Прошел год после сражения с Хвануном.
После печальной весны, тягостного лета, скорбной осени и особенно студеной зимы вновь наступила весна. В Синси происходили новые изменения.
Прошлым летом люди были напуганы дудури, когда те впервые появились. Но позже, когда люди узнали, что дудури изготовили оружие, используемое против бома и монстров, их отношение постепенно изменилось. Теперь дудури не нужно было возвращаться в подземелье, и они жили в гармонии с людьми на поверхности.
Тоже самое было и с бомами.
Сейн заговорил, дожевывая чипсы.
— Знаете, вначале было много разногласий, но сейчас, по-моему, они почти сошли на нет.
Дудури относительно быстро были приняты людьми. Однако с бомами все обстояло иначе. Те, кто потерял своих близких из-за бомов, отказались оставлять их в Синси. Тем не менее, было также много людей, которые приветствовали эту идею с радостью. Это были те, кто либо получил помощь от бома, либо стали свидетелем того, как бомы жертвовали собой в борьбе с Хвануном.
В конце концов, племя бом решили поселиться на горе Инван, чтобы избежать нежелательных конфликтов. Их предусмотрительность также помогла успокоить тех, кто ненавидел и боялся бом. С недавних пор племя бом поселились в окрестностях горы Инван.
— Я слышал, что все подземные кровеносные сосуды были устранены, – заметил Хван, протирая лук.
— Так жутко осознавать, что когда-то они были под властью Синси, – прокомментировал Сейн. — Мы могли бы сократить число жертв, если бы заранее почувствовали, что в них есть что-то подозрительное.
— Так и есть. – согласился Хван. — Кстати, Сейн, как долго ты собираешься здесь оставаться?
Джеха, Догон, Хван и Хару решили переехать в дом, который раньше они использовали в качестве штаб-квартиры, поскольку у них не было семьи.
Джуан и Хосу вернулись к своим семьям, а Сейн остался в штаб-квартире.
— Я остаюсь здесь, потому что не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноким.
— Кто сказал, что мне одиноко? – опроверг Хван.
— Да что там говорить. Я знаю, что ты плачешь каждую ночь, потому что скучаешь по своей семье!
— Оу..
Хван опустил голову. Сейн, который просто шутил, тут же заволновался. Он сделал шаг к Хвану.
— Нет, нет. Я не это имел в виду.. Эй. Прости. Я должен был подумать, прежде чем говорить. Мне.. очень жаль.. – извинился Сейн.
— Тебе правда жаль..? – спросил Хван с легкой дрожью в голосе.
— Да, я действительно..
— В таком случае..
Хван протянул руку и выхватил пачку чипсов из рук Сейна.
— Теперь эти чипсы мои.
— Эй, как это понимать?! – воскликнул Сейн. — Я думал, ты плачешь!!
— Плачу? Зачем мне плакать?? – Ехидно ответил Хван, закидывая в рот чипсы.
— Со мной уже все в порядке, правда.
— Правда?.. – спросил Сейн.
— Да, правда, – сказал Хван, улыбаясь.
Но, несмотря на его улыбку, Сейн не мог не выглядеть скептически.
— Я серьезно. Я правда в порядке. То есть, да, я скучаю по ним.. Я все еще думаю о них, когда закрываю глаза, желая вернуться в былые времена или хотя бы увидеть их во сне..
— Эй, не похоже, что ты в порядке, – возразил Сейн.
— Но ты помнишь, что сказал Хару в прошлый раз? – спросил Хван. — Он сказал что-то вроде: что вы хотите увидеть за горой?
— Да, он выглядел круто, что было на него непохоже.
— Вот и я о том же.
Он усмехнулся, прежде чем продолжить.
— Я подумал о том, что моя сестра и родители хотели бы, чтобы я увидел за горой. Подумав о них, я понял, что не могу продолжать оставаться в депрессии. Так что я в порядке. Я стараюсь делать все возможное, чтобы быть в порядке.
Позитивность Хвана задевала Сейна. Иногда Хван делился историями о своей семье. Сейн считал, что у Хвана дружная семья, чего он никогда не мог себе представить.
*Хватит ли года или двух, чтобы исцелить сердце, потерявшее такую милую и теплую семью?*
Сейн, который никогда не чувствовал себя в кругу семьи как дома, даже отдаленно не мог представить, через что проходит Хван. Чем больше Хван улыбался, тем больнее становилось Сейну, поскольку он думал, что за улыбкой друга скрывается более глубокая и густая печаль.
— О, Сейн. Хван. Вы, ребята, рано встали! – воскликнул Догон, выходя из комнаты. Его волосы были чрезвычайно растрепаны.
Сейн указал на часы.
— Скорее, ты проснулся слишком поздно. Сейчас уже полдень.
— Ха, я проснулся слишком рано.
— Ты меня просто поражаешь. Разве ты не лег спать вчера вечером около одиннадцати?? Неужели у тебя не болит спина, если ты спишь больше двенадцати часов?
— Моя спина крепкая, в отличие от твоей.
— Эй, у меня тоже спина крепкая!
Догон покачал головой, направляясь на кухню.
— И вообще, ребята, вы уже поели? – спросил он. — Я думаю приготовить жареный рис с кимчи.
— О, я тоже хочу немного, – протянул Хван.
— Я тоже! – подхватил Сейн.
Сейн и Хван поднялись и сели за обеденный стол. Как истинный повар, Догон надел фартук и приступил к готовке. Догон налил немного масла на сковороду и заговорил.
— Не пора ли тебе вернуться домой, Сейн?
— Да что вы, ребята, заставляете меня покинуть этот дом? – простонал Сейн.
— Мы вовсе не гоним тебя, чтобы избавиться. Просто у тебя есть семья, – пояснил Догон.
— Нет, это не так, – насмешливо ответил Сейн. — Они никогда не были моей семьей. Конец истории!
— А разве это не пустая трата времени? – спросил Догон. — Разве ты не говорил, что раньше был студентом-медиком? Все возвращаются к своей обычной жизни. Тебе тоже следует вернуться в универ.
— Нет. Я собираюсь отчислиться. Я вообще даже не хотел идти в медицинский университет.
Родители Сейна оказывали его старшему брату бесконечную поддержку в надежде, что он поступит в медицинский университет. Однако добиться успеха ему не удалось. С другой стороны, Сейн, который жаждал любви своих родителей, прошел отбор. Но его родители смотрели на него с жалостью, а не хвалили, что разрушило его ожидания.
*О, неужели?*
Сейн до сих пор помнит выражение лица своей матери, когда она так неловко произнесла эти слова. Но поскольку они все еще были семьей, он однажды пробрался в дом после того, как закончился бой с Хвануном.
К облегчению Сейна, его семья была жива. Он думал, что выполнил свой долг по отношению к ним, навестив их. Сейн больше не хотел, чтобы его семья причиняла ему боль.
— Так чем же ты тогда собираешься зарабатывать на жизнь? – спросил Догон.
— Почему ты спрашиваешь только меня? А как насчет тебя, Догон? Есть ли у тебя какие-нибудь планы на жизнь?
— Да, – ответил Догон, — Моя работа начнется на следующей неделе. Она на стройке.
— Правда? – удивленно спросил Сейн. — А что насчет тебя, Хван?
— Я устроился на неполный рабочий день. Коплю деньги, перед тем, как вернуться в универ в следующем семестре.
— Что?? – Сейн растерянно посмотрел: — Почему вы, ребята, строите свои жизни, не говоря мне об этом??
Догон улыбнулся, показав ямочки на щеках.
— Мы уже не дети. Мы должны строить свою собственную жизнь, особенно теперь, когда сила, похоже, начала угасать.
Древняя сила, вырвавшаяся наружу, после разрушения барьера, не могла существовать вечно. В этом Синси без Шиндансу древняя сила сохранялась лишь на какое-то время, а затем полностью исчезла.
Люди, получившие силу благодаря древней силе, смогли быстро оправиться от ран, полученных во время боя. И со временем силы, которые они приобрели, постепенно угасли. В результате большинство из них снова стали обычными людьми.
Однако это не относится к Чакхо, в которых находилась частичка души Табэ. Их сила не исчезла. Она скрывалась где-то глубоко внутри них. Казалось, она так и останется, пока не произойдет что-то срочное.
— Ха, да ладно, – проворчал Сейн. — Все усердно работают, кроме меня. Ох, а что мне делать? Есть ли сейчас высокооплачиваемая подработка?
— Хочешь присоединиться ко мне? – спросил Догон. — За работу на стройке платят довольно таки неплохо.
— Я ненавижу тяжелый труд.
— Тогда почему бы тебе не присоединиться ко мне? Я работаю официантом в ресторане, – предложил на этот раз Хван.
— Разве это тоже не изнурительный труд? – возразил Сейн. — Нет времени даже присесть.
Догон и Хван пристально посмотрели на Сейна. Сейн хмыкнул подняв подбородок.
— Эй! Что?!
— Нет, не бери в голову.
Догон смиренно покачал головой.
— Кстати, а где Джеха и Хару? – спросил он.
— Они на горе Инван.
⚔⚔⚔
Хосу столкнулся с Джуаном возле штаб-квартиры. Джуан усмехнулся, глядя на Хосу.
— Сегодня мы снова встретились.
Возможно, потому, что они были связаны с душой Табэ. Они продолжали сталкиваться друг с другом при каждом посещении штаб-квартиры.
Хосу похлопал Джуана по плечу.
— Так, как твои дела в последнее время? – спросил он.
— Я просто подрабатываю, – ответил Джуан. — С тех пор как мой отец потерял свой бизнес, так как он был разрушен. Приходится зарабатывать на жизнь, хотя это довольно трудно.
— Но, несмотря на это ты выглядишь довольно счастливым, – заметил Хосу.
Джуан посмотрел на небо. Его слегка длинные темные волосы колыхались при движении.
— Это потому, что сегодня хорошая погода, – ответил Джуан.
Хосу тоже посмотрел вверх.
— О, да и правда.
— Как твоя мама? С ней все в порядке?
— Да, ей стало намного лучше, – ответил Хосу.
Его мать испытывала сильное беспокойство. Поскольку Хосу так и не вернулся домой с тех пор, как изменился, его родители решили, что он умер. Родители Хосу сбежали, когда монстры напали на город. Позже его отец погиб, защищая мать. Хосу узнал об этом намного позже. Прошло около двух месяцев после боя, и Хосу вернулся домой. Несмотря на то, что он боялся показывать родителям, кем он стал, Догон настоял на том, чтобы он пошел.
— Я не смогу пойти домой, даже если захочу. Поэтому ты должен идти, пока еще можешь.
Таким образом, Хосу набрался смелости, чтобы сделать это. Он не мог игнорировать слова Догона, хотя на его лице была грустная улыбка. Когда мать Хосу открыла дверь и увидела сына, она не обратила внимания на его изменившийся цвет глаз, лицо и ауру.
— Хосу!!
Мать заплакала и обняла его, осознав, что сын, которого она считала давно умершим, жив и здоров. В этот момент Хосу понял, что его внешний вид не имеет для нее никакого значения. Он все еще был ее сыном. Хотя матери Хосу было трудно преодолеть шок, увидев, как ее муж умер прямо на ее глазах, сейчас она была в гораздо лучшем состоянии, чем раньше.
Так же, как и она, люди постепенно оправлялись от шока и возвращались к нормальной жизни.
— Эй, ты стал намного человечнее, – заметил Джуан.
Хосу засмеялся, услышав слова Джуан.
— Ты тоже, бро.
Цвет глаз Хосу постепенно возвращался к черному. Исходящую энергию бома, которую излучал Джуан, тоже больше не ощущалась. Они оба были уверены, что их сила осталась где-то глубоко в них.
— Хосу, ты не собираешься возвращаться в универ?
— Не знаю, – сказал Хосу. — Я все еще думаю об этом. Мне кажется, что сейчас бесполезно получать высшее образование.
— И все же, не будет ли лучше, если у тебя будет диплом? – спросил Джуан.
— А что насчет тебя?
— Мой университет был разрушен, – ответил Джуан. — Я слышал, что к тому времени, когда его восстановят, будет середина года.
— Полагаю, это означает, что ты вернешься в универ в следующем году.
⚔⚔⚔
Джеха и Хару прибыли к подножию горы Инван.
Это было место, где жили бомы. Застроенная вместе с башней Исал, территория у горы Инван теперь была местом проживания бомов и дудури. Еще несколько месяцев назад это место никогда не посещали люди. Однако теперь, когда бомы, дудури и люди взаимодействовали друг с другом, общественный транспорт, обслуживающий этот район, вновь открылся.
Когда Джеха и Хару вышли из автобуса, к ним подошел огромный парень. Парень, с белыми волосами и светлой кожей улыбнулся, глядя на них.
Это был Хосо.
— Давненько мы не виделись, – заметил Хосо.
— Я слышал, что Хупо проснулся, – сказал Джеха.
— Да, Джеха. Теперь он может и сидеть и поесть.
Хупо впал в кому и целый год залечивал свои раны. Он очнулся только две ночи назад. Именно Хосо сообщил Джехе, что Хупо вышел из комы.
— Господин проснулся. Почему бы тебе не навестить нас? Ты давно нас не видел.
Хупо жил на пятом этаже в здании, которое раньше было офистелем*.
[В Южной Корее офисный отель или офистель (с корейского: 오피스텔, сочетание слов «офис» и «отель») представляет собой многофункциональное здание с жилыми и коммерческими помещениями. Это тип квартиры-студии.]
Когда Джеха и Хару вошли, они обнаружили Хупо, стоящего у окна и смотрящего на улицу.
— Господин, Джеха и Хару здесь.
Хупо медленно обернулся после слов Хосо. Джеха был удивлен, когда увидел Хупо, хотя и не показал этого.
Человек, который когда-то хвастался безупречным достоинством хозяина бомов, теперь выглядел изможденным и потрепанным. Он выглядел как человек, вставший с больничной койки. Тело Хупо было тощим, а глаза пустыми. Его виски торчали по бокам, а кожа была бледной. Глаза, которые раньше были полны ярости, теперь были потускневшими. Пальцы Хупо тоже были тонкими и костлявыми.
Джеха раскрыл рот, чтобы что-то сказать.
— Ты постарел, – заметил он.
Хупо лишь улыбнулся, и на какое-то мгновение он стал похож на себя прежнего, когда был здоров.
— Вы оба хорошо выглядите, – ответил Хупо.
Джеха все еще испытывал смешанные чувства по отношению к Хупо.
— Тебе не грустно, что я не умер? – спросил Хупо.
— Не знаю, – признался Джеха. — Я думал, что буду счастлив. Но, как ни странно, я рад, что ты не умер.
— Ты хороший ребенок. Хорошие дети всегда умирают рано.
Джеха пожал плечами подняв руки вверх.
— Ну, я каким-то образом все еще жив, – констатировал он совершенно искренне. — Это ты чуть не умер.
Хупо смотрел на Джеху, на лице которого ясно читались смешанные чувства, как вдруг Хупо упал на колени и опустил голову. Хупо смотрел на Джеху, на лице которого отразились смешанные чувства, когда Хупо опустился на колени и склонил голову.
— Прости меня, Джеха. Знаю, что мои извинения никогда не будут равносильны прощению, но я действительно сожалею о том, что убил Понрэ, сожалею, что убил твоих родителей. Мне правда жаль.
Джеха выслушал извинения Хупо, ничего не сказав. Затем он медленно подошел к нему. Джеха посмотрел на Синси, который был виден за окном.
Если бы это было раньше, по дорогам ездило бы множество машин, а по улицам ходило бы много пешеходов. На улицах царила тишина, словно последствия огромной битвы и жертв проявились прямо здесь и сейчас.
— Это займет время, но Синси в конечном итоге станет таким, каким был раньше, – сказал Джеха. — Нет. Будет даже лучше, чем во времена правления Хвануна.
*молчание*
— Ненависть исчезнет, медленно, но верно, и сменится чем-то лучшим. Мои чувства к тебе останутся прежними.
Джеха протянул руки и помог Хупо подняться.
— Я желаю тебе только крепкого здоровья, Хупо, – сказал Джеха. — Будь здоров до того дня, пока я просто не устану ненавидеть тебя и прощу.
Эпилог. Конец.
Перевод: marceline ©