В продолжение предыдущего поста: https://dzen.ru/a/ZxKnDXFd4nnqO0cR
Нас, советский людей, воспитывали в материалистической идеологии, где «Бога нет», а судьба – лишь разворачивающая во времени цепь следствий, следующих за причиной. Так оно, или нет, не буду успорять, но иногда и причина имеется, и следствие налицо, вот только вероятность наступления этого самого следствия – ничтожно мала, а вот оно – наступило. И судьба ухмыляется своей самой широкой улыбкой, утягивая на дно наглого испытателя.
В студенческие времена все студенты писали бесчисленное количество докладов, рефератов и другой письменной макулатуры. Напомню, что писать полагалось от руки, да-да, все своей ручкой потому как никакой автоматизации-механизации не предусматривалось. Пишущие машинки были редкостью, в свободной продаже я их никогда не видела, а копировальная техника, которую все именовали «ксероксом» находилась под строгим, неусыпным контролем начальства, чтобы «как бы чего не вышло».
Ценность докладов\рефератов измерялась оформлением, каллиграфией и толщиной опуса. Дабы студенты не жульничали, растягивая строки на нелинованном листе формата A4, существовали «линейные трафареты» установленной ширины, которые подкладывали под лист, и писали по строчкам, проглядывающим из-под белизны бумаги.
Преподаватель смотрел соответствие формальным требованиям: титульный лист, написанных каллиграфическим почерком, отступы, абзацы, количество строк на листе, количество страниц, никак не меньше 30, но желательно 50 и выше, список используемой литературы, где хорошо бы включить ссылки на иностранные источники. Если в работе использовались таблицы, диаграммы и иллюстрации – это резко повышало оценку. Рисовали иллюстративный материал от руки цветными карандашами, редко фломастерами, ибо фломастеры протекали сквозь бумагу.
Разумеется, преподаватели не имели возможности прочитать эти тонны студенческого бреда, представляющего собой переписанные абзацы из рекомендованной литературы, склеенных на живую нитку псевдонаучными рассуждениями. Пролистав и оценив оформление, преподаватель выставлял оценку, основываясь на личном рейтинге студента на данной кафедре, а также на уровне труда, затраченном студентом при подготовке письменной работы и выполнении формальных требований, см. выше.
В конце перестройки пришла мода на переименования институтов в университеты. Статус университета был выше, и многие честолюбивые ректоры пытались таким образом поднять престиж своего учебного заведения. Не обошла участь сия и наш скромный провинциальный ВУЗ. Однако, повышение статуса не происходило просто так, а по заключению особой комиссии, которая проверяла в т.ч. знания и умения студентов. Как попавшие под раздачу, наш курс, например, сдавал отдельные письменные работы, по сути, вторые экзамены в дополнение к обычным экзаменам в конце семестра.
Проверяла комиссия и «научную» деятельность студентов, затребовав те самые приснопамятные доклады и рефераты по разным разделам. Конечно, в их распоряжение предоставили самые наилучшие работы. Толстые, красиво-оформленные, с массой таблиц, диаграмм и иллюстраций. Разумеется, комиссия тоже не имела возможности прочитать всю студенческую макулатуру, но изобразить работу она была обязана. Поэтому из всей бумажной горы, высотой с Эверест, глава комиссии наугад достал одну работу, раскрыл ее случайным образом и прочитал: «У профессора Зебабулина из задницы торчат черные волосы. А пишу я это потому, что в мой доклад никто никогда не заглянет». Глава комиссии в шоке закрыл доклад, и увидел оценку «отлично» на титуле и подпись «выполнил студент Иванов Иван Иванович».
Студента отчислили с последнего курса в середине семестра, не дав доучиться полгода. За воротами ВУЗа его уже ждали отцы-командиры доблестных советских вооруженных сил.
Студент хотел подергать Бога за бороду, что ж, ему это удалось в полной мере. Посчитайте сами вероятность того, что дурацкая фраза попадется кому-то на глаза при данных обстоятельствах. Думаю, она равна вероятности найти бриллиант на улице города. Однако, и бриллианты находят, и за дурацкие фразы приходится отвечать.
Что там было с преподавателем, поставившим отличную оценку сему опусу, я не знаю.
Наш ВУЗ подтвердил свой высокий статус, и на следующий год студентов набирали в Университет.