В прошлом октябре я попала в больницу с пневмонией. Было страшно. Очень страшно. Мне запомнился унылый свет ламп, обреченно бивший прямо в глаза, пока меня везли по длинному, унылому, больничному коридору. Тогда в памяти всплыли отрывки из фильмов. Тех самых, где последнее, что видел герой перед смертью, были такие же лампы. Мне умирать не хотелось. Мне хотелось жить, хотя казалось, что на это уже не осталось сил. В палате, куда меня определили, лежало ещё двое. Молодая девушка и женщина чуть постарше меня. Обе с пневмонией. Обе кашляли так, как я уже давно не могла. Хорошо, что мы взяли с собой аспиратор. А ещё в палате был кислород. Думаю, именно эти две вещи, умноженные на мамину ежесекундную готовность к спасению, сыграли огромную роль в борьбе за мою жизнь. Потом были врачи, анализы, попытки найти вены в моих неподвижных руках, эксперименты с лекарством, передозировка, отнявшийся язык, отчаяние… и шесть часов лихорадки. Потом были уколы, капельницы, таблетки. Попытки покушать лёжа