Ольга сидела в полутемной комнате, укачивая на руках 7-месячного сына Никиту. Малыш плакал почти весь день, не давая Ольге передохнуть ни на минуту.
У Оли не было и намека на отдых — голова кружилась от постоянной нехватки сна, руки ныли от напряжения, а впереди маячил новый стресс: в их съемную квартиру собиралась приехать свекровь. И не на один день, а на полноценный визит, который обещал быть долгим и нервным.
Лёша, муж Оли, был в курсе приезда матери, но как обычно, воспринял всё слишком спокойно. Ему не приходилось проводить с ребёнком дни и ночи, как Ольге, не приходилось выслушивать бесконечные советы и наставления свекрови, которые порой доходили до абсурда. А Лёша… Лёша всё пропускал мимо ушей и только разводил руками, когда Оля пыталась достучаться до его здравого смысла.
— Лёш, — позвала она мужа, который сидел в соседней комнате и с упоением листал ленту новостей в телефоне. — А с чего это ты вообще взял, что твоя мама будет жить с нами?
Лёша выглянул из-за двери, слегка удивлённо подняв брови.
— Как с чего? — переспросил он, как будто вопрос был из разряда тех, что не требуют ответа. — Ну, она же приезжает всего на пару недель. Где ей ещё быть, как не с нами?
Оля почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Ей и так было нелегко с малышом, без сна, без отдыха, а тут еще и свекровь. Она представляла, как это будет: свекровь приедет, займет комнату, будет диктовать свои правила. И при этом никто не учел её — Олю. Как будто она была какой-то лишней в этом уравнении.
— Лёша, у нас нет места! — с трудом сдерживая раздражение, произнесла она. — Ты сам посмотри, где она будет спать? На полу в детской? На кухне? Мы живем в съемной квартире, две комнаты, одна из которых — детская. Нам самим тут уже тесно!
Лёша отмахнулся от её слов.
— Да перестань ты, — он демонстрировал свой обычный спокойный тон, когда разговор его утомлял. — Всё нормально будет. Мама не такая привередливая. Ей везде нормально.
"Нормально?" — Оля почувствовала, как волна гнева поднимается в её груди. "Ему нормально. Ей нормально. А мне?"
Оля с усилием переложила Никиту в кроватку и выпрямилась. Ей надоело быть той, на кого все скидывают обязанности и ожидания. Она готовила, убирала, занималась ребенком, а теперь еще и свекровь. А Лёша? Лёша жил так, как будто ничего не изменилось.
— Лёша, я не могу с этим справиться, — Оля попыталась успокоиться, но голос всё равно дрожал от накопившегося раздражения. — Я едва сплю. Я сижу дома одна с ребёнком. И тут ещё твоя мама, которая приедет с очередной порцией "умных советов". Я просто не выдержу этого. Ты понимаешь?
Лёша посмотрел на неё с лёгким недоумением, как будто до него не доходило, о чем она говорит.
— Ну, она же хочет помочь, — сказал он, словно пытаясь оправдать мать. — Она ведь приедет с благими намерениями, с Никитой посидит, а ты отдохнёшь.
Оля вздохнула. Этот разговор заходил в тупик. Лёша не понимал, что помощь свекрови — это не про заботу. Это про контроль, про постоянные попытки диктовать, как Оля должна жить и воспитывать ребёнка.
— Помочь? — она чуть не рассмеялась от его слов, но горло сжало от эмоций. — Помочь? Ты серьёзно? Ты хоть раз слышал, как она говорит со мной? Каждое её слово — это не помощь, это критика! Она не видит во мне хозяйку дома. Для неё я просто человек, который не справляется, не знает, как готовить, как ухаживать за ребёнком. Она приедет и будет указывать, что мне делать и как. А ты снова будешь молчать!
Лёша смущённо отвёл глаза.
— Ну, не так уж всё плохо, — пробормотал он.
— Лёша, ты не понимаешь! — Оля не выдержала и взорвалась. — Это не её дом! Это наш дом. И я не собираюсь прислуживать даже ради того, чтобы получить её одобрение! Мы должны жить своей жизнью, а не её. Пусть она едет на съёмную квартиру, я не готова терпеть это в нашем доме!
Лёша замолчал, и на некоторое время в комнате повисла тяжёлая тишина. Он словно не знал, что сказать. Оля понимала, что он любит свою мать и не хочет её обижать, но в этот раз она была права.
— Ты права, — наконец вымолвил он. — Я, наверное, слишком поспешил.
— Да не наверное, а точно, — с трудом сдерживая слёзы, ответила Оля. — Ты даже не подумал обо мне. Я здесь — с ребёнком, без сна, без отдыха. Ты хоть раз спросил, как я себя чувствую?
Лёша снова промолчал, осознавая, насколько был невнимателен к Оле за последние месяцы.
— Ладно, я что-нибудь придумаю, — сказал он, хотя голос его звучал неуверенно.
На следующий день Лёша попытался смягчить ситуацию. Он позвонил матери и предложил ей другой вариант: снять квартиру неподалёку, чтобы она могла жить отдельно, но в то же время быть рядом. Это было нелегко, и мать сначала даже обиделась.
— Что? Я должна жить на съёмной квартире, когда у вас есть место? — возмущалась она.
— Мама, пойми, это лучше для всех, — пытался объяснить Лёша. — У нас сейчас просто нет возможности разместить тебя у себя. Мы сами едва помещаемся.
Ольга Алексеевна долго пыталась понять и принять это решение. Её гордость и уязвлённые чувства не давали ей сразу согласиться, но в конце концов Лёша уговорил её.
— Ну, ладно, — вздохнула она. — Если это так важно для Оли, я согласна. Но только на пару недель.
Когда Лёша рассказал Оле, что мать согласилась на съёмную квартиру, она почувствовала огромное облегчение. Ей не нужно было думать, где размещать свекровь, не нужно было терпеть её замечания и бесконечные разговоры о том, как надо жить.
— Спасибо, Лёша, — сказала она, обняв его. — Я знаю, что это было нелегко, но ты сделал правильный выбор.
Лёша улыбнулся и поцеловал её в лоб.
— Всё для тебя, — тихо сказал он.
Прошло несколько дней, и Оля, наконец, почувствовала себя спокойнее. Никита спал лучше, и у неё появилось немного времени для себя. Визиты свекрови теперь были краткими и ненавязчивыми, и Оля начала замечать, что Лёша стал более внимателен к её состоянию.
Он больше не оставлял её одну с ребёнком, пытался помогать, делал всё, чтобы поддержать её.
Это было новое начало в их отношениях — начало, которое Оля так давно ждала.