Эмиграция для меня, это шаг за шагом дать себе умереть и на руинах бывшей личности вырастить новую.
В 2022 я думала, что эмиграция - это как линька у змеи, на тебе расползается и слезает струпьями кожа, еще вчера надежно защищавшая от внешних воздействий, ты ненадолго остаешься голым и беззащитным.
Самые простые действия, встреча со школьным учителем или подключение домашнего интернета, превращаются в целое мероприятие и требуют в 100 раз больше усилий, чем раньше.
Список срочных важных неотложных задач растет. Каждая строчка этого списка распухает, усложняется, болит и тянет нас в уныние.
Надеялась, что когда кожа отрастет, мы снова на коне (зачеркнуто), одной левой заполняем бесконечные бланки и на автомате раздаем реверансы всем, кто попал в зону видимости.
Теперь я думаю, что эмиграция - это не просто процесс сброса и отращивания новой кожи, это бег сразу в двух направлениях.
Ты должен переродить каждую клеточку своего сложного организма: и мозг, и сердце, и пищеварение, при этом продолжая непрерывно функционировать.
Разрешить себе новую среду, перестать сравнивать и пересчитывать цены в рубли, принять местные правила, изгнать из жизни старые ритуалы и обзавестись теми, которые способствуют выживанию в этом конкретном регионе, социальной страте и жизненной ситуации.
Поменять паттерны поведения с привычных, больше не работающих, на другие, эффективные, которые надо еще найти, изобрести и приладить под себя.
Роды не бывают легкими ни для матери, ни для младенца, но в каждой тысяче родов кто-то проживает непростой процесс штатно, а кому-то требуется срочное хирургическое вмешательство, реанимация и кювез.
В ситуации, когда отслужившая свою функцию мать и приспособленный к изменившейся жизни младенец - одна личность, это как вывернуть себя наизнанку: больно, страшно, истекая в процессе потом и кровью.
Когда мы живем привычной жизнью, у нас миллион целей и невероятный уровень требований к себе.
Когда мы 1-2-3 года в эмиграции, и мы еще в процессе перерождения, у нас кристаллизуются лишь самые важные задачи.
1. Продление внж
2. Стабильный достаточный заработок.
3. Местный язык и менталитет.
Все остальное: личная жизнь, здоровье, кружки детям и уют в доме уходят на задний план.
И дети наши тоже перерождаются, хотя им не надо заниматься вопросами легализации и платить за еду и аренду.
Им надо переизобрести себя из ученика, например, российской школы в ученика французской школы, выровняться в непривычных навыках с местными сверстниками.
А затем, не надорвавшись и не выгорев, закончить школу, университет и следующие минимум 30-40 лет строить карьеру с более низкого чем у окружающих старта, когда даже фамилия и место рождения работают против тебя.
Дети-эмигранты ежедневно выжимают из себя ранее усвоенные правила, впитывают новые порядки, и с равной степенью ужаса и интереса смотрят на безостановочно изменяющуюся личность родителя.
С трудом отпускают оставшихся на родине проверенных друзей, с которыми остается все меньше совпадений, горюют по ним, а потом методом проб и ошибок нащупывают новых.
Ловят моменты эйфории, чувствуют себя всемогущими, а затем разочаровываются, откатываются на предыдущую ступень, чтобы набраться сил и штурмовать жизнь дальше.
И мы, с виду взрослые эмигранты, еще долго остаемся в новых условиях детьми.
Невозможно, родившись лишь несколько лет назад быть на равных с тем, у кого французский язык - первый, есть длинный местный опыт и идущие от дедушки социальные связи.
С одной стороны, мы говорим на 3-4 языке, бывалые и битые жизнью, с другой стороны, мы и спустя несколько лет эмиграции можем не знать местных очевидностей, с третьей стороны, мы давно утратили детскую гибкость и оптимизм, и привезли с собой не только воспоминания, но и застарелые шрамы и тяжелый характер.
Недавно разговаривала с важным для меня человеком, с кем долго успешно работали вместе еще в Уфе.
Борис в Испании уже 9 лет, интегрировался, работает с местными, он дал мне только один совет: "Чтобы вместить новую жизнь, по капле выдавливай из себя старую".
А вы как чувствуете себя в эмиграции?