Не Деникин, Врангель и Корнилов в сознании людей олицетворяют Белое движение, а один человек — адмирал Александр Колчак. Именно на нем концентрируются и восторги в адрес белых, и ненависть к ним. Колчаку посвящено наибольшее количество книг и статей, сняты фильмы, установлены памятники, которые периодически то заливают краской, то разрушают.
Почему именно Колчак? Кого-то, быть может, привлекает его героизм в Русско-японской и Первой мировой войнах. Кому-то импонирует национализм адмирала и его бескомпромиссная борьба за свои идеи в Гражданской войне. Кто-то вдохновляется историей любви Колчака, и уж, конечно, все знают о его трагическом финале.
«Я вам не верю»
Верховного правителя России адмирала Александра Колчака и председателя его правительства Александра Пепеляева расстреляли на рассвете 7 февраля 1920 года в Иркутске, в месте, где река Ушаковка впадает в Ангару. Произошло это по постановлению Иркутского военно-революционного комитета, и в официальной советской истории традиционно считалось, что расстрел был инициативой местных властей в ответ на угрозу захвата города частями Восточного фронта Русской армии — каппелевцами, как их называли.
Положение дел на тот момент складывалось вот какое. Литерный поезд Колчака с частью золотого запаса Российской империи после оставления белыми Омска отправился в Иркутск, где адмирал собирался организовать свой штаб. В конце декабря 1919 года состав остановили на станции Нижнеудинск части чехословацкого легиона, плотно контролировавшие к тому времени Транссиб. Командующий войсками Антанты в России французский генерал Жанен (ему формально подчинялись чехи) предложил Колчаку передать золото под международную опеку. На это адмирал ответил: «Я вам не верю. Золото скорее оставлю большевикам, чем передам союзникам».
Вероятно, это и предопределило его судьбу. К тому времени Иркутск заняли отряды «революционной демократии», подчинявшиеся эсеро-меньшевистскому Политцентру. И Колчак оказался в сложной ситуации. Назад нельзя — там через Сибирь пробираются остатки его армии, возглавляемые генералом Каппелем, их по пятам преследуют большевистская 5-я армия. Вперед тоже ход закрыт — в Иркутске засели революционеры. Пусть не такие непримиримые, как большевики, но тоже враждебно настроенные к Колчаку. Ближайший союзные части атамана Семенова находятся в Забайкалье, и прийти на помощь они могут нескоро.
Оставался путь на юг в Монголию. Там можно было передохнуть, собраться силами, реорганизовать армию и нанести удар красным. Колчак загорелся этим планом, но произошло то, чего он никак не ожидал — верные ему люди (500 солдат и 60 офицеров) отказались сопровождать адмирала и покинули его. Дело в том, что Колчак собрал свой конвой и в честном разговоре предложил им свободу выбора: идти с ним до конца или разбежаться. К утру от 500 солдат осталось 10. Очевидцы рассказывали, что после такого Колчак в один момент поседел и покорился судьбе.
Чехи, видя, что адмирал разом потерял всех своих бойцов, с согласия генерала Жанена решили передать Колчака иркутским меньшевикам. Оставшийся без армии и власти Верховный правитель им был не нужен, а вот золотой запас, который ревностно берег Колчак, очень даже пригодился. Вот так 15 января 1920 года и состоялась передача Александра Колчака и председателя Совета министров Русского правительства Виктора Пепеляева иркутскому Политцентру.
Ответ на ультиматум
Адмирала поместили в городскую тюрьму, где пять дней длились допросы. Шли они неспешно, и больше касались выяснению обстоятельств дореволюционной биографии Колчака. Адмирал отвечал на все вопросы обстоятельно и подробно, видимо, желая оставить тем самым воспоминания для потомков и рассказать о своем жизненном пути и Белом деле. Но 21 января всё переменилось. Эсеры и меньшевики передали власть в городе большевистско-революционному комитету, и отныне судьба Колчака не вызывала сомнений.
Положение красных в городе нельзя было назвать прочным. С запада к Иркутску подходили части белых, правда уже без Каппеля (он умер от воспаления легких во время перехода), с востока собирал силы атаман Семенов, Транссиб держали чехи. Вне всякого сомнения, белые попытались бы освободить Верховного правителя. Так и произошло — 5-тысячная армия генерала Войцеховского с ходу взяла Черемхово (300 км от Иркутска), разогнала шахтерские дружины и расстреляла местный ревком. В начале февраля она остановилась в семи километрах от городской черты, и генерал Войцеховский выдвинул ультиматум: либо освобождение Колчака, либо штурм Иркутска.
ВРК объявил город на осадном положении, мобилизовав гражданское население на строительство укреплений — выполнять ультиматум белых он не собирался. Что делать с Колчаком, сомнений ни у кого не возникало. И хоть историки приводили потом воспоминания ключевых участников событий, что адмирала собирались тайно вывезти из города под охраной куда-то на север, все это от лукавого. Существует постановление Иркутского ВРК о расстреле «бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров Пепеляева». В конце документа имеется показательная приписка: «Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв».
В 1990-х годах опубликовали шифрованную телеграмму Ленина в адрес председателя Сибревкома Смирнова:
Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так и так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Беретесь ли сделать все архинадежно?
И пусть в ней напрямую не говорится о расстреле Колчака, но ленинские намеки слишком откровенны и шиты белыми нитками. Поэтому, получив негласное «добро» из Петрограда, иркутские большевики немедленно стали действовать.
Расстрел
Как все происходило, сохранилось несколько свидетельств и все они противоречат друг другу. Трагический финал в них, конечно, один, но вот детали разнятся. И расхождения сложно списать на забывчивость, ведь о месте, где произошел расстрел, запамятовать невозможно.
По одной из версий казнь произошла во дворе Иркутской тюрьмы. По другой — Колчака и Пепеляева отконвоировали на берег реки Ушаковки, где расстреляли, а тела спустили под лед. Вот цитата из воспоминаний председателя губчека Самуила Чудновского, руководившего казнью:
Адмирал не спал и был одет в меховое пальто и шапку. Я прочитал ему решение революционного комитета и приказал моим людям надеть ему ручные кандалы. «Таким образом, надо мной не будет суда», спросил Колчак. Должен сознаться, что этот вопрос застал меня врасплох, но я не ответил и приказал моим людям вывести Колчака. [...]
Колчак и Пепеляев были выведены на холм на окраине города, их сопровождал священник, они громко молились.
Я поставил обоих на вершину холма. Колчак, стройный, гладко выбритый, имел вид англичанина. Пепеляев короткий, тучный, очень бледный, с закрытыми глазами имел вид трупа.
Наши товарищи выпустили первый залп и затем для верности второй - все было кончено.
Комендант тюрьмы Владимир Ишаев дополнил, что трупы расстрелянных положили на сани-розвальни, подвезли к реке и спустили в прорубь. «Так верховный правитель всея Руси адмирал Колчак ушел в свое последнее плавание», — цитируют Ишаева историки.
Мифы и памятники
Обстоятельства гибели Колчака стали обрастать легендами практически сразу. По одной из них он пел перед смертью романс «Гори, гори, моя звезда». По другой, ему дали выкурить папиросу, а он потом отдал свой золотой портсигар расстрельной команде, а также передал завернутую в платок ампулу с ядом — негоже военному умирать от отравы.
Масса мифов возникла и о «могиле Колчака». Еще в 30-х годах прошлого века эмигрантский историк Мельгунов в своей книге «Трагедия адмирала Колчака» писал, что тела расстрелянных зацепились под водой за лед, да так и остались, примерзнув к нему. Весной, когда лед начал таять, местные мальчишки заметили тела и рассказали об этом родителям. Из-за холодной воды и быстрого течения трупы практически не разложились, и родители ребят (то ли казаки, то ли просто зажиточные крестьяне, в общем, не поклонники новой власти) узнали в них Верховного правителя и его предсовмина. Колчака и Пепеляева извлекли из воды и тайно захоронили на территории Знаменского монастыря.
Эта легенда не выдерживает никакой критики. А также есть сомнения в рассказах о расстреле на крутом берегу в устье Ушаковки. Вот представьте: у города стоят каппелевцы, вот-вот они начнут штурм. Зачем большевикам рисковать и вести Колчака целый километр от тюрьмы к берегу реки? Расстрелять во дворе, а потом погрузить тела на сани и преспокойно отвезти их к проруби — самое логичное и благоразумное действие. Течение в том месте очень сильное, и вероятность того, что трупы зацепятся за что-то, крайне мала. К тому же весной, когда начинает идти лёд, его глыбы просто перемелят тела в труху. Никаких следов. Архинадежно, как и требовал Ленин.
Сейчас на месте предполагаемого расстрела Колчака в Иркутске стоит шестиметровый деревянный крест. Его хорошо видно с противоположного берега, но вот подобраться к нему непросто — рядом заборы и нет никаких тропинок. Второй памятник адмиралу расположен в 200 метрах от креста в центре небольшого скверика. Ему уже 20 лет, а инициативные группы и по сей день пишут письма в Думу Иркутска с требованием снести монумент. Что касается отзывов, то они давно превратились в бранное поле, где ломают словесные копья сторонники и противники Колчака. Ничего удивительного — борьба с памятником адмиралу давно уже стала любимой народной забавой.
А вот в Москве мемориальную плиту, установленную на доме, где жил Колчак, сначала разбили, а потом демонтировали. Та же участь постигла и плиту в честь Краснова и Шкуро — снесли в 2007 году. Быть может, ее и не тронули бы, не окажись казачьи генералы в годы Великой Отечественной на «той стороне» 👇: