Вчера Владимир Зеленский презентовал в Раде свой «план победы». В нем вышло пять пунктов. Непосредственно имеющих отношение к конфликту – три: приглашение Украины в НАТО ещё до окончания военных действий, разрешение на удары дальнобойными снарядами вглубь территории России и размещение на территории Украины «неядерного сдерживающего пакета» (под которым, как пишет The Times, ссылаясь на мнение неназванного украинского источника среди высокопоставленных военных, может подразумеваться определенный запас баллистических ракет; это предположение позже подтвердил сам Зеленский).
В НАТО, как и подобает серьезной организации, ответили сдержано, но даже в этой сдержанности хорошо прочитывается действительная реакция на озвученный план: «Мы приняли этот план к сведению, будем обсуждать отдельные его аспекты, по многим вопросам необходимо углубить наше понимание, у нас будет диалог за закрытыми дверями, и я не могу сейчас заявить, что мы полностью поддерживаем все его пункты», – прокомментировал для общественности (сам-то он, надо полагать, уже хорошо знаком этим планом) глава Североатлантического альянса Марк Рютте.
А вот военный аналитик Bild Юлиан Репке, отбросив всякую политкорректность, заявил прямо: «Нет слов». «Меня поражает не то, что Зеленский излагает эти пункты, а то, что все они являются пунктами, реализация которых уже отвергнута западными «партнерами». В плане нет ни одного пункта, который мог бы реально привести к перелому на поле боя», – пояснил он свою точку зрения.
И Репке тут совершенно прав. Через несколько часов после оглашения (для украинцев) «плана победы» Штаты в очередной раз (видимо, специально для тех, кто не понимает ни с десятого, ни с двадцатого раза) озвучили свою позицию по первым двум (ключевым!) пунктам сего плана. Так, постпред США при Североатлантическом альянсе Джулиан Смит заявил, что «ситуация на данный момент не располагает к приглашению Украины в НАТО», а пресс-секретарь Белого Дома Карин Жан-Пьер подчеркнула, что мнение США касательно вопроса об ограничении дальности дальнобойных снарядов, используемых Украиной, «не изменились и не изменятся».
И для чего ж тогда нужно носиться с заранее проигрышной, то есть не реализуемой в принципе, инициативой?
Ответ, как ни странно, дал сам Зеленский: «Мы слышим от партнёров некоторых такое слово как «переговоры», и гораздо реже звучит слово «справедливость»», – отметил украинский президент. То есть, надо полагать, Запад приходит к пониманию, что конфликт уже если не исчерпал запаса своей рентабельности (для Запада, в смысле крупных элитных групп, хотя так называемая «партия войны» ещё не утратила влияния, так что в ближайшем времени нельзя исключать неких эксцессов, наподобие Бучи или захода ВСУ на территорию Курской области), то уже близок к этому.
Именно отсюда все эти инсайды в западных СМИ о том, что дело медленно, черепашьими шажками, но движется в сторону стола переговоров (впрочем, уже и лидеры некоторых стран прямо заговорили об этом, например, премьер-министр Словакии Роберт Фицо, выступая на заседании комитета по европейским делам парламента, отметил, что, по его мнению, конфликт скоро закончится и закончится он территориальными потерями Украины).
И именно поэтому, по всей видимости, Зеленский с таким упорством, если не сказать упрямством носится с этим планом: готовя себе дорожку для отступления. Ибо не секрет, что без западной помощи Украина долго не продержится (по словам главы европейской дипломатии Жозепа Борреля без поддержки союзников конфликт закончится через 15 дней поражением Незалежной). А тут выйдет, что Запад отказал, что и принудило Зеленского сесть за стол переговоров, причем не только избежав попыток переворота (националисты, которых на Украине немало, вряд ли будут довольны таким решением), но и, возможно, даже сохранив свою власть (поствоенное положение тоже даёт немало возможностей для контроля общества). Чем не стратегическая концепция, в которой провал «плана победы» оборачивается его, Зеленского, победой, правда, уже личного свойства?
Автор: Алексей Мошков