Проснувшись рано по утрУ, Татьяне, вспомнился Онегин И разлилась такая нега, Приёмы вспомнила, балы И слуги стройным хороводом Шампанское опять несут. Но, Боже мой, Какой пассаж, Онегин ей уже не пишет И даже Кац её не слышит. Но Таня, самых честных правил, С утра немножко поболев, Татьяна, взрЫкнула как лев Стопы свои в лабаз направив Что бы болезнь перебороть. И вот уже оркестр играет И платье белое мелькает, Онегин за руку ведёт. Одет как денди, Пьяный в меру Бутылку "Вермута" берёт И прихватив с собою Каца Их выпить на троих зовёт. Пока что вечер, все здоровы, Но утро вновь своё возьмёт Опять лабаз, опять страданья И дядя, самых честных правил, С тобою по болеть ведёт.
Проснувшись рано по утрУ,
Татьяне, вспомнился Онегин
И разлилась такая нега,
Приёмы вспомнила, балы
И слуги стройным хороводом
Шампанское опять несут.
Но, Боже мой,
Какой пассаж,
Онегин ей уже не пишет
И даже Кац её не слышит.
Но Таня, самых честных правил,
С утра немножко поболев,
Татьяна, взрЫкнула как лев
Стопы свои в лабаз направив
Что бы болезнь перебороть.
И вот уже оркестр играет
И платье белое мелькает,
Онегин за руку ведёт.
Одет как денди,
Пьяный в меру
Бутылку "Вермута" берёт
И прихватив с собою Каца
Их выпить на троих зовёт.
Пока что вечер, все здоровы,
Но утро вновь своё возьмёт
Опять лабаз, опять страданья
И дядя, самых честных правил,
С тобою по болеть ведёт.