Вера Петровна, энергично размахивая совком, напоминала боевого гнома, готовящегося к битве с кротами. Ее пенсионерская энергия, обычно направляемая на выпечку килограммовых пирогов и вязание носков для всех родственников в радиусе пяти километров, вдруг нашла новое русло – задний двор дома ее дочери Анны.
До этого момента задний двор представлял собой унылое зрелище: чахлый газон, пара кустов смородины, да видавший виды мангал. Но Вера Петровна, вооружившись садовыми инструментами и неиссякаемым энтузиазмом, решила превратить эту "зону уныния" в "райский уголок".
Анна, привыкшая к эксцентричным выходкам матери, наблюдала за этой метаморфозой с опаской и весельем. Ее муж, Александр, отнесся к происходящему с философским спокойствием: "Лишь бы не мешала смотреть футбол," – подумал он, с тоской поглядывая на телевизор.
Первые ласточки перемен налетели на почтовый ящик. Вера Петровна, недолго думая, высадила в него петунии, заявив, что "почтальону будет приятно". Почтальон, кряжистый мужик предпенсионного возраста, недоумевал, но молчал, опасаясь гнева грозной пенсионерки.
Следующей жертвой дизайнерских экспериментов Веры Петровны пал детский трехколесный велосипед внука. “Чудесная подставка для вьющихся растений!” – провозгласила она, обматывая руль плющом. Внук, пятилетний Антошка, не разделял бабушкиного восторга, но, получив в утешение огромный кусок бабушкиного пирога, с философским спокойствием отправился играть в песочнице.
Эксперименты с удобрениями вызвали бурю эмоций у всего семейства. Вера Петровна, начитавшись сомнительных советов в интернете, решила, что лучшим удобрением для помидоров будет спитой кофе. Аромат, витавший над участком, напоминал смесь запахов кофейни и помойки. Александр, морщась, заявил, что ему уже снится кофе в кошмарах. Анна, стараясь сохранять спокойствие, отправилась в магазин за нормальными удобрениями.
Борьба с вредителями превратилась в фарс. Вера Петровна, будучи ярой противницей химикатов, решила бороться с тлёй методами народной медицины, а именно – чтение поэзии. Ее декламация Пушкина на весь участок приводила в ужас не только тлю, но и соседских котов, которые в панике разбегались, сбивая с ног горшки с цветами.
Кульминацией садоводческой деятельности Веры Петровны стала инсталляция из старых ботинок, превращенных в клумбы. Александр, наткнувшись на этот "шедевр" поздно вечером, чуть не получил инфаркт, приняв торчащие из ботинок цветы за гигантских пауков.
- Мама, - не выдержал он, - ну сколько можно?! Это же не сад, а какой-то сюрреалистический кошмар!
Вера Петровна, обиженно поджав губы, ответила:
- Это ты ничего не понимаешь в высоком искусстве! Это называется ландшафтный дизайн!
Анна, понимая, что еще немного, и семейная ссора неизбежна, вмешалась:
- Саша, ну мама же старается, ей просто хочется сделать что-то красивое. Мама, а давай мы с тобой завтра сходим в магазин, купим нормальные горшки для цветов, а ботинки отнесем на чердак?
Вера Петровна, хоть и нехотя, согласилась.
Вечером, сидя на веранде и любуясь закатом, Анна с Александром пили чай. Сад, купаясь в лучах заходящего солнца, уже не казался таким безумным. Скорее, он напоминал картину художника-примитивиста - немного наивную, но добрую и искреннюю.
- Знаешь, - сказал Александр, обнимая жену, - а ведь твоя мама права. В этом саду есть что-то особенное. Что-то живое, настоящее. Не то что эти скучные, правильные газоны у соседей.
Анна улыбнулась. Она знала, что несмотря на все ее эксцентричность, мать обладает редким даром – даром находить радость в простых вещах и дарить ее окружающим. И даже если эта радость иногда принимает форму клумбы из старых ботинок, пусть так. Ведь главное – это любовь, с которой эта клумба была создана.
