– Вот она, наша тропинка! – провозгласил папа, гордо выпятив грудь и указывая на едва заметную просеку в густой чаще леса. – Дальше пойдем по ней, и через пару часов будем на месте!
Мама, скептически изогнув бровь, перевела взгляд с узкой, заросшей травой тропинки на сияющее оптимизмом лицо мужа.
– Ты уверен, дорогой? Мы уже часа три бродим по этому лесу, а обещанного озера с кристально чистой водой так и не видать.
– Не волнуйся, дорогая, – отмахнулся папа, подхватывая с земли увесистый рюкзак. – Я этот лес как свои пять пальцев знаю! Еще в детстве с дедом сюда за грибами ходили.
Дети, десятилетний Саша и семилетняя Маша, устало плелись сзади, изредка перебрасываясь недовольными взглядами.
– Пап, а мы точно не заблудились? – промямлил Саша, нервно теребя лямку своего маленького рюкзачка.
– Конечно, нет! – возмутился отец. – Я же говорю, я знаю этот лес как свои пять пальцев!
Но, несмотря на уверенный тон отца, сомнения уже начали закрадываться и в его душу. Солнце неумолимо клонилось к закату, а знакомой полянки с родником, где они планировали устроить привал, всё не было.
– Милый, может, всё-таки достанешь карту? – осторожно предложила мама, замечая, как муж всё чаще останавливается и нервно оглядывается по сторонам.
– Какую карту? – с наигранной беззаботностью отозвался папа, лихорадочно шаря рукой по карманам рюкзака. – Зачем нам карта? Мы же почти пришли!
– Папа, ты же обещал нам пикник у озера! – захныкала Маша, спотыкаясь о корни деревьев. – Я уже есть хочу!
– Терпение, Машенька, терпение, – пробормотал папа, судорожно роясь в недрах рюкзака. – Сейчас найдем местечко поуютнее, и устроим пир на весь мир!
Но "местечко поуютнее" никак не хотело находиться. Лес вокруг становился всё темнее и гуще, тропинка окончательно растворилась в зарослях, а солнце уже практически скрылось за верхушками деревьев.
– Папа, а где компас? – подал голос Саша, с тревогой всматриваясь в наступивший полумрак.
– Какой компас? – прошептал папа, бледнея. – Какой, к чертям, компас?! Я же… я же…
Голос его предал папу. Он рухнул на поваленное дерево, закрыл лицо руками и прошептал:
– Я, кажется, оставил карту и компас дома.
В лесу повисла гробовая тишина. Дети с ужасом смотрели на отца, мама – с немым укором.
– Ты… Ты серьезно? – наконец, выдавила она, с трудом подбирая слова. – Ты шутишь, да?
Папа молчал, бессильно уронив голову на грудь.
– Ты хочешь сказать, – медленно, раздельно произнесла мама, – что мы заблудились в лесу, потому что ты, как последний… как последний…
– Как последний балбес, – закончил за нее Саша, с трудом сдерживая слезы.
– Да как ты мог?! – взорвалась Маша, топая ногами. – Мы же теперь здесь умрем! Нас волки съедят!
– Ну что ты такое говоришь, Машенька! – попыталась успокоить ее мама. – Никто нас не съест. Мы просто… просто…
– Просто переночуем в лесу, – обреченно закончил за нее папа. – А утром найдем дорогу. Не волнуйтесь, я разведу костер, и мы… мы…
– Ты еще скажи, что у тебя с собой гитара! – всхлипнула Маша. – Будем песни петь у костра, да медведя с лисой угощать!
– Маша, прекрати! – строго оборвала ее мама. – Папа и так чувствует себя виноватым.
– Да, чувствует! – всхлипнула Маша. – А толку-то?!
Ночь опустилась на лес быстро и внезапно, как театральный занавес. В воздухе загудел комар, где-то вдалеке проухала сова. Папа, бормоча себе под нос ругательства, пытался развести костер, используя найденные сухие ветки и зажигалку. Дети, съежившись от холода и страха, молча наблюдали за его тщетными попытками. Мама, закутавшись в плед, сидела на поваленном дереве, с тоской глядя на темные силуэты деревьев.
– Ну вот, – с горечью произнесла она, – так мы и представляли себе наш семейный отдых на природе.
– Ничего, – пробурчал папа, злобно пиная ногой не желающие разгораться ветки. – Утром выберемся отсюда, и больше ни ногой в этот проклятый лес!
– Ага, как же! – фыркнул Саша. – Легко сказать!
Ночь тянулась бесконечно долго. Костер так и не удалось разжечь, и семья дрожа от холода, старалась хоть немного согреться, прижавшись друг к другу. Сон не шел – то и дело слышались странные шорохи, треск веток и непонятные крики ночных птиц.
Лишь под утро, измученные переживаниями, они смогли сомкнуть глаза. Проснулись от того, что кто-то громко лаял.
– Собака! – радостно воскликнул Саша, вскакивая на ноги. – Там собака лает!
Действительно, где-то невдалеке раздавался звонкий лай.
– Ура! – закричала Маша, забыв про слезы и усталость. – Нас нашли!
Папа, с трудом разогнувшись, прислушался.
– Идем на лай! – скомандовал он, и вся семья, словно по команде, бросилась на звук.
Через несколько минут они вышли на широкую лесную дорогу. Рядом с стареньким мотоциклом стоял пожилой лесник, а у его ног радостно прыгала небольшая рыжая собака.
– Заблудились? – улыбнулся лесник, глядя на растерянную семейку. – Ну, бывает. Садитесь, подброшу до деревни.
– Спасибо вам! – с облегчением выдохнула мама, уже предвкушая горячий чай и свежую выпечку в деревенском доме.
– Спасибо, дедушка! – хором прокричали дети, залезая в кузов мотоцикла.
Папа же, прежде чем последовать за семьей, остановился перед лесником и, покраснев, пробормотал:
– Спасибо вам огромное! Вы нас просто спасли! А я вот… как последний балбес… карту с компасом дома забыл…
Лесник улыбнулся и, похлопав папу по плечу, сказал:
– Ничего, бывает. Главное – что всё хорошо закончилось.
И, заведя мотоцикл, добавил:
– А лес он хитрый, обманчивый. Тут и со всеми картами заблудиться недолго.
Папа кивнул, улыбнулся и поспешил за семьей. Он знал, что это приключение он запомнит надолго. И что в следующий раз, отправляясь в поход, он не только возьмет с собой карту и компас, но и дважды проверит, чтобы они точно были в его рюкзаке.