Эта статья является второй частью анализа финала Шах Хубан. В ней я разберу поподробнее роль Михримах в этом процессе и то, действительно ли она превзошла в интригах свою мать. С мнением автора можно и нужно спорить, но только в рамках адекватного. Ну а мы начинаем.
Наспех схоронив Хатидже, султан начал готовится к новому походу. Уезжая, он назначил главой гарема свою дочь, Михримах султан. Не успел отец перешагнуть порог, как грозная И.О. выпихнула тетку из дворца, превысив свои должностные полномочия при толпе свидетелей.
Униженная султанша затаилась в своем дворце. Информационные сплетни исправно поставляла Гюльфем своими рассказами о том, что новая власть не дает жить ташлыку спокойно и даже еду изо рта вынимает на проверку лояльности к партии почившей Хюррем султан.
В перерывах между визитами Гюльфем с очередной кляузой, Шах-Хубан анализировала переписку Рустема, в надежде узнать, на какой сорт сливок у него аллергия. Получив очередные завывания о Муххиби и иже с ними, султанша возвращает письмо агенту кормилица-007 с приказом вернуть эту чушь на место, пока не хватились.
Ключевым словом было «пока». Обученная камикадза дала маху и не успела. Спалилась она на том, что оставила свинарник в шкафу Михримах, которая очень удивилась внезапным перестановкам на своих полках. Поймав на месте преступления лженяньку, Луноликая с Сюмбюлем начинают допрос, на котором шпионка сдала всех.
И вот здесь Михримах дает грандиозный ляп. Вместо того, чтобы позвать Бали бея и, как водится, завести с десяток дел от административных до уголовных, с письменным протоколом допроса при свидетелях, Михримах-Грозная отдает приказ выкинуть в Босфор своего ключевого свидетеля. Под аплодисменты Сюмбюля и пафосную речь о верности и непрощении, бедняжку уводят на зашитие в мешок со всеми вытекающими (и тонущими).
После этого гений манипуляций и интриг вызывает тетку на званый ужин, на котором та напряженно косится на перепелки, и предлагает той свалить по-добру по-здорову хоть в Тмутаракань, хоть в храм, хоть в Персию, хоть в дно Босфорское, лишь бы подальше от столицы.
Момент выглядел сильно, однако Шах-султан и из более тяжелых ситуаций выходила сухой, как пустыня Сахара. Даже если предположить, что Михримах передумала топить свою свидетельницу, то повелитель приедет явно не завтра, а это значит, что у султанши есть достаточно времени прибить Эмине-хатун. Вместе с неудавшейся камикадзой развалятся и все обвинения Михримах, доказать она ничего не сможет.
Дабы еще сильнее загнать Луноликую в угол, можно было вызвать из дворца Гюльфем и вместе написать депешу о том, что Михримах султан крайне болезненно переживает потерю матери и о том, как любящая тетя беспокоится о психическом здоровье султановой дочки. В приложении можно указать о том, как Шах султан была выгнана из дворца при свидетелях под целую серию явно ложных обвинений (например в похищении Хюррем ранее уже призналась Хатидже, следовательно обвинять Шах - неправомерно). Если заморочиться, можно тандемом с Гюльфем запудрить мозги Афифе, разыграв тяжкие переживания за племянницу. Получив и её подпись на депеше, Шах могла окончательно дискредитировать показания Михримах.
По итогу мы имеем, что главная комбинация Михримах за весь сериал на самом деле очень шаткая и до Хюррем ей как пешком до Пекина от Стамбула. Лишь по чистому везению так совпало, что Шах-Хубан оказалась слишком гордой, чтобы опускаться до избиения младенцев в борьбе за непонятно что. Эта выходка стала лишь последней каплей, склонившей султаншу к отъезду, ведь все, что держало её в столице она уже потеряла.