— Смирно! А ну-ка, улыбочки шире! Да не ты, Сергей, ты и так похож на чеширского кота! Говорю же, как в музее восковых фигур! — Вера Ивановна, вооружившись фотоаппаратом, напоминающим своим видом космический корабль, суетилась посреди гостиной.
Анна закатила глаза, пытаясь сдержать смех. Как назло, в этот день Вера Ивановна, её неугомонная тёща, решила, что их семье позарез нужна профессиональная фотосессия. Под словом "профессиональная" подразумевался, разумеется, не приглашённый фотограф, а сама Вера Ивановна, вооружившаяся купленным по случаю фотоаппаратом с двадцатью кнопками и функциями, о которых она имела весьма смутное представление.
Сергей, муж Анны, мужественно пытался принять героическую позу, но под строгим взглядом тёщи и ехидным хихиканьем их пятилетнего сына, Максимки, у него получалось скорее изобразить испуганного кролика, загнанного в угол.
— Мам, может, просто с телефонов сфотографируемся? — робко предложила Анна, вспоминая предыдущий опыт фотосессий от Веры Ивановны. Тогда результатом стали снимки с заваленным горизонтом, обрезанными головами и лицами, напоминающими героев фильма ужасов.
— Анна, не мешай искусству! — отрезала Вера Ивановна, сосредоточенно всматриваясь в видоискатель. — Сергей, ну ты чего скуксился?! Представь, что ты на обложке журнала! "Самый завидный жених России"!
Сергей нервно хихикнул, отчего его щёки стали ещё краснее. "Скорее, самый перепуганный зять России", — подумала Анна, кусая губы, чтобы не рассмеяться в голос.
Вера Ивановна, между тем, разрядившись серией оглушительных щелчков затвора, решила перейти к портретной съёмке. Первой на импровизированный фотосет попала Анна.
— Доченька, ну-ка, придай лицу выражение томной загадочности! Представь, что ты Мона Лиза! — скомандовала Вера Ивановна.
Анна честно попыталась. Она слегка прикрыла веки, растянула губы в подобии загадочной улыбки и застыла, как памятник самой себе. "Интересно, — подумала она, — у настоящей Моны Лизы тоже затекали ноги во время позирования?"
— Мам, я уже пять минут стою в этой позе, у меня ноги отнялись! — прошептала Анна, когда щелчки затвора прекратились.
— Терпение, доченька, терпение! Красота требует жертв! — бодро ответила Вера Ивановна, просматривая отснятый материал.
Следующим испытанием стала съёмка Максимки. Тот, будучи ребёнком энергичным, наотрез отказался позировать, предпочитая играть в прятки за спиной у бабушки. Вера Ивановна, однако, не сдавалась. Вооружившись любимой игрушкой внука — плюшевым медведем — она начала настоящую охоту за удачным кадром. В результате, на фотографиях Максимка получался то размытым пятном на фоне стены, то с лицом, искаженным гримасой ужаса.
— Мам, да оставь ты его в покое! — не выдержала Анна. — Ну какие из него фотомодель, если он и минуты на месте не сидит!
— Ничего, — отмахнулась Вера Ивановна. — Зато жизненно получается!
Наконец, фотосессия была закончена. Уставшие, но довольные, все расселись за столом, чтобы выпить чая с пирожными, которые Анна специально испекла к приходу тёщи. Вера Иванова, сияя от гордости, стала демонстрировать результаты своих трудов.
Первые же кадры вызвали у всех присутствующих приступ неудержимого смеха. Сергей в героической позе напоминал бурунчика, приготовившегося к прыжку. Анна с "томной загадочностью" на лице выглядела так, словно у неё разболелся зуб. Фотографии Максимки вообще не поддавались никакому описанию.
— Ну как вам? — с гордостью спросила Вера Ивановна, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Мам, ты — настоящий фотограф-комедийник! — сквозь смех сказала Анна.
— Это точно! — поддержал Сергей, вытирая слёзы от смеха. — Такие шедевры нужно в рамки и на стену! Будем гостям показывать!
Вера Ивановна, сначала слегка обидевшись, вскоре и сама расхохоталась. Смотреть на эти фотографии без смеха было просто невозможно.
Так неудачная фотосессия превратилась в один из самых веселых дней в их жизни. А фотографии, сделанные Верой Ивановой, стали семейной реликвией, напоминающей о том, что самые лучшие моменты в жизни — это моменты, проведенные с близкими людьми, даже если эти моменты запечатлены на не самых удачных снимках.
