мне очень нравится выраженная орнаментальность в живописи. Структурированность и ритмичность, распознанная моментально взглядом, но не перешедшая грань, за которой начинается симметричность и повторяемость орнамента как декоративного узора.
В работах художницы Люси Вороновой есть эта орнаментальность, не превратится в орнамент которой, помогает замес раппорта в постсупрематизм или, попросту, в геометрическую абстракцию. Ну и воля художника, конечно, в выборе формата. Картина, не важно, насколько изображение близко к орнаменту, претендует на определенный настрой зрителя. Вызывает напряжение при попытке проникнуть в живописное пространство, организованное, казалось бы, декоративно-орнаментально, но не теряющее повествовательности. Все дело в том, что орнамент плохо поддается четкому определению. На этой зыбкости границы между орнаментом и живописью виртуозно играет художница.
Сейчас в Музее декоративно-прикладного искусства в Москве идет ее выставка «Ирга Ламарка».
Куратор выставки Михаил Сидлин говорит:
В искусстве Люси Вороновой соединяются три начала. Одно — наивная живопись. Второе — постсупрематизм. И третье — искусство орнамента. Это такой коктейль, который не встречается больше ни у одного художника. И этим Люся уникальна. Но более всего она уникальна своим открытым, прямым, детским взглядом на природу вещей.
Последняя строчка интересна, так как я давно замечаю тяготение к орнаментализации, то есть к построению и упорядочиванию элементов, в наивной живописи. Это закономерно, если обратится к истории орнамента и его начальной функции, которая сохраняется до сих пор именно в народном искусстве, близком к примитивному искусству (без учета негативной коннотации этого термина). Народный орнамент зачастую несет в себе описательную функцию, шифрует космологическое движение, мироустройство.
Воронова не автодидакт, она получила профильное художественное образование в Московском технологическом институте, ее дипломной работой был гобелен «Музыка». Любопытно, что про музыку говорит и сама художница, когда рассказывает о своем творчестве:
Я рисую постоянно. Рисую вибрации и дыхание, мелькание за окном электрички. Мои работы не мешают думать. Зритель погружается в свои мысли, слушает себя. Это транс, медитация. Музыка
Повторение действительно ведь может погружать в медитативное состояние. Способностью именно так воздействовать на зрителя обладают и работы Люси Вороновой. Сходите, посмотрите.
А я по традиции покажу бразильского художника, которого вспомнила, глядя на работы Люси Вороновой – Антониу Потейру.
Антониу Батиста де Соуза, более известный как Антониу Потейру, родился в Португалии, в 1925 году. Сын португальского керамиста Америко Батиста де Соуза, Антониу еще ребенком переехал в Бразилию с родителями. Жил в Сан-Паулу, затем в Минас-Жерайс, потом окончательно обосноваться в Гоянии. Умер в 2010 году.
Художник-самоучка, Потейру начал свою карьеру с создания керамики, от которой и произошел его творческий псевдоним, ставший фамилией – Poteiro (pote – горшок с португальского). Занимался масками и куклами под руководством художницы и фольклористки Регины Ласерда. В этот период Антониу начал подписывать свои работы. Рисовать начал в 1972-м.
Потейру еще при жизни получил международное призвание, с 1976 года активно участвуя в многочисленных выставках по всему миру.
Говорить о Потейру и не показать его керамику будет странно. Тем более, что в контексте народного орнамента интересно взглянуть на то, как его живопись взаимодействует с формой предмета, который украшает и наделяет космогоническим смыслом.
Буду рада лайкам и, конечно, разговорам в комментариях!
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал про латиноамериканское искусство "Тропики за углом" https://t.me/tropikizauglom