Им повезло. Погода была отменная, поэтому они шли, наслаждаясь природой. Места здесь были дивной красоты. Именно потому, что они неспешно шли нагруженные рюкзаками, Варвара поняла, почему южный Урал считается одним из самых красивых мест на земле.
Скалы самых различных оттенков с преобладанием серо-белого, кружевная зелень трав и кустов, пение птиц и состояние невероятного покоя. До Урала она была только на Кавказе, они ездили туда в альпинистские лагеря с братом. Это он с женой ездил на Урал.
Кавказ вызывал в Варваре восторг, восхищение, но не было чувства сопричастности с чем-то первозданным, исконным, которое она переживала сейчас здесь, на Урале. У неё было ощущение, что она возвращается домой, и здесь её давно ждут. Даже рюкзак не давил на плечи, пока они шли.
Когда они подошли к урочищу, то встретили там другие группы. Лагерь спелеологов был поставлен очень удобно. Кто-то уезжал, кто-то, незадолго до их прихода, прибыл. Им показали, где удобно можно поставить их палатки. Все парни быстро сошлись с уфимцами из какого-то любительского клуба спелеологов. Среди уфимцев было много новичков, у них были фотоаппараты. Они хотели выложить снимки в интернет.
Полдня ушло на подготовку базового лагеря. Вечером у костра Варька узнала, что саратовцы по дороге просто болтали. Их не волновали иррациональные страхи, они искали какой-то странный ручей, который появлялся раз в одиннадцать лет. Они вычислили, что время его появления совпадает с пиками солнечной активности.
Уфимцы были в восторге и решили присоединиться к саратовцам. Однако спелеологи, сомневаясь, покачали головой. То, что они искали, было в нижнем ярусе пещер и скорее всего затоплено после того, как построили какое-то местное водохранилище. Все жалели, что нижние ярусы пещеры Сумган затоплены, и обсуждали, как искать ручей.
Варвара не собиралась спускаться, она не любила мрачные и сырые подземелья. Другое дело горы. Она так честно и сказала это всем. Возмущённый хор прервал её.
Ей с восторгом рассказывали о невероятной красоты кальцитовых образованиях, о сталактитах похожих на занавеси, об озерках хрустальной воды, украшенных порослью кристаллических диковинок. Гроты и ходы пещеры были замысловатыми и казались таинственными и сказочными. Кто-то вопил, что в пещере Зигзаг нашли даже какие-то окаменелости. Рассказывали о застывшем во времени сталактитовом дожде на потолке Галереи, названной Большой сталактитовой, о гурах – кальцитовых ванночках с прозрачной водой.
Саратовцы с интересом смотрели на реакцию кудрявой девушки, а та, усмехнувшись, отмела всё одной фразой:
– Там все мёртвое.
– Ты даже не знаешь до какой степени мёртвое… – пробормотал один из спелеологов. – В некоторых пещерах пол устлан косточками умерших летучих мышей. Представляешь, сколько поколений мышей там прожило и умерло?! Мы там находили даже мумифицированные останки, кого-то похожего на кошку. Говорят, что очень глубоко находили скелет медведя.
– Да он туда просто упал! – возразила Варька, тряхнув гривой кудрей.
– Глупости. Его нашли на нижнем ярусе у подземной реки, – усмехнулся спелеолог, который всё больше нравился ей.
Она усиленно делала безразличное лицо, но, когда он говорил, забыв про всё, слушала его, не отрывая взгляда. Саратовцы деликатно старались ничем не тревожить её. Парень был настоящий джентльмен, ни разу не дал ей повода нахамить. Вот и сейчас он, почувствовав её волнение, взял Варвару за руку и, похлопав по ней, возразил:
– Допустим упал… А потом зачем-то полез вглубь и полз почти полкилометра, со сломанными конечностями? Заметь не наверх, а вниз! Нет, не все так просто… Там много и других заморочек. Представляешь, там в реке есть слепая рыба, считают, что хариус, но никто её не изучал. Возникает вопрос: а что она ест? Река-то глубоко под землёй.
– А зачем вам этот ручей? – недоумевала Милена Ивановна, услышав разговор.
Один из биологов, Николай, волнуясь, рассказывал:
– Мы его нашли случайно, но только сам ручей, так и не нашли откуда он течёт. Потом в одной из деревень нам рассказали, что в зависимости от того, когда появляется ручей, его вода меняет свойства. Говорят многие шаманы получили силу именно от этого ручья. Представляете?! Мы после того, как просто потрогали воду этого ручья, не болели ничем десять лет. Вообще! Даже насморка не было. Всех Ковид косил, а нам всё нипочём.
– Ну что за ерунда! – Милена нахмурилась. – Вы же сами сказали, что он появляется раз в одиннадцать лет. Как могут при этом меняться свойства?
– Вы не понимаете… Ручей появляется либо в полнолуние, либо в новолуние, – врач саратовцев волновался. – Я вот тащу походную лабораторию. Правда боюсь, что из-за водохранилища всё затопило. Нас местные старики предупреждали, что можно пить и касаться воды из этого ручья только в полнолуние. Нам тогда невероятно повезло. Хуже нет, когда новолуние. Говорили, что с людьми происходило что-то страшное.
– А что страшное-то? – Варваре стало казаться, что она в сказке.
Биолог пожал плечами:
– Я спрашивал – молчат. Отворачиваются и молчат. Представляете?! Дичь какая-то! Мне даже посоветовали уехать, от греха подальше. Вот такие дела… Я поэтому и написал в заявке на грант, что исследование состава воды в подземелье представляет большой научный интерес. Может поэтому нам грант и выделили. Когда рассказал ребятам в спелеологическом клубе, они сразу согласились идти с нами.
– А если ручей находится в затопленной части? – спросил Сергей.
– Ничего! – успокоил его Николай-биолог. – У нас с собой акваланги, донырнём. Цвет воды отличается, я ещё тогда заметил, вода в нем не пресная.
– Да и скоро полнолуние, – улыбаясь добавила Варька, решив подлить мистики в костёр. – Так что страшного с вами ничего не случится.
Вечером она уложила собак в свою палатку, а сама пошла к саратовцам, те пели хорошие, но незнакомые ей песни. Как всегда ночью было тревожно. Девушка буквально спиной ощущала чьи-то взгляды, странные: тяжёлые, ищущие. Она даже удивилась, своим ощущениям: страшно и азартно… Варвара поёжилась, но рядом был Серёга и его друзья. Горел костёр, и она почувствовала себя в безопасности.
Проснулась утром в палатке Милены, сообщившей, что её принёс спящую Сергей, которого в палатку к Варьке не пустили собаки.
Весь следующий день прошёл в подготовке к спуску в «Пропасть», так называли глубокую каменную дыру-вход в пещеру. Было решено организовать второй базовый лагерь под землёй. Пока же спелеологи переправляли вниз тяжёлые аккумуляторы, костюмы для дайвинга, акваланги, палатки и тому подобное. Остававшиеся на поверхности также монтировали в большой палатке какое-то оборудование и походную лабораторию.
Милена готовила обед, а Варвара, стараясь не мешать, наблюдала за саратовцами, которые уже начали спуск. Варька подошла к одному из оставленных аккумуляторов, попробовала поднять один и опешила. Она просто не могла себе представить, как парни дотащили это всё на себе. Её отодвинул саратовец-спелеолог с невероятными глазами и легко перенёс аккумулятор в одну из палаток.
– Да как же они это дотащили? – она с восхищением посмотрела на его мощную фигуру и густо покраснела, увидев его довольный взгляд.
Она сунулась помочь Милене, но та прогнала её, объяснив, что две женщины на одной кухне – это две медведицы, в одной берлоге.
Варька покрутилась по лагерю, и, поймав себя на том, что всё ближе подбирается к палатке саратовцев, решила заняться делом. Она решила одна полазить по местным скалам и осмотреться несмотря на то, что Серёга с друзьями настаивали, что любые вылазки в горы должны быть всегда вдвоём. Решив, что ничего страшного не случится, если она полазит недалеко.
Однако вскоре забыв про всё, она ползала по скалам и фотографировала значки, которая случайно нашла, удивившись тому, как странно растёт мох. Нашла два знакомых значка. Удивилась – это были охранные знаки, похожие на те, которые марийцы рисовали раньше на своих дверях. И ещё знак Керемета. Забыв про время, она увлечённо искала и искала новые знаки и фотографировала их.
Вот тогда-то Варвара впервые услышала странный звук. Это был крик животного, но она не представляла, какое животное могло так голосить. Возможно, это эхо, так как многочисленные гроты и пещеры искажали звук. Она вообще сначала подумала, что это кричат в одном из гротов и даже заглянула в ближайший, но оттуда дохнуло таким холодом и каким-то кислым запахом, что она мгновенно передумала лезть внутрь.
Варвара постаралась быстрее подняться на гряду, и там с изумлением обнаружила обоих собак, который сорвались с привязи и нашли её. Они ждали её на гряде и, злобно рыча, оглядывали почти прозрачный лес, в котором не было поросли. Девушка, сжав в руках альпеншток, долго вслушивалась в тишину, но больше никто не кричал, раздавался только шорох листьев и падающих веточек. Даже птицы молчали.
Она торопливо пошла в лагерь и через пару минут налетела на взъерошенного и злого Сергея, который прорычал:
– Вот только посмей, зараза, ещё раз уйти одна! Ты что, не знаешь правило поведения в горах? Что за детство?
– Прости, я даже не ожидала, что так далеко ушла, – Варька не обиделась на то, что он орал на неё, прожив с братом всю свою жизнь, она знала, как реагируют обеспокоенные за жизнь женщин мужики.
Собаки, рыча, сопровождали их, и Серёга, к её изумлению, достал пистолет. Девушка растерялась. Оружие?! Странно! Да кого же чуют собаки? Неужели медведь? Однако пистолет против медведя – не оружие. Интересно, а какие ещё хищники здесь водятся? Она решила рассказать о странном крике.
– Серёга, слушай! Там кто-то так странно кричал. Надо бы поспрашивать может это птица какая-то?
Байкер нахмурился:
– Придём, биологам расскажешь, они пока ещё не спустились, а коты ушли. Правда не все.
– Это ты кого котами зовёшь? – удивилась Варвара.
– Саратовских спелеологов. В Самаре таких, как они, нет.
– Зато другие есть, – возразила девушка.
Сергей внимательно посмотрел на неё, хмыкнул и странно ответил:
– Ну как сказать нет. Почти нет, поэтому мы и поехали.
– Интересный ответ, – прошептала она. Спелеологи действительно были похожи на котов, только не маленьких. Да и по ночам шастали… И гневно прошептала. –У-у, котяры.
Варвара задумалась, вспоминая их, и остановилась. Сергей мгновенно переместился ей за спину, собаки закрыли с боков.
Байкер чисто по-собачьи принюхивался.
– Что?! Что увидела?! Говори, не тяни!
– Господи! Да ты что?! Просто хотела узнать, только сейчас вспомнила. Ведь точно коты. У них ведь эмблема есть. Их клуб называет «Кугуар [1]»?
– Не останавливайся так, а то путаешь меня… – Сергей помолчал и странно усмехнулся. – Да-а… Ты права! Клуб именно – «Кугуар». Ну всё, пошли и слушай, может опять крик услышишь.
– Да что же это такое было, если Серёгу и собак так колбасит? – бормотала себе под нос она.
Конечно, её альпеншток против медведя – это не защита, но рысь отгонит. Что за чушь? Она даже удивилась своим мыслям. Рысь не полезет туда, где столько людей, разве из вредности.
Варвара обратила внимание, что они идут по какой-то тропе. Присмотрелась и удивилась – тропа была утоптанной, хоть и звериной, и вилась между невысокими берёзками и пихтами. Может поэтому собаки всё время нервничали. Внезапно на солнце набежала тучка и закапал мелкий дождь. Собаки, прижавшись к ногам Сергея и Варвары, шли, издавая низкое горловое рычание.
– Плохо дело! – прошептала девушка. – Где-то рядом какой-то зверь.
Дождь пошёл сильнее. Стало скользко, и потянулся противный кисловатый запах, тот самый, который её отпугнул от грота.
На сердце накатила тоска. Именно здесь, на Урале, верилось во всякую мистику. На ум пришла мысль о защитнике. О могучем защитнике.
Мысли понеслись, как вспугнутые кошки. Мгновенно вспомнив всё прочитанное к диплому, Варвара решилась попробовать то, что тогда отыскала в куче документов. Почему-то она была убеждена, что именно здесь, это подействует. Да и давно хотелось это попробовать. Когда она училась, то понимала, что в Самаре делать это бесполезно, да и опасно, но здесь… Опять вспомнила знаки Керемета. Она остановилась.
Сергей хмуро осматривался и, обернувшись к Варваре, удивлённо хмыкнул. Та, повернувшись к пройдённому пути, протянула руки в верх ладонями. В странной и тревожной тишине гулко и таинственно зазвучал её голос:
– Незнамо, неведомо, но пришли во славу твою Керемет. Зло отзови, силу призови, туманом отведи, домой доведи.
Варвара внезапно почувствовала страшную усталость, как будто что-то высосало её силы. Сергей не понимал, что с ней происходит. Его подопечная внезапно побледнела, и её стал бить озноб. Он озадаченно хмыкнул, когда после её заклятья из ущелья стал подниматься туман, который молоком заволакивал тропу, но только позади них, оставляя чистым путь к лагерю.
– Смотри-ка, сработало! – удивился он. – Кто же это шёл за нами?
Вот тогда они оба услышали разочарованный крик, полный тоски и злобы. Собаки, ощетинившись, угрожающе оскалили клыки, а Сергей рявкнул.
– Успеем!
Теперь они не шли, а бежали. Варвара с каждым шагом становилась всё бледнее. Недалеко от лагеря их встретили не только Серегины друзья, но и два спелеолога саратовца и двое уфимцев. Увидев их, Варвара остановилась. Она испытывала невероятную слабость, подкашивались ноги. Только теперь она поняла, почему марийцы считали, что, когда просишь, надо что-то пожертвовать. По-видимому, только так можно было остановить потерю сил, точнее разорвать возникшую связь с Землёй.
Девушка, не обращая внимания на обеспокоенных встречающих, опять поклонилась пути и, качаясь, побелевшими губами прошептала конец заклятья:
– Тайну сохраню, слезу оброню, с кровью смешаю, в землю закопаю под белой березой, наказанной грозой.
Один из уфимцев, понимающе, кивнул и, ничего говоря, протянул ей нож. Варвара полоснула себе ножом по руке и, когда капля крови выступила, она смешала её со своими слезами, выступившими от боли.
Она уверенно шла по узкой, едва различимой тропе, и через полчаса все оказались у старой, обгоревшей берёзы, в которую когда-то попала молния.
– Как нашла? – удивился Сергей.
Она этого не знала, но знала, что делать дальше. Этот обряд Варвара вычитала в одном из дневников этнографа, исследовавшего культуру марийцев, но не вставила его в свой диплом. Ножом выкопала ямку и закопала смешанную с кровью слезу.
– Спасибо! За силушку!
Девушка облегчённо перевела дух. Щеки её порозовели, она обнаружила, что стоит, опираясь на саратовца, с которым она «обнималась» в пазике, когда они шлепнулись в проход на повороте. Саратовец, не позволяя ей упасть, спросил Сергея:
– Джадис [2]?
Тот отрицательно покачал головой и проговорил:
– Вряд ли. Просто повезло. Я узнавал, она диплом защищала по верованиям марийцев.
Это была новость. Варвара озадаченно смотрела на Сергея. Ну не тянул он в её представлении на человека, который специально исследует биографию своего, можно сказать, работодателя.
– У меня два вопроса. Кто такая джадис? И кто это орал? – спросила она, чувствуя, такую слабость, что даже не возражала, что саратовец, почти нёс её.
– Джадис – это колдунья, - шепнул ей в ухо саратовец.
– О как?! Слушайте, я уверена, вы знаете, кто орал. – просипела она.
– Наши старики говорят, что это ювха [3] кричит, – ответил уфимец, здоровенный башкир и сурово нахмурился. – Тебе повезло, девушка, что жива осталась. Он решил забрать тебя. Хорошо, что мы успели вовремя. Он бы догнал. Когда нас много не посмеет. Вот ведь чудо, так чудо! Не хочешь, а поверишь! Мне дед прямо-таки приказал поехать в этот раз со спелеологами, сказал, что это моя обязанность. Мои предки были из урман-кудийцев [4]. Меня зовут Ахун.
Саратовцы переглянулись, а Сергей хлопнул того по плечу:
– Приветствую, Серый брат.
Девушка нахмурилась, она устала, была раздражена и ничего не понимала. Все всё знали кроме неё, но они не собирались ей ничего говорить. Кроме того, её волновало то, что она сделала. Ведь получилось, но как это возможно? Зачем, и главное, кто их преследовал? Она угрюмо проговорила:
– Та-ак… Не морочьте мне голову. Объясните! Что значит урман-кудийцы, и что же за ювха такой?
– Предками урман-кудийцев были волки, – серьёзно ответил Серёга.
– А ювха… – Ахун задумался. – Он похож на ваших русалок, только очень плохой, мерзкий. Гадкий! Он может жить на берегу и превращаться в людей. Надо срочно уходить отсюда.
– Сейчас! – мрачно проговорил Сергей. – А ручей? Ты что, не помнишь, зачем мы здесь?!
Становилось всё интересней, Варька даже забыла пережитый страх. Значит они здесь все из-за ручья. Ай да, байкеры-лаборанты! Ох, не просты друзья Сергея! Она вспомнила, что тот биолог, Николай, говорил про ручей, и прикусила губу. До самого лагеря она молчала, а саратовец, почувствовав, что она пришла в себя, просто вёл её за руку. Варваре казалось, что её рука горит. Он до самого лагеря молчал. Девушка думала, что в лагере он заговорит с ней, скажет, как зовут, но тот старательно избегал общения с ней. Весь вечер он о чем-то говорил с ребятами-уфимцами.
Со зла на его тупость и на свою нерешительность, она забралась в палатку и заснула с бутербродом в зубах, а проснулась от свирепого рычания собак. Варвара замерла, потому что по спящему лагерю кто-то ходил. Странно ходил, как будто хлюпал по лужам, но это и понятно на камнях сохранились тёплые лужицы после дождя. Однако был ещё какой-то странный звук, похожий на то, как будто хлюпали пузыри при варке каши. Именно это клокотание и разбудило её.
Девушка выплюнула бутерброд. Удивляясь, как она не подавилась? Огляделась. Она как-то не была готова к каким-либо нападениям, и у неё, кроме банок с консервами, оружия не было. Она взяла две банки тушёнки, и бесшумно заняла позицию. Конечно, если это – зверь, то он не войдёт, но Варвара сильно подозревала розыгрыш.
Выспавшись и оказавшись в безопасности, она проанализировала произошедшее и решила, что кто-то из ребят, приехавших раньше их, надумали пошалить. Про туман и её призыв о помощи девушка даже и не вспомнила. Того, кто надумал пошалить, она понимала: в лагере было только две женщины – она и Милена и, следовательно, их легче всего было пугать.
Поразмышляв, девушка поняла, что тот, кто резвится, обязательно отвлечёт собак. Поэтому скользнула в угол палатки и приготовилась к продолжению. Когда собаки с лаем куда-то бросились бежать, взвизгнул замок входа в палатку (Зверь, как же…), и внутрь полезла какая-то мокрая рожа.
Варька хмыкнула, она была убеждена, что кто-то натянул костюм для дайвинга и, не раздумывая, прицельно метнула одну банку в лоб, а затем вторую – в рот шутнику. (Я им покажу, как меня пугать!).
Раздался булькающий звук, хруст, и посетитель молча вывалился наружу. Бесшумно сместившись к входу, Варвара взяла в руки банки с персиковым компотом, литровые, между прочим. При желании ими можно было убить. Услышала, что в лагере началась странная суета и голос саратовца, который назвал её джадис, проговорил у входа:
– Не дерись! Я войду.
Варвара впустила его, она изо всех сил старалась быть спокойной.
– Вас тоже разыграли?
Тот посмотрел на неё и представился:
– Меня зовут Бриан. Я с тобой спать буду.
– Неужели?! Прямо так категорично… – Варька насупилась, а сердце ухнуло в желудок. Этот парень умел озадачивать.
– Я не уверен, что это розыгрыш. Завтра посмотрим. – Нащупал в её руках банки с компотом усмехнулся. – Этим и убить можно.
– Знаю, потом надо полукилограммовые банки с тушенкой подобрать. Они снаружи.
– Значит будут синяки. Вот и посмотрим на шутников!
Через несколько минуту злые и мокрые собаки полезли в палатку. Увидев незнакомца, принюхались к нему, порычали, но не стали приставать и легли у входа. Разговаривать с Варварой Бриан не стал, а лёг так, чтобы отгородить её от стены палатки, у второй стены расположились рюкзаки. Собаки сторожили у входа и изголовья.
Девушка сердилась, на то, что он пришёл. Она не хотела, чтобы кто-то знал секрет её сна. Она во сне ползла до тех пор, пока не упиралась головой в изголовье. Теперь из-за гостя, который положил её рюкзак себе под голову, у неё был шанс спать, уткнувшись в бок собаки.
[1] Кугуар или пума, или горный лев (Felis concolor) водится исключительно в Америке, в Северной – рыжевато-бурого цвета, в Южной (Патагонии и Анды) – серебристо-серого.
[2] Джадис – колдунья, от персидского jâdu - «ведьма»
[3] Ювха (у башкир) – злой дух-оборотень, связан с водной стихией.
[4] Урман-кудийцы, одно из племён Башкирии, предком которых был Седой (сивый) волк («Предания и легенды», Уфа, Баш. Кн. изд., 1987)
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
https://dzen.ru/a/ZxPuKhE5S0yPomKD
Подборка всех глав: