… Наташа внезапно остановилась. Как будто кто-то невидимый легко прикоснулся к её плечу, заставив замедлить шаг и замереть на месте, чтобы, оглядевшись, она подняла голову и увидела эту вывеску. Надпись на ней гласила: «Магазин ненужных игрушек». Девушка долго и с удивлением рассматривала её, не решаясь открыть дверь и войти внутрь. Когда ей было грустно, она всегда отправлялась гулять, но сейчас впервые забрела в эту часть города, на эту тихую, узкую улочку, вымощенную старинным камнем и как будто оставшуюся здесь из каких-то прошлых веков, отгородившись от современного мира высокими глухими стенами окружающих домов. Постояв немного, Наташа уже решила пройти мимо, но странная надпись как магнитом притягивала к себе, и девушка нерешительно взялась за ручку двери. Дверь отворилась бесшумно, мелодично звякнув колокольчиком и гостеприимно приглашая робкую посетительницу пройти в помещение.
Это был вроде бы обычный магазин, но было в нём что-то неуловимо странное. В небольшом полукруглом зале, освещённом тёплым светом настенных ламп (окон здесь, как заметила девушка, не было совсем), вдоль стен расположилось несколько стеллажей, на которых стояли игрушки. Куклы, машины, разного рода зверушки разместились вперемешку на обычных полках, — никаких витрин не было и в помине. Присмотревшись внимательнее, Наташа увидела, что игрушки далеко не блещут новизной. Мало того, некоторые из них были изрядно потрёпаны, хотя и было заметно, что их заботливо пытались восстановить чьи-то умелые руки. И ни на одной из них не было ценника. «Какой необычный магазин, — подумалось Наташе, — да и магазин ли это вообще?» В этом зале ощущалась атмосфера какой-то грустной безысходности, и сердце девушки почему-то вдруг немного защемило, а глаза невольно стали наполняться слезами. В помещении магазина никого не было, даже продавца. Она постояла, оглядываясь вокруг, ещё некоторое время и уже собралась было покинуть этот странный магазин, когда из незамеченной ею боковой двери вышел небольшого роста старик в очках и, приветливо улыбнувшись, негромко поздоровался с девушкой, а потом спросил, что привело её сюда. Она тоже улыбнулась в ответ, всё ещё с недоумением оглядываясь по сторонам:
— Добрый день. Я просто случайно проходила мимо Вашего магазина и меня заинтересовала вывеска. Что значит — «ненужных игрушек»? Если Вы их продаёте, то они кому-нибудь нужны и их покупают, разве не так?
— Не совсем так, дорогая моя. И знаете, что я хочу сказать Вам? В мой магазин не приходят случайно.
Наташа со всё более возрастающим удивлением смотрела на странного старика — то ли продавца, то ли хозяина непонятного магазина. Он очень заинтриговал её своим ответом и она про себя решила, что не уйдёт отсюда, пока не выяснит, что же он имеет в виду.
— Наверное, Ваш магазин — это что-то вроде комиссионки? Я заметила, что игрушки у Вас не новые. Но почему ни на одной из них нет ценника?
— Комиссионки? — с улыбкой повторил её вопрос старик. — Ну, в чём-то Вы, возможно, и правы. Только я не принимаю на комиссию и не оцениваю их. Игрушки попадают ко мне разными путями. Иногда я нахожу их на пороге магазина, иногда — просто оставленными где-нибудь на улице. Часто приношу их из домов, когда, бывая в гостях, вижу, что они уже лежат заброшенные и никому не нужные. Хозяева только рады тому, что избавились от лишних вещей. По-разному бывает, знаете ли, — вдруг задумчиво добавил он. — Однажды ко мне пришёл мальчик и со слезами на глазах отдал в руки старенького потрёпанного клоуна, сказав, что мама велела выбросить его в мусорный бак, потому что он портит своим видом интерьер квартиры. Я видел, как тяжело было ребёнку расставаться с любимой, по-видимому, игрушкой и предложил ему в любое время приходить сюда и играть с ней. Теперь он частенько забегает, и каждый раз глаза его светятся от радости. Так вот, — продолжал старик, — Я, конечно, как могу стараюсь привести в порядок сломанные или потрепавшиеся игрушки, а потом ставлю их на полки. О моём магазине уже знают в городе и иногда ко мне заходят даже взрослые люди — специально, чтобы посмотреть на них. Наверное, эти старенькие игрушки вызывают в них приятные воспоминания детства, потому что многие уходят отсюда с доброй улыбкой и благодарят меня. А если с ними приходят дети, то тогда уж непременно какая-нибудь из игрушек отправляется в новый дом, и я с радостью отдаю её в добрые и любящие руки. Только вот, к сожалению, мне всё сложнее становится чинить игрушки, — печально покачал головой старик, — зрение подводит. С каждым днём я вижу всё хуже.
Наташа во все глаза смотрела на этого удивительного человека. Она даже представить себе не могла, что на свете ещё существуют такие вот бескорыстные и душевные люди.
— Как хорошо! — невольно вырвалось у неё. — Вы делаете такое доброе дело, спасибо Вам за это!
— Ну что Вы, — смутился старик, — Не стоит меня за это благодарить. Понимаете, — помолчав, добавил он, — я считаю, что если твои душа и сердце хотят доставить людям радость, и есть возможность это сделать, то не нужно сдерживать себя в таких вещах. Тогда хорошо и радостно будет не только им, но и тебе тоже. А Вам, случаем, не приглянулась какая-нибудь игрушка? — вдруг спросил он.
Девушка грустно улыбнулась. Она уже не один раз бросала взгляд на симпатичного плюшевого зайца, который очень напоминал ей игрушку детства, подаренную отцом, который вскоре погиб, спасая зимой из проруби совершенно чужую девочку. Наташа тогда долго не могла успокоиться и, глядя на подаренного зайца, вновь и вновь принималась плакать, обливая его слезами. Тогда мама, улучив момент, когда девочки не было дома, просто взяла и унесла куда-то этого бедного зайца, сказав ей, что он ускакал в лес. Наташа была уже в том возрасте, когда дети понимают, что игрушки — это игрушки, и никуда они ускакать не могут, но не обиделась на мамину выдумку, потому что ей стало легче, а потом она постепенно забыла обо всём. И вот теперь, глядя на этого симпатичного ушастого зверька, она вновь вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которая так радовалась подаренной игрушке…
— Вы угадали. — сказала Наташа удивительному старику. — Мне очень понравился вон тот плюшевый заяц. Но мне как-то неловко просто так взять его. Давайте я Вам всё-таки заплачу. Ну, хотя бы чисто символически. Назовите цену.
— Ни в коем случае! — замахал руками старик. Разве можно брать деньги за то, что пришло к тебе само, а теперь будет радовать другого человека?! Я с превеликим удовольствием отдам его Вам!
— Спасибо… — с трудом проговорила девушка, потому что горло её внезапно сжалось от нахлынувших воспоминаний и безмерной благодарности, — Мне очень, очень приятно, правда! А знаете что?! — вдруг воскликнула она. — Давайте я буду приходить к Вам в свободное время и мы вместе будем чинить игрушки. Мне так хочется тоже сделать что-нибудь хорошее и доставить радость людям. Соглашайтесь! Ну, пожалуйста!
— Вот видите, я же говорил, что в мой магазин не заходят случайно, — улыбнулся старик. — Тогда давайте знакомиться: меня зовут Антон Павлович. Как Чехова, не забудете! — слегка поклонившись, весело рассмеялся он.
— А я — Наташа, — засмеялась в ответ девушка, и на душе её стало легко и радостно.