По мере того как у Детальки появлялись поклонники и росла её популярность, корсет не хотел принимать эти обстоятельства. Сначала он долго молчал, не желая вмешиваться, но позже понял, что теряет время: её активность и узнаваемость только росли. Корсет решил поговорить с Деталькой и расставить все точки над «и».
Он назначил ей встречу, и она согласилась. Теперь он уже спешит в кафе. Чувствовал себя старым, оборванным и никому не нужным. Зачем я вообще выбрался из шкафа? — задавал он себе вопрос. Может, надо было пригласить её домой? Мы же не чужие. Он бродил, бормоча себе под нос, по осенней, промозглой улице, мимо спешащих прохожих. Оборачивался им вслед, вероятно, надеясь увидеть её.
Когда он подошёл к кафе, увидел, как из дорогого автомобиля выходит она, его Деталька. Ей подаёт руку какой-то голантный франт. Она улыбается своему попутчику, заботливо укрываясь от дождя под большим зонтом, и красивым лёгким шагом заходит в кафе. Он смотрел на неё издалека и удивлялся увиденному. Другой раз он осознал, что такой её он и не знал. Как она хороша! Как к лицу ей и новая прическа, и нежное манто. Признаться, корсет испытал слабость и думал уйти во свояси. Однако чувство гордости взяло верх и не дало ему окончательно стушеваться. Да кто она такая? Она всего лишь моя часть. Я целый корсет, ну или почти целый. А она только деталь. Откуда в ней столько пафоса? Кто бы ему смог ответить на эти вопросы?
Он зашёл в уютное, тёплое кафе, наполненное запахами кофе и корицы. Деталька ожидала его, сделав заказ. Она отпустила официанта и стала читать местную газету.
— Привет! У меня есть самые горячие новости! Какие именно тебя интересуют? — спрашивала газета, шурша страницами.
— Расскажи, что происходит на западе, я слышала, там был большой скандал.
— Ничего серьёзного, — ответила газета. — Случился конфликт у двух влиятельных семей. Какой-то безголовый землеустроитель напутал с документами, там чуть ли не началась стрельба. К счастью, выяснили, что это просто ошибка. Всё уже успокоилось. Тебе надо было читать старый выпуск.
— Хорошо, тогда давай свежие новости. Слышала, как главная модельер, Мопо Жазель, вдруг изменила стиль и отказалась от блесток?
— Ах, кардинальная перемена! Интересно, что за этим стоит? Ничего не пропустила?
— У неё начался роман с влиятельным политиком! Говорят, он повлиял на её выбор. Это же настоящая драма!
— О, как всегда, любовь и мода идут рука об руку! Но что насчёт Мерен де Пруа? У неё новый гардероб или всё ещё дразнит нас старыми нарядами?
— Извини, дорогая, но в этом месяце у неё черная дыра в моде! Её последний выход был просто провалом. Все обсуждают, насколько неуместен этот карнавальный костюм!
— Ах, что за кошмар! Я обязательно расскажу всем своим подругам! Они не смогут удержаться от смеха!
— Вот именно! А ещё у нас есть эксклюзивное интервью с директором модного дома "Роскошный пик". Они планируют выпустить новую коллекцию в стиле "космического барокко".
— О, это интересно! Космическое барокко? Я уже вижу, как это будет восхитительно!
— Так что держись, мир моды! У нас впереди неделя полного шика, сплетен и интриг!
— Спасибо, "Сплетник-Экспресс"! Ты всегда знаешь, как меня развеселить!
Корсет подошёл к столику, за которым сидела Деталька.
— Здравствуй, моя дорогая! Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.
— Привет, корсет! Я рада тебя видеть! Наконец-то ты соизволил покинуть свой старый шкаф и посмотреть, что происходит в мире, — ответила она.
— А что тут нового может происходить? — проворчал корсет.
— Ну как, везде жизнь бьёт ключом. А что я видела в твоём шкафу? Темноту, пыль, да сплетни старее самого шкафа?
— Не стоит наговаривать на наш шкаф, — пробурчал корсет. — У нас уютно и тепло, и не так уж темно.
— Ладно, ладно, в конце концов, это твоё дело, как жить и что делать, — сказала Деталька. — Ты хотел меня видеть. Зачем?
— Я хотел сказать, что ты уже слишком загуляла и пора вернуться на своё место.
— А какое оно, моё место? — парировала Деталька. — Место в твоём шкафу? А кто вообще определяет, кому где место?
— Ты часть меня, и ты прекрасно об этом знаешь. Меня уже смеют. Говорят, как это так — она сама по себе?
— И что? Пусть себе думают. Тебе хорошо в шкафу, а мне нет. Я хочу другой жизни, другие возможности и перспективы. Если ты не заметил, у меня это неплохо получается.
— Я как раз заметил. О тебе только ленивый не говорит.
— Ага, так пусть говорят. Что тебе до них?
— Мне неприятно, что обо мне думают как о ненужной тряпке.
— Я думаю, проблема не в том, что они тебе говорят, а в том, что ты в это веришь. Или иначе — сам так о себе думаешь. Посмотри на меня! Я всего лишь твоя часть, я не цельное изделие, но даже у меня хватило желания и сил изменить ту участь, которая нам была уготована, когда наши нити стали дряхлыми. Если бы ты хотел, то мог бы изменить свою жизнь. Но тебе это не надо. Тебе удобно, или ты уже смирился с участью старой вещи? Но тогда почему, когда тебе об этом говорят другие, ты обижаешься? И зачем меня тянешь продолжать доживать в свой шкав?
— Знаешь, я считаю, что каждый является тем, что сам о себе думает. А когда нас обижают чужие слова, это говорит о том, что мы про себя, где-то, где никому не видно, так и думаем.
Корсет сидел напротив Детальки, смотрел на неё и думал, как же он мог незаметить её мудрости. Прожить, сплетённым с ней нитями, столько лет и не видеть её истинную натуру. Какое-то время они просто сидели молча.
А в это время кафе продолжало жить своей жизнью. Официанты — барные стулья, длинные, подтянутые ребята — разносили кофе и пирожные, брали новые заказы. Те, что стояли за стойкой, развлекали посетителей фокусами с кофе и бутылочками с сиропом. Миниатюрные столики с тонкими ножками шептались между собой о том, как сильно они устали от загруженности и что выходные им ни кто не даст.
Кофе, если прислушаться, издаёт легкий шепот, будто спорит о том, кто из сортов — арабика или робуста — лучше, а иногда и с недовольством обсуждает судьбу своих братьев. Необычные люстры под потолком, сделанные из стеклянных капель, весело болтали о последних новостях из мира искусства, а стены, украшенные странными картинами, шептали об истории кафе, хранящей в себе секреты многих встреч.
— Пойми меня, корсет, — сказала Деталька. — Я не хочу пылиться на полке, ненужная никому. У меня не было выбора, мне хочется жить! Сгнили лишь те нитки, что нас с тобой связывали, но мои нитки ещё крепкие. Я не говорю, что тебе делать, но ты знаешь, скоро придёт время, и хозяйка выбросит тебя или сделает половой тряпкой. Ей не интересна твоя судьба. У неё своя. И когда я лежала на полу в шкафу, я поняла такую вещь: или ты выбираешь жизнь, или тебя выберет смерть.
Корсет всё понимал, он знал, что Деталька права, и в шкафу ему оставалось не так уж долго находиться. Он брёл по промозглому городу, дождь превращался в снег...