Вчера утром я пораньше погуляла с Варей и выбрала два часа, для того, чтобы побродить по берегу озера Шарташ, где мои коллеги по бердвотчингу на днях снимали турпана. Добрый муж, который терпит мои птичьи чудачества и помогает по мере возможности, отвез меня туда перед работой.
На озере сейчас тишина и красота, а главное — плавают птицы, которых у нас можно встретить только на пролете — лутки и турпаны, а еще много гоголей и хохлатых чернетей.
Турпана я не видела с позапрошлого года, да и вообще встречала его по осени только дважды — и оба раза в Артинском районе Свердловской области, куда сейчас стало сложно добираться из-за ремонта трассы. Но в этом году екатеринбуржцам повезло увидеть эту редкую утку в черте города.
Турпан — крупная нырковая утка. Ныряет она очень лихо, в этот раз я наблюдала, как она это делает в компании гоголей — тоже отличных ныряльщиков. Отличие нырковых уток от речных в том, что корм они добывают главным образом при нырянии. В основном это животная пища — живущие на дне, на водных растениях, в толще воды, беспозвоночные, мелкая рыбешка. На заднем пальце ноги у нырковых уток есть широкая кожаная лопасть, ноги отставлены далеко назад, поэтому по земле они ходят неуклюже и неохотно, поднимаясь с воды, делают разбег, переступая лапами по поверхности.
Гнездятся турпаны в северной тайге, лесотундре и тундре до Средней Сибири. Скопления линяющих турпанов и предотлетные стаи можно встретить на арктических морях.
Осенний пролет турпанов идет над морями, тундрой и северной тайгой в западном направлении, поэтому основная их масса летит не через Урал. Зимой турпанов можно увидеть на юге Балтики и на Черном море.
Самец турпана очень красив в брачный период — бархатно-черный, с оранжево-черным причудливой формы клювом.
Самка, которую я наблюдала — темно-бурая, с двумя беловатыми размытыми пятнами на щеке.