Антон стоял в неподвижности перед зеркальными дверями, и его отражение в каждом из них казалось ему чужим. Глаза в этих зеркалах были его, но они светились неестественной тенью, вызывая у него ощущение, что за этими взглядами скрывалась другая версия его самого, того, кем он мог стать. Он дышал часто, почти бесшумно, чувствуя, как его сердце ускоряется с каждой секундой.
Антон вытянул руку и замер. Его пальцы дрожали, будто они были не его собственными. Это было не только физическое волнение — это была внутренняя буря, которая бушевала в его душе, терзая его разум. Он пытался подавить этот страх, но каждое зеркало перед ним словно издевалось над его попытками сохранить самообладание.
Он глубоко вздохнул, его грудь сжалась, как будто воздух стал тяжелее. Антон смотрел в своё отражение, видя, как его челюсть сжималась с силой, а мышцы лица напрягались. Губы плотно сжаты, а глаза, расширенные от внутреннего напряжения, искали хоть какой-то ответ в хаосе, который кипел в его голове.
Каждое зеркало, стоящее вдоль коридора, было окошком в альтернативные версии его жизни. В одном он увидел себя на высоком посту — успешным, властным, с холодными глазами, полными надменности. Он чувствовал, как его внутренности сжались от отвращения, хотя что-то в глубине его души говорило о том, что этот путь мог бы дать ему всё, чего он когда-то хотел: контроль, успех, признание.
Его руки снова дрожали, он провёл ладонью по волосам, смахивая невидимый пот с лба, стараясь вернуть себе фокус.
В следующем зеркале он увидел себя — состаренного, уставшего, но мудрого. В его глазах было глубокое понимание жизни, хотя в них всё ещё читалась боль. Он был тем, кто принял все удары судьбы, но не сломался под их тяжестью. Этот образ был ближе к его сердцу, но Антон видел, как его руки у этого старика тряслись от напряжения. Он чувствовал эту тяжесть, которая могла бы сломить его, если бы он выбрал этот путь.
Антон медленно отступил на шаг назад, его дыхание было частым и поверхностным. Он не мог выбрать сразу. Страх перед неправильным решением захлестнул его разум, сковывая его движения.
— Что, если я выберу не тот путь? — прошептал Антон сам себе, сжав руки в кулаки, чтобы хотя бы физически сдержать растущее волнение.
Его брови нахмурились, и он почувствовал, как злость и отчаяние начали бурлить внутри него. Антон был на грани того, чтобы закричать, выплеснув всё это накопленное напряжение. Его кулаки ещё сильнее сжались, ногти впились в ладони, но он не чувствовал боли — она была заглушена внутренней бурей.
Вдруг его взгляд упал на зеркало в самом конце коридора. Это зеркало было иным. Его поверхность казалась мутной, почти непрозрачной, как будто оно было покрыто пеленой тумана. Антон не мог разглядеть своего отражения, но его внутреннее чувство подсказывало, что это зеркало могло быть ключом. Внутри его разгорелся огонь любопытства, смешанного с опасением. Может быть, этот путь — тот, что он не мог увидеть, был тем единственным правильным?
Антон подошёл к этому загадочному зеркалу медленно, чувствуя, как его сердце колотится, словно оно вот-вот выскочит из груди. Его ладони были влажными, а пальцы слегка подрагивали, когда он протянул руку к мутной поверхности. Он не мог видеть своего отражения, и это заставляло его нервничать ещё сильнее.
Его пальцы коснулись стекла. Оно было прохладным на ощупь, но при этом податливым, как густой дым или вода. Антон с замиранием сердца провёл ладонью по поверхности, и вдруг его рука, как нож, прорезала зеркало, утопая в нём.
— Что… это? — прошептал он в удивлении, глядя, как его рука исчезает за поверхностью зеркала.
Внутри него закипел поток эмоций: страх, возбуждение, сомнение. Но он не мог остановиться. Его тело, как загипнотизированное, шагнуло вперёд. Ещё секунда — и он погрузился в зеркало полностью.
Антон чувствовал, как мир вокруг него размывается. Он падал, хотя его тело было неподвижно. В этом падении было нечто ошеломляющее. Его сознание плавало в тумане, где обрывки воспоминаний, мысли и образы мелькали перед его глазами, как быстро сменяющиеся сцены. Он не понимал, сколько времени прошло — минуты или годы. Всё сливалось в одно безумное движение.
Он ощутил, как его ноги коснулись земли. Антон открыл глаза. Он стоял в другом месте — не в коридоре зеркал, но в просторной комнате, освещённой мягким, тёплым светом. В центре комнаты стоял стол, покрытый бумагами, а у стены висела картина, изображающая безликую фигуру, окружённую тенью. Эта комната казалась одновременно знакомой и чужой.
— Я ждал тебя, — раздался мягкий голос из угла.
Антон резко повернулся. В кресле сидел человек, лицо которого было скрыто тенью, но в его фигуре было что-то тревожное, что-то, что Антон уже чувствовал. Это не был его двойник — это было нечто другое, более мощное, более древнее.
— Кто ты? — спросил Антон, его голос был твёрдым, но в глазах горел страх и напряжение.
Человек не сразу ответил. Он медленно поднялся с кресла, его движения были плавными и точными, как у хищника, готовящегося к прыжку.
— Я тот, кто знает правду, — ответил человек, его голос стал низким и глубоким. — Ту правду, которую ты искал всю свою жизнь. Но готов ли ты принять её?
Антон замер. Его руки снова задрожали, но теперь он не мог остановить это ощущение. Он знал, что эта встреча изменит всё, но что за правду готовил для него этот таинственный человек?
Антон стоял напротив человека, чьи слова висели в воздухе, как раскаты грома перед бурей. Правда была рядом, за гранью его понимания, но теперь вопрос заключался не в том, сможет ли он найти её, а в том, готов ли он её принять. Сможет ли Антон выдержать этот новый удар реальности или же тени, окружающие его, поглотят его окончательно?
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ
ДРУГИЕ ЧАСТИ МОЖНО ПРОЧИТАТЬ ЗДЕСЬ